Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Особенности зрительного восприятия у слепых,




имеющих остаточное зрение[12]

 

В. З. Денискина,

Институт коррекционной педагогики РАО, Москва

 

В статье приведена усовершенствованная классификация детей с нарушением зрения. В контексте задач реабилитационной практики рассмотрены особенности зрительного восприятия слепых, имеющих такие формы остаточного зрения как светоощущение, цветоощущение и движения руки перед лицом.

Ключевые слова: классификация детей с нарушением зрения, инвалиды по зрению, реабилитационный потенциал, эмпирический опыт зрительного восприятия инвалидов по зрению, автобиографический метод.

 

В литературе по коррекционной педагогике имеются источники, авторы которых, будучи инвалидами (О.И. Скороходова, А.В. Суворов и др.), проводят самоанализ своих ощущений, своего развития, воспитания, обучения, социализации, т. е. всего того, что позволило им добиться определенных успехов в жизни: получить образование, найти работу, организовать свой быт, самостоятельно решая возникающие проблемы. Подобные работы вносят определенный вклад, как в теорию, так и практику коррекционной педагогики, ибо позволяют увидеть изнутри и специфику реабилитационного потенциала и технологию использования инвалидами компенсаторных навыков, позволяющих вести активную, самостоятельную жизнь.

Цель данной статьи, опираясь на автобиографический метод, показать возможности и особенности использования слепыми остаточного зрения для повышения качества формирования компенсаторных навыков в процессе их (ре)абилитации.

Актуальность проблемы обусловлена неуклонным ростом числа инвалидов по зрению с разными формами остаточного зрения, что, в свою очередь, требует от тифлологов понимания особенностей (ре)абилитации в зависимости от зрительных возможностей индивида, а также разработки эффективных приемов компенсации и методик обучения, социализации и интеграции с учетом специфики этих особенностей.

Выбор автобиографического метода для раскрытия особенностей лиц с парциальным дефектом зрения обусловлен не только недостаточностью литературных сведений о конкретных приемах использования незначительных остатков зрения. Работая около 40 лет в области тифлопедагогики и являясь инвалидом по зрению, я практически ежедневно наблюдаю непроизвольно и специально за тем, как живут инвалиды по зрению, как адаптируются в различных ситуациях, как ведут хозяйство, трудятся и т. п. С накоплением конкретных фактов из жизни инвалидов по зрению, в своих лекциях по различным вопросам тифлологии я стала приводить примеры из собственных наблюдений и из своего личного опыта. Вызвано это, прежде всего, тем, что (как было указано выше) примеров в литературных источниках крайне недостаточно, а лекции без иллюстрации теоретического материала конкретными примерами не пробуждают в слушателях того интереса к познанию тонкостей (ре)абилитации инвалидов по зрению, который мне хотелось бы вызвать. Кроме того, литературные примеры, иллюстрирующие теоретические положения, в основном, относятся или к инвалидам, имеющим тотальную слепоту, или к слабовидящим. Особенно сложно обстояло и обстоит дело со слепыми с форменным (предметным) зрением. Книжных примеров найти не удавалось, поэтому приходилось опираться на свой опыт. Замечу, что многие слушатели (педагоги, реабилитологи, социальные работники, родители детей-инвалидов и т. д.) просят опубликовать мои примеры, потому что практическим работникам такого материала недостает для повышения эффекта коррекционно- (ре)абилитационной работы.

При изложении материала мы будем опираться на усовершенствованную педагогическую классификацию детей с нарушением зрения, представленную в журнале «Воспитание и обучение детей с нарушениями развития» (Денискина В. З. Взаимосвязь дошкольного и начального образования детей с нарушением зрения // Воспитание и обучение детей с нарушениями развития. – 2007. – № 5. – С. 20–28).

