Определение рациональности также меняется в постмодерном направлении. Здесь рассматривается действие, рациональное действие и рациональность "средства-цели". Именно последняя рассматривается как практически исключенная из повседневной жизни.
Основной тезис гласит: в нашей повседневной жизни мы очень редко действуем рационально. Конечно, та типизация, с помощью которой мы образуем окружающий мир, это своего рода рационализация, но никак не "целерациональность". Только осмысляя прошлое, мы можем говорить о том, что нами были использованы средства, соответствующие поставленной цели. Рациональность такого типа никогда не касается одного единственного действия, а всегда только "системы рациональных действий". Существует действие как бы "по плану", но смысл действия основывается на рефлексии предшествующей деятельности, а это еще не означает реальной возможности выбирать способ достижения поставленной цели. Парадоксально, но воображение субъекта использует в качестве объекта не ход действия в его продолжительности, а действие "якобы совершенное", а поэтому доступное рефлексивному взгляду.
В концепции рефлексивности немаловажная роль принадлежит этнометодологии, с ее эффектом слияния процесса рефлексии реальности с самой реальностью. Настоящая "компетентность" - это ретроспективное определение уже принятых решений; адекватность не ищется, она "накладывается". Выстраивается концепция рационализации как реконструирования порядка. Пример можно проиллюстрировать концепцией Гоффмана: устанавливать правила для "актера" означает находить оправдания и рационализировать то, что уже совершенно.
