Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 3. В окне горел свет. Блейд крался в тумане, что стелился по земле и клубился вокруг бедер




В окне горел свет. Блейд крался в тумане, что стелился по земле и клубился вокруг бедер. Не видно было ни зги, но хозяин трущоб знал булыжники под ногами как свои пять пальцев. Пятьдесят лет прошло с тех пор, как он дотащился до Чепеля, истекающий кровью от дюжины ножевых ран. И тогда же Блейд решил, что здесь будет его дом и что никому, даже Викерсу, его не отнять.

Война Блейда с Эшелоном была недолгой, но кровавой. Множество металлогвардейцев охотились за грязнокровным беглецом, однако территория Уайтчепела как нельзя лучше подходила для партизанской войны, в которой он был мастером. Пусть Викерс и вытащил его из канавы, но Блейд не забыл своего прошлого. В итоге он зарезал больше двадцати элитных солдат Ледяной гвардии, а вместе с ними уничтожил по крайней мере полсотни управляемых металлогвардейцев. Эшелон предпочел отозвать войска, уступив Блейду трущобы.

Проведя рукой по холодным железным перилам, он поднялся по ступенькам к обшарпанной зеленой будто горох двери. Леди не пришла. Мисс Онория Тодд не сдержала слово. Возможно, кто-то подобрее стал бы выяснять причину, но Блейд перво-наперво задумался о том, какую выгоду можно извлечь из ее проступка.

Хозяин Чепеля резко постучал в дверь. В трех кварталах от квартиры Онории залаяла собака. Блейд улыбнулся. Он чувствовал запах Уилла, следующего за ним по крышам, хотя категорически запретил помощнику сопровождать его. Рип и Уилл – парочка чертовых нянек. Парень хорош, его едва видно. Но иногда Уилл забывал, что органы чувств у хозяина развиты не хуже, чем у него самого.

Изнутри послышались шаги, а затем едва слышное бормотание, когда кто-то на что-то наткнулся. Как только щелкнули три замка, Блейд оперся ладонью на дверной косяк.

Створка со скрипом приоткрылась на пару сантиметров, и из проема на него уставились ясные черные изумленные глаза.

Блейд демонстративно посмотрел на наручные часы:

– Я ж вроде назначил на десять.

Онория закрыла рот рукой. Под ее глазами красовались темные круги, а шаль на плечах едва прикрывала ключицы. Бедняжка приоткрыла дверь чуть шире и выскользнула за порог, плотно закрыв за собой створку.

– Прошу прощения, я совсем забыла.

Блейд и не подумал отступить, так что Онории пришлось задрать голову и прижаться к двери, так что между ней и незваным гостем осталась лишь пара сантиметров. Она кашлянула и поплотнее запахнула шаль, невольно привлекая внимание к своим тонким рукам.

– Забыли? – переспросил Блейд мягче, чем собирался.

– Брат заболел, пришлось вызвать доктора, поэтому наша договоренность совершенно вылетела у меня из головы.

Блейд не мог отвести взгляда ни от запястий, ни от изящных скул, ни от запавших щек. Онория недоедала. Он повидал в жизни немало и считал, что ничего уже не может его тронуть, но невольно отступил, не желая давить на «учительницу».

– Пойдемте. Прогуляемси.

Она побелела.

– Не могу.

– Так я и не спрашивал.

– Я не могу оставить сестру одну.

Блейд слегка постучал по двери, на которой утром кто-то вырезал скрещенные кинжалы – символ, означающий, что обитали дома под защитой банды жнецов.

– Нихто не сунется через порог.

В этом и заключалась выгода от сотрудничества с Блейдом. Все – тесаки, убийцы, воры и даже последний пьяный деревенщина – знали о репутации хозяина трущоб: перейдешь дорогу господину или его подопечным – и он вскоре постучит в твою дверь.

Вот поэтому и поговаривали, что при Блейде Уайтчепел теперь безопаснее самого центра Лондона.

Онория закусила нижнюю губу.

– Я только предупрежу Лену, что ухожу. – И хотела уже открыть дверь, но замешкалась: – А куда мы идем? И в котором часу я вернусь?

– На прогулку, – ответил Блейд, сдерживая раздражение. Онорию растили среди аристократов. И полугодичное проживание в трущобах пока не научило ее, что господин здесь он. Ладно, можно и подождать. – На часок. Наверно.

Мисс Тодд проскользнула в квартиру и закрыла дверь прямо перед носом Блейда. Он прижал руку к грубым кирпичам дверного косяка. Черт бы побрал эту женщину, вот так захлопнуть дверь перед ним! Любой подумал бы, что ей стыдно пускать его в свой дом. Прищурившись, Блейд наклонился и прислушался.