В соответствии с упомянутой классификацией по остроте зрения вся категория детей с нарушением зрения подразделяется на три подкатегории:

I. Слепые дети. Это дети с остротой зрения от 0 (0%) до 0,04 (4%) на лучше видящем глазу с коррекцией очками. В подкатегорию «Слепые» входят также дети с более высокой остротой зрения (вплоть до 1, т. е. 100%), у которых границы поля зрения сужены до 10–15 градусов или до точки фиксации. Такие дети являются практически слепыми, так как в познавательной и ориентировочной деятельности они весьма ограниченно могут использовать зрение. Таким образом, острота зрения не является единственным критерием слепоты.

II. Слабовидящие дети. К этой подкатегории относятся дети с остротой зрения от 0,05 (5%) до 0,4 (40%) на лучше видящем глазу с коррекцией очками.

III. Дети с пониженным зрением. Это дети с остротой зрения от 0,5 (50%) до 0,8 (80%) на лучше видящем глазу с коррекцией.

Примечание: дети с остротой зрения 0,9–1,0 (90–100%) относятся к категории «нормально видящие» и здесь не рассматриваются.

Усовершенствование приведенной классификации состоит в отходе от распространенной в тифлопедагогике дифференциации детей с нарушением зрения на три подкатегории: слепые, слабовидящие и дети с косоглазием и амблиопией. Дело в том, что в такой классификации нет четкого критерия дифференциации. Слепота и слабовидение определяются, прежде всего, состоянием центрального или форменного зрения, которое измеряется остротой зрения человека, а «косоглазие» и «амблиопия» являются просто диагнозами. Причем эти диагнозы (косоглазие и амблиопия) могут быть у детей, входящих во все подкатегории (т. есть у слепых, у слабовидящих, у детей с пониженным зрением). Однако надо признать, что подавляющее большинство детей с косоглазием и амблиопией входят в третью подкатегорию (дети с пониженным зрением), их зрение поддается восстановлению (если нет других отягощающих заболеваний органа зрения). Кроме того, усовершенствованная педагогическая классификация позволяет не потерять ни одного ребенка с нарушением зрения, так как каждый из них будет отнесен к одной из подкатегорий. Таким образом, оказываются учтенными интересы всех детей, имеющих нарушения зрения. Например, страдающих прогрессирующей близорукостью, но пока не относящихся ни к слабовидящим, ни к слепым и не страдающих амблиопией и косоглазием. Эта классификация позволяет также более точно определяться с мерой офтальмологической и педагогической помощи и профилактики.

В той же классификации (усовершенствованной) мы предложили слепых детей, имеющих остаточное зрение, делить на следующие группы:

1) слепые со светоощущением. Эти дети видят только свет, т. е. отличают свет от тьмы. При этом дети, у которых светоощущение с правильной проекцией, могут правильно показать направление света, а дети, у которых светоощущение с неправильной проекцией не могут указать, откуда падает свет;

2) слепые, у которых имеется светоощущение и цветоощущение, т. е. они отличают не только свет от тьмы, но и различают цвета;

3) слепые, у которых имеются тысячные доли от нормальной остроты зрения (примерно от 0,005 до 0,009). При таком зрении в комфортных условиях человек видит движения руки перед лицом, на очень близком расстоянии может различать цвета, контуры и/или силуэты предметов. В медицинских картах такая острота зрения фиксируется как 0,005 или «движения руки перед лицом»;

4) слепые с форменным (предметным) остаточным зрением. В этой группе слепых острота зрения варьируется в пределах 0,01–0,04 (на лучше видящем глазу с коррекцией).

Необходимо подчеркнуть, что в тифлолитературе слепых детей с таким зрением ранее называли, а некоторые авторы и сейчас называют, «частично видящими» или «частично зрячими» (см., например, работы М.И. Земцовой, А.Г. Литвака, Л.И. Солнцевой). Как показала практика, эти термины многих педагогов и родителей вводят в заблуждение. Педагоги «частично видящих» и «частично зрячих» приравнивают к слабовидящим, а некоторые считают, что они видят даже лучше слабовидящих, т. е. по зрительным возможностям ближе к зрячим. Родители же вообще не понимают, почему их ребенок с остротой зрения, например 0,03, должен учиться в школе для слепых детей, если он пусть частично, но все-таки зрячий. Что касается термина «слепые с остаточным форменным или предметным зрением», то он более точно отражает зрительные и познавательные возможности этой группы слепых. Слово «слепые» однозначно указывает на то, что в учебном процессе человек преимущественно должен пользоваться осязанием, т. е. писать и читать с помощью осязания по системе Брайля. Слова «с остаточным форменным или предметным зрением» указывают на то, что зрение может и должно использоваться как вспомогательный дополнительный источник информации, познания, ориентировки и контроля.

