Откровение 4:7

Лев. Каждое из четырёх животных имеет такой же вид, как и животное в видении пр. Иезекииля 1:10, 10:14. Каждое животное существо имело одно тело с четырьмя лицами, расположенными с четырёх сторон, так что каждое из четырёх животных смотрело во все стороны одновременно.

Так как пророк не объясняет эти символы видения, и Писание также ничего не говорит о значении этих лиц, то мы можем только делать соответствующие предположения:

а) Лицо человека — это высший символ Вечного. Лев — символ верховной власти. Телец — также своего рода власть, которая вместе с естественным символом силы сделалась содействующей для человеческого примирения. Орёл эмблема царской власти.

б) Лица — как символ четырёх евангелистов. Эта точка зрения была выдвинута отцами церкви, среди которых Ириней первым выдвинул эту теорию: Лев отождествляется с Матфеем, человек — с Марком, телец и орёл — отождествляются с Лукой и Иоанном. Но такое толкование имеет только воображаемое основание.

в) Согласно древней иудейской традиции эти четыре животных были эмблемами на знамёнах сынов Израилевых, которые несли колена Рувима, Иуды, Ефрема и Дана во время их передвижения по пустыне (Чис. 2:2). Но трудно уловить связь между этими знамёнами и целеустремлённостью видения.

При всякой попытке толкования по вопросу четырёх животных, нужно помнить, что в символическом пророчестве пророк видит изображения настоящими и ненастоящими. Эти изображения могут быть действительными и недействительными. Часто участники пророческого видения имеют внешний вид совершенно не отличающий тем существам или движениям, какие они представляют. Так например, ангел выполняет роль адвентистского народа в видении о разочаровании (Откровение 10:1—11, ср. Откровение 4:6—12). Характерные изображения животных и драконов используются для инсценировки отдельных народов и сверхъестественных сил (см. Дан. 7:18. Откровение 12:3, 17). В одном примере Иисус символически представлен как Агнец с кровоточащей раной, с семью рогами и семью глазами (Откровение 5:6). Конечно, никто даже ни на одно мгновение не допускает себе мысли, что такое описание рисует внешний вид Христа. В видении о втором пришествии, Иисус показан сидящим на белом коне, одетым в окровавленные одежды, и держащим в руке меч. И здесь также видение не ставит своей целью показать настоящий вид Иисуса в величайший момент истории земли (Откровение 19:1—5). Нужно внимательно относиться к тому, чтобы символические пророчества понимать символически, а буквальные — буквально. Однажды, когда Елена Уайт подверглась резкой критике по поводу своих трудов, она писала: “Мои противники высмеяли детское представление о чудесном винограде, растущем на серебряных ветвях и прикреплённых к золотому стволу... Я не утверждаю, что виноград растёт на серебряных ветвях. То, что я видела, то я и писала. Не нужно предполагать, что виноград растёт на серебряных ветвях или золотом стволе, но всё это выглядело очень прекрасно и изумительно” (Е.Г. Уайт Рукопись 4 1883 г.).

При толковании символических пророчеств очень важно позволить Духу давшего его провести Его отождествление. Где отсутствует такое отождествление, там занимают первое место догадки и предположения. Догматизм здесь недопустим. (Догматизм — греческое слово. Принятие какого—либо положения за неоспоримое. По словарю Гавкина). Так, например, в притчах различные символические образы имеют и различную степень значения и важности. Притча не может быть понята буквально. Это же самое можно сказать и о символическом пророчестве. Не все детали в пророческой картине в одинаковой степени важны. Некоторые черты просто только рисуют перед нами фон, на котором развёртываются главные события. Что касается притчей, мы должны найти и понять главную цель видения и какими штрихами изображена Божественная истина в этой картине.

Эти “животные” представляют из себя небесных существ. Не следует думать, что Богу служат четвероногие и четырехкрылые существа. Дух пророчества делает следующий вывод: Такая форма изображения была избрана с той целью, чтобы символически представить небесных вестников во всей их полноте служения, способностей и приспособляемости.