Эмигрант
Сквозь щели в асфальте – бледные ростки свободы и жалкие вопросы к уехавшим. – Скажите, вы вернетесь? – А вы сделайте как надо и мы вернемся. – Ладно. А что именно сделать? – Сделайте свободу и изобилие, сделайте культуру и передвижение и мы вернемся. – Ладно. Хорошо… И обе стороны с дикой тоской и безнадежностью избегают глаз друг друга. – А если мы все сделаем, вы вернетесь? – Да, конечно, а как же, естественно. – А там чего? Лучше что ли вам? – Да как сказать… свои проблемы… Там не рай… – Да? – Там далеко не рай. – Да? А чего там? – Ну, не рай. Всего не расскажешь. Надо жить там, чтоб понять. – А чтоб понять, как здесь? – Не обязательно. Можно жить и там. Там не рай. С одной стороны, вроде все есть, а с другой, душа болит за нас. – За кого? – За нас, за нас. Но привык уже. – Что душа болит? – Жить там привык. – Вы ж говорили, что здесь привыкли. – Раньше – да. Раньше здесь привык. А сейчас там привык. – А где же у вас теперь эта, ну сейчас уже не говорят, ну Родина? – А какое это имеет значение? Где творю – там и Родина. – Так вы, извините, вы об нас пишите? – Обязательно. Это однозначно. – А живете там? – Да, оттуда видней. Отойти надо слегка и прищуриться. Тогда вся громада, все ваши несчастья видны. – Это да. Нам тут все не видны. – Да, вам только часть видна. – Нам и этого, конечно… – Нет, этого мало. – Нам хватает. – Вам хватает, чтоб жить, а чтоб понять – отъехать надо. И я скажу тебе: приезжаешь сюда, здесь такой мрак, такое хамство, такая грязь… В туалетах вонь. А как вы относитесь друг к другу, как вы относитесь друг к другу… Доннер ветер, облицайтен, ранген, шпацирен, блюхер верк, цумбай шпиль. – Чего? – Темнота, понимаешь! А ваши машины?!… Платья у вас нельзя трогать руками, а хлеб можно. Этого нет ни в одной стране мира… А как она подает?! Как она подает?! Ей что, улыбнуться, карген, бурген, жалко? Ну скажи, что у нее отвалится, если она улыбнется?… Если ты уже дождался, грехен, бульхен, бортюнгине… – Это вы матом? – Не, у нас мата нет. – А у нас есть еще. – Да, помню, помню… А как вы тут живете? Как вы тут живете, я не знаю?! – И я не знаю. – Вот и я не знаю. Может, действительно, каждый заслуживает того, чего заслуживает. – Может. – Да и как вернуться? Дети мои уже не мы, понимаешь? – Как, они же русские?! – Были, были. – А снова не хотят? – Удавятся и меня удавят. – А если мы все здесь сделаем, и свободу, и продукты… – Этого мало, херр, надо и культуру, и вежливость, и вымытые продукты, и тишину по утрам, и чистый воздух, и разные машины, и сосиски с капустой, и пиво, и четкость, и пунктуальность и вековые демократические традиции… – Так это же будет Германия! – Вот тогда мы и вернемся.
* * *
|