Необходимо также определиться и с термином «незрячие». В годы перестройки во многих документах (например, в «Типовом положении о специальном (коррекционном) образовательном учреждении для обучающихся, воспитанников с отклонениями в развитии» от 12 марта 1997 г. № 288) учащихся школ III вида стали называть незрячими, а не слепыми. Слово «слепой» было заменено словом «незрячий» с целью исключения грубого (например, с точки зрения некоторых родителей) термина более мягким. Такая замена привела к еще большей путанице, потому что по устоявшейся традиции во Всероссийском обществе слепых (которое существует с 1925 г.) незрячими называют инвалидов по зрению I и II групп, при этом инвалиды по зрению II группы по остроте зрения относятся к слабовидящим, и к зрячим их никак нельзя отнести.

Перечисленные разночтения вызваны тем, что в тифлопедагогике, как относительно молодой науке, процесс выработки определений, уточнения терминов находится еще в активной фазе. Однако очень важно принятие общей терминологии, чтобы не было разночтений в научно-методической литературе и в (ре)абилитационной практике.

Рассмотрим конкретные примеры в соответствии с вышеприведенным делением слепых с остаточным зрением на группы.

Примеры на использование светоощущения.

В литературе по тифлологии имеются описания приемов использования инвалидами светоощущения при ориентировке в пространстве. Такие описания имеются, например, у В.С. Сверлова (1951, С 31–38). Дополним его примеры своими наблюдениями.

Первый пример.

У моего знакомого имеется светоощущение с правильной проекцией. Но поле зрения деформировано таким образом, что оно (светоощущение) имеется только в верхних половинках поля зрения обоих глаз.

Однажды он мне по ходу нашего передвижения объяснял особенности маршрута, который я хотела запомнить. Спускаемся в метро по эскалатору. Сойдя с него, он говорит: «Теперь отсчитаем три люстры и повернем налево, пройдем как раз между колоннами к третьему вагону. Он-то нам и нужен».

Я в недоумении: «На этой станции есть большие люстры?» Прогибаюсь сильно назад и замечаю: «Действительно так! А я никогда и не знала, какими светильниками освещается эта станция».

Дело в том, что я вижу значительно лучше своего знакомого, так как по остроте зрения отношусь к группе слепых с остаточным форменным или предметным зрением: на одном глазу в очках острота моего зрения при хорошем освещении составляет 0.04 (4%). Но вот предметы-то у меня видит только центральная часть глаза (так называемое трубчатое зрение), поэтому, вполне понимая, что станция освещается какими–то светильниками, я не знала о люстрах. Это, естественно, ибо мы (инвалиды по зрению) спешим, как и все москвичи, а чтобы рассмотреть моим трубчатым зрением интерьер, необходимо много времени. Без особой необходимости делать этого не будешь, а сориентируешься по тем объектам, которые доступны именно твоему зрению.

На следующий день, восхищенная как тифлопедагог и реабилитолог чудесным использованием моим знакомым такого незначительного остатка зрения, как светоощущение в верхней части поля зрения глаза, я уже рассказывала об этом эпизоде своей подруге. У нее один глаз был протезирован, а на нижней части другого глаза было светоощущуение с правильной проекцией. Ее ответ меня восхитил еще больше: «Да, там люстры. Недавно на этой станции полы выложили новыми плитами, от которых очень сильно отражается свет именно тех самых люстр. Когда на станции вечерами мало людей, я иду как бы по лунной дорожке, т. е. отблеск от этих люстр помогает мне ориентироваться и не терять направление».

