Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 43. В дверях кто-то громко прокашлялся




В дверях кто-то громко прокашлялся. Я сморгнула ласковые слезы и увидела Зейна.

— Извините, что помешал, но там у нас полно народу.

— То есть? — спросил Мика.

— Лебединый царь, его лебединки и вроде бы как не меньше одного представителя от всех видов оборотней города, как мне кажется.

Натэниел и Мика от меня отодвинулись. Все мы стали вытирать лица, даже Мика, оказывается, плакал. Не знаю почему — может быть, он просто такой эмоциональный.

— Чего они хотят? — спросила я.

— Видеть тебя, Анита.

— Зачем?

Зейн пожал плечами:

— Царь лебедей с нами, шестерками, разговаривать не будет. Он настаивает на разговоре с Анитой и ее Нимир-Раджем, если ей будет угодно.

Мы с Микой переглянулись. Вид у нас был весьма озадаченный, что соответствовало моему ощущению.

— Скажи Риису, что мне нужно несколько больше информации для согласия на беседу. Я несколько перегружена.

Зейн усмехнулся, показав верхние и нижние кошачьи клыки.

— Мы отказываем ему в доступе в дом, пока он нам, рабам, не объяснит, чего хочет. Мне это по душе, а ему вряд ли будет.

Я вздохнула:

— Не буду же я устраивать драку только потому, что он явился без предупреждения? Вот черт!

Я пошла к выходу, но Мика перехватил меня за руку, когда я проходила мимо. Я обернулась к нему.

— Можно твоему Нимир-Раджу тебя сопровождать?

Я улыбнулась, отчасти потому, что он спросил, а не стал предполагать, а отчасти потому, что от взгляда на него меня тянуло улыбаться. Я сжала его руку, и она сомкнулась вокруг моей в ответном пожатии. Я хотела сказать: «Буду рада такому обществу», но ответила просто:

— Конечно.

Он улыбнулся, и впервые это была чистая улыбка, без примесей. Поднеся мою руку ко рту, он приложился губами к костяшкам пальцев. Этот жест напомнил мне Жан-Клода. Интересно, как это будет — находиться с Микой и Жан-Клодом в одной комнате?

Мика нахмурился:

— У тебя недовольный вид. Я что-то не так сделал?

Я покачала головой, сжала его руку и повела в сторону гостиной. Он потянул меня назад.

— Нет, ты о чем-то подумала, что было тебе неприятно. О чем?

Я вздохнула:

— Правду?

— Правду.

— Подумала, как будет неловко, когда мы окажемся втроем: ты, я и Жан-Клод.

Он потянул меня за руку, привлек к себе. Я выставила руку, чтобы не дать нашим телам соприкоснуться, и его сердце оказалось под моей ладонью. Даже сквозь хлопок футболки слышался тяжелый стук, будто его сердце оказалось голым у меня в руке. Мне пришлось только чуть приподнять голову, чтобы встретить взгляд его зеленых глубоких глаз.

Он сказал, чуть с придыханием:

— Я тебе говорил: я хочу быть твоим Нимир-Раджем, что бы это ни значило и чего бы это ни стоило.

Я ответила голосом ничуть не лучше:

— Даже если это значит делить меня с другим?

— Я знал, что мы придем к этому вопросу.

Я сама почувствовала, как ложится морщина у меня между бровями:

— Ты знаешь поговорку «слишком хорошо, чтобы быть правдой»?

Он коснулся пальцами моего лица и чуть подался ко мне, говоря тихо:

— Разве я слишком хорош, чтобы быть правдой, Анита?

Мое имя он шепнул мне прямо в губы, и мы поцеловались. Ласково, нежно, влажно. Сердце его так часто билось под моей рукой, а мое билось у меня в горле, и я забыла, что надо дышать.

Первым отодвинулся он. Я задыхалась, в голове все плыло. На его лице было выражение — восторга, мне кажется, и того же действия, что оказал поцелуй на меня.

Только со второй попытки я смогла заговорить.

— Слишком хорошо? Да, определенно.

Он засмеялся — не помню, приходилось ли мне слышать его смех. Но это был приятный звук.

— Не могу тебе передать, как много для меня значит это выражение твоих глаз.

— Какое?

Он улыбнулся и вдруг стал донельзя мужчиной — гордым, довольным собой и, как ни странно, почти смущенным. Он дотронулся до моего лица:

— Мне нравится, как ты на меня смотришь.

Эти слова заставили меня опустить глаза, и я покраснела, хоть не подумала ни о чем, хоть сколько-нибудь напоминающем секс.

Он снова засмеялся — удивленная вспышка звука, в котором была непередаваемая радость. Он смеялся, как смеются дети, еще не научившиеся скрывать своих чувств. Схватив меня за талию, он закружился по кухне.

Мне бы ему сказать, чтобы поставил меня на пол, но я сама смеялась неудержимо.

— Мне очень неприятно вам мешать, — сказал из дверей Донован Риис, лебединый царь, — но я им сказал, что вы нам поможете.

Он смотрел на нас мрачно; его кожа была бледной, почти без складок, как вода, по которой плавает его вторая форма. Он определенно решил не ждать под дверьми.

Я спросила, все еще вися в руках у Мики:

— Помогу вам — в чем?

Он пожал плечами:

— Ничего особенного, только найти нескольких пропавших альф и попытаться убедить Кадру, королеву кобр-оборотней, что ее Кашьяпа, ее супруг, не мертв, а только пропал вместе с остальными. Беда в том, — продолжал Риис, — что я боюсь, что она права, я думаю, он мертв.

Мика медленно выпустил меня, дав соскользнуть на пол. Интересно, стало ли у меня лицо таким же суровым, как у него. Марианна мне говорила, что вселенная, она же божество, любит меня и хочет, чтобы я радовалась. Так почему же каждый раз, когда мне выпадает немножко радости, тут же начинается черт-те что? Указание вселенной, она же божество, казалось очень ясным, и о любви в нем речь не шла.







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 104. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.001 сек.) русская версия | украинская версия