Но я-то своим значительно лучшим, чем у нее, зрением, и не видела там никакой лунной дорожки, потому что своим зрением вижу только спины людей или их самих в виде столбиков, если они находятся на некотором расстоянии от меня. Правда, если я как в детстве смотрела бы под ноги, то лунную-то дорожку разглядела бы, но и на станции этой я, видимо, до этого не была, да и стараюсь следить за осанкой. Там, где ям под ногами не ожидаю (например, в вестибюле станции), то стараюсь голову вниз не наклонять, а, следовательно, ничего под ногами и не вижу.

Пример второй.

Как-то в кругу своих друзей из числа инвалидов по зрению меня спросили: «А страшно тебе ездить в командировки одной?» Конечно, вопрос относился только к самостоятельной ориентировке в дороге. Этого никто не подчеркивал, но мы-то знаем между собой, что самое трудное — это дорога.

Я стала делиться «секретами» организации мною моего достаточно комфортного пребывания в командировках (т. е. в других неизвестных или малоизвестных мне местах).

Во время этой беседы женщина, которая имеет только светоощущение с правильной проекцией, спросила: «А как ты ориентируешься в поездах?»

«Езжу в купейных вагонах, поэтому считаю двери. Это легко. Особенно, когда они оказываются со стороны видящего глаза».

В ответ слышу: «Зачем же так сложно. Напротив каждого купе только одно окно. Окно — это светлое пятно. Я считаю светлые пятна. Если в одну сторону их было 5, то и при возвращении на место надо отсчитать 5. И это пятое светлое пятно будет как раз напротив искомого купе. А зрячие, может быть, думали, что я, идя по коридору, любовалась красотами природы».

«Боже мой, какой простой и удобный прием! — воскликнула я — обязательно буду им пользоваться. Ведь тем слепым, у которых зрение лучше, чем у тебя, он тоже подходит!» С тех пор я успешно пользуюсь описанным приемом, хотя придумал его человек, имеющий гораздо меньшие, чем у меня, зрительные возможности.

Третий пример.

Один из моих студентов из числа инвалидов по зрению рассказывал о том, как он использует свое светоощущение для ориентировки в пространстве: «В спортивном зале стойка с предметами стоит около четвертого окна, окна я вижу в виде светлых пятен и достаточно легко нахожу их при дневном освещении. Велотренажеры стоят вдоль ковра, в торце зала окно. В торце медицинского крыла здания находится окно (светлое пятно), дверь в процедурный кабинет находится справа от него, а женский душ – слева. В бане скамьи для тазов находятся вдоль окон, а душ – вдоль стены».

Приведенные примеры свидетельствуют, во-первых, о том, что даже ничтожнейшие остатки зрения помогают слепым в процессе ориентировки в пространстве, т. е. в том виде деятельности, который вызывает самые большие трудности в самостоятельной жизни; а, во-вторых, отдельные приемы ориентировки в пространстве людей со светоощущением весьма эффективно могут использоваться другими группами слепых, имеющими более высокую остроту зрения.

Думаю, что эти и подобные примеры достаточно убедительно показывают, насколько изощренными и непредсказуемыми для неподготовленных нормально видящих людей оказываются приспособительные (адаптивные) приемы незрячих, имеющих светоощущение.

До рассмотрения приемов использования остаточного зрения лицами, имеющими светоощущение и цветоощущение, объясню, что меня заставило проводить, как некоторым может показаться, «излишнюю» детализацию в разбиении подкатегории слепых на группы.

Однажды, когда я училась в школе-интернате для слепых детей, воспитательница нашего класса пришла на работу в новом платье красного цвета такой красоты, что мы (десятиклассницы) в восторге кинулись к ней рассматривать наряд. Стремясь лучше разглядеть его, мы прямо таки потащили ее (воспитательницу) к окну. В этой стайке учениц одна девочка была тотально слепой на один глаз (носила протез после травмы глаза), а наружной частью другого глаза видела свет. Во время бурного обсуждения цвета платья она несколько раз внимательно смотрела (той самой половинкой глаза, которая видела свет), то на платье, то на окно, и вдруг спросила: «Так это алый цвет?!» С того дня, как она поняла разницу между светом в окне и цветом платья, она ежедневно брала какие-нибудь вещи, приближала их к глазу с наружной его стороны и спрашивала: «А это какой цвет?» Присматривалась подолгу, сравнивала, любила делать это при хорошем освещении. Спустя некоторое время она стала правильно называть цвета, а затем начала использовать цветоразличение при ориентировке в быту и пространстве.

Вот так, получив в возрасте 2-х лет инвалидность по зрению, только в 10-м классе моя одноклассница сама обнаружила, что может различать цвета, научилась их различать и пользоваться этим умением в самостоятельной жизни.

В настоящее время имеется достаточно методик, позволяющих определить, имеется ли у незрячего ребенка цветоощущение и научить его различать цвета (очень удобны для этих целей сенсорные комнаты, которые сейчас есть в большинстве образовательных учреждений для детей с нарушением зрения). Когда ребенок научится различать цвета, его необходимо научить приемам использования этой возможности в своей бытовой и ориентировочной деятельности.

Примеры использования остаточного зрения слепыми, имеющими светоощущение и цветоощущение.

Владислав З.:«Во дворе реабилитационного центра находится летняя спортивная площадка. Она обнесена изгородью, выкрашенной в ярко желтый цвет. Это хороший ориентир, в отличие от других построек. С внутренней стороны площадки в строгом порядке расположены тренажеры, они тоже окрашены в яркий желтый цвет. Вдоль внутренней стороны изгороди постелено прорезиненное красное покрытие в виде дорожки. По ней достаточно легко могу самостоятельно передвигаться и находить нужные мне тренажеры».

Сергей М.: «В Волоколамском реабилитационном центрена первом же занятии в физкультурном зале нас познакомили с расположением гимнастических снарядов и тренажеров. Тренажеры в 1996 г. были расположены вдоль стен в проемах между окнами, и окрашены в яркие цвета. Зал делила на две равные части яркая, контрастного по отношению к цвету пола, дорожка. Гимнастическая стенка располагалась напротив окон. Такое расположение оборудования и пояснения инструктора по физической культуре помогали мне легко ориентироваться в зале, так как я вижу свет и различаю цвета, хотя форму самих объектов с помощью зрения определить не могу. Кроме того, во время подвижных игр инструктор использовал яркие предметы и мячи, отличающиеся по цвету от пола. При ходьбе на лыжах для меня очень важно, чтобы у впереди идущего человека были яркие лыжи и яркая одежда.

На предприятии для слепых, где я работаю, для удобства нахождения инвалидами по зрению лестничного проема, двери окрашены в яркий цвет. Первая и последняя ступеньки также окрашены в яркий цвет. Мне это очень помогает понять, где начало и конец подъема.

Когда я пользуюсь пылесосом, то неяркие цвета паласа, пола и дорожки у меня сливаются с пылесосом. Когда отвлекаешься от дела (например, на звонок телефона), то после окончания разговора можно наткнуться на пылесос (что со мной не раз случалось), поэтому теперь я его накрываю белой тряпкой, чтобы по контрасту с окружающим быстро его находить».

Владимир К.: «В комнате ориентируюсь на окна, от которых падает яркий свет. Ориентируюсь по дверным проемам и по ярким или заметным предметам, которые находятся в комнате (холодильник, стол, покрытый яркой скатертью, двери и яркие ковры).

На улице ориентируюсь по освещенным окнам, по фонарям. При передвижении по темным улицам вечернего города я вижу фонари. Они-то и служат мне постоянными ориентирами, позволяющими сохранять направление, то есть не сбиваться с пути».

Лидия Д.: «Одно время я пользовалась троллейбусом № 3. Трудность была в том, чтобы не спутать его с троллейбусом № 4. Спрашивать по многу раз номера подъезжающих троллейбусов психологически было очень трудно. Я заметила, что все троллейбусы маршрута № 3 окрашены в насыщенный серый цвет, а маршрута №4 — в синий. Цвета я различаю хорошо. Теперь стараюсь ближе подойти, чтобы разглядеть цвет троллейбуса и никого не спрашивать. Во всяком случае, днем с этой проблемой справляюсь сама.

На моей кухне хорошее освещение. Светлая мебель. Я вижу на столе посуду, продукты, так как они не сливаются с ним по цвету. Даже чашки правильно по цвету расставляю всем членам семьи, так как чашки в наборе разноцветные, и каждый давно выбрал себе свою чашку, т. е. определенного цвета.

На улице по цвету узнаю зеленый газон, серый асфальт, цветные дома. Это помогает ориентироваться».

Примеры использования остаточного зрения слепыми с остротой зрения «движения руки перед лицом».

Андрей К.:«Свое малое зрение использую при перемещении в пространстве. На улице могу определить находящиеся и движущиеся впереди меня объекты (столбы, машины, деревья), вижу людей в виде передвигающихся столбиков разной высоты и ширины. В темное время суток для ориентировки использую свет фонарей, свет в окнах домов. В магазинах остаточное зрение использую для определения местоположения крупных предметов: витрин, колонн, столов. В цехе свое рабочее место нахожу по хорошей освещенности.

В быту я тоже использую свое маленькое зрение. Например, молоко и кефир мне удобно наливать в керамическую посуду темного цвета. А такие напитки как чай, кофе и коньяк удобнее наливать в белую фарфоровую посуду.

Зимой на улице ориентируюсь по контрастности цвета дорожки и ее обочины. Дорожка (тропинка), как правило, гораздо темнее, чем обочина.

Когда косяки дверных проемов окрашены в контрастные цвета, то ориентироваться легче, так как тогда я могу использовать свое остаточное зрение. Если поручни (перила) на лестнице окрашены в яркие цвета и выделены первая и последняя ступеньки, то, конечно, при передвижении могу использовать и зрение. Беда в том, что такие удобства я встречал только на предприятии для слепых.

В электричке мне удобно ориентироваться по оконным проемам».

Людмила Г.: «Трудно ориентироваться зимой на белом снегу. Удобно идти за человеком, пропустив его вперед. Вечером в направлении улицы можно ориентироваться по фонарям. При приготовлении чая сначала лучше налить заварку, а потом долить кипяток.

Перед выступлением на сцене обследую ее шагами, примечаю какой-либо предмет на краю сцены, приемлемый для восприятия моим зрением, и потом уже ориентируюсь на него».

Татьяна Н.: «Я вижу и движения руки перед лицом, и цвета хорошо различаю, если они достаточно насыщенные. Так вот, когда мой ребенок был маленьким, я одевала его в одежду очень яркого цвета. Иногда приходилось шить ее на заказ, а иногда покупала то, что «браковали» из-за неестественно яркого цвета женщины с нормальным зрением. Представьте, что мне — практически слепой женщине — как и зрячей хозяйке надо и за ребенком следить, и ужин к приходу мужа приготовить. Я поступала следующим образом. На ребенка надевала очень яркие, например, «бешено» синего цвета ползунки и помещала его в манеж на белую пеленку. Варю еду, а параллельно прислушиваюсь и присматриваюсь к малышу. Вот в манеже на белой пеленке вижу синюю горизонтальную палочку (на расстоянии от ребенка, отдельные части тела я не видела). Значит, мой сынок лежит. А вот в манеже синяя лепешка. Делаю вывод о том, что теперь он сидит. В следующий раз вижу вертикальную палочку синего цвета и делаю вывод: «Стоит мой малыш!» Для прогулок, пока он был еще маленьким и практически молчал, специально купила тогда шапочку очень яркого розового цвета. Сама могла зрительно ее выделить, да и ни на ком другом такой, в общем-то, нелепой, шапочки не было. Но зато моего сыночка замечали окружающие и при необходимости помогали найти беглеца».


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 462. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.037 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7