– ...куда? И с кем это ты «прогуляешься»? – прошипела какая-то девушка.

– Неважно, просто... с мужчиной, – ответила Онория. – Я заперла дверь Чарли. Не открывай ее. Вернусь, как только смогу избавиться от... как только смогу.

– Понятно. Ну хоть проследи, чтобы он тебе заплатил.

Повисло молчание, а затем раздался знакомый, резкий как кнут и холодный как лед голос Онории:

– Не смей больше со мной так говорить. – Послышался скрип кресла. – Я скоро вернусь.

Блейд отпрянул, услышав приближающиеся шаги Онории. Когда дверь открылась, он успел мельком заглянуть внутрь: три разных стула, пара ужасных коричневых занавесок на окне кухни и молоденькая девушка с ворохом штопки. Она подняла голову, и он тут же увидел сходство: у сестер были одинаковые черные глаза, хотя младшая казалась посимпатичнее, да и щеки у нее не так запали. Лет восемнадцати, хотя такая изящная, что трудно сказать наверняка.

Онория решительно закрыла дверь.

– Даже не думайте. Попробуйте только приблизиться к ней, и, клянусь, я убью вас!

Блейд встретил ее негодующий взгляд. Может Онория измотана и мало ест, но готова жизнь положить на защиту семьи. Этим она немного напоминала Эмили.

– А она знает, что вы не доедаете, чтобы ее прокормить?

Мисс Тодд залилась румянцем:

– Понятия не имею, о чем вы. Ну что, идем? У меня всего час, и думаю, вы не хотите его потратить впустую.

Она промаршировала по ступенькам, поеживаясь от холода. Блейд не спеша спустился следом. Он было собирался провести ее по опиумным притонам, чтобы показать и миру, и мисс Независимость, кто здесь хозяин. Но вместо этого снял кожаное пальто и накинул ей на плечи.

Онория вздрогнула, изумленно уставившись на спутника.

– Мне холод нипочем, а ваше дерганье действует мне на нервы, – пожал плечами Блейд.

Онория вцепилась в край пальто. На мгновение Блейду показалось, что гордячка сейчас откажется, но она только закуталась поплотнее.

– Благодарю вас.

– Не за что.

Онория бросила на него озадаченный взгляд.

– И куда вы хотите пойти?

Он мотнул головой:

– Сюды.

– К докам?

– Хочу глотнуть пинту-другую.

Мисс Тодд резко обернулась.

– Эля, – сухо уточнил Блейд. И, засунув руки в карманы, пошел прямо в туман. Мешкать не стоило, а то еще сделает именно то, о чем она подумала.

Онория поспешила следом. Блейд прислушался, немного замедлив ход, чтобы она могла его догнать. Спутница запыхалась, щечки раскраснелись от бега. Он мрачно рассмотрел ее: непонятно, как ей удавалось каждый день ходить пешком на работу! Чертова упрямица же с ног валится!

Блейд замер на пересечении Олд-касл-стрит и Вертворт, но потом передумал:

– Сюды.

– Но доки в той стороне, – возразила Онория.

Блейд свернул в переулок, ведущий прочь из трущоб, и тут же застыл, почувствовав странный запах. Онория в спешке налетела на спутника.

– Что вы делаете?

– Перевожу дух, – осматриваясь, пробормотал он. Это, верно, игра воображения. В канавах валялось достаточно заплесневелых объедков и мусора, отсюда и почудившийся ему мерзкий запах гнили. – Пойдемте.

Они прошли по переулку и через небольшие намеренно выстроенные ворота Хоаргейт и вышли на Петтикоат-лейн. Несколько ночных торговцев на рынке предлагали свои товары. Парочка шлюх оглядели Блейда. Одна из них разгладила юбки, но заметив Онорию, разочарованно отвернулась в поисках другого клиента.

– Ты, – обратился Блейд к торговцу. – Скока за энтот пирог?

Мужчина побледнел и заикаясь промямлил:

– Для в-вас? Сов-вершен-но бесп-плат-тно, с-сэр.

Блейд все равно бросил ему монету. Продавец поймал ее на лету, затем поспешно завернул один из холодных пирогов со свининой. Хозяин трущоб протянул еду Онории.

Та уставилась на сверток.

– Я не могу. Спасибо за предложение, но...

Блейд раздраженно взглянул на нее:

– Просто возьмите чертову штуку и ешьте. Это ж трущобы, милашка. Здесь нет правил, че дамочке можно принимать от мужика, че нет. А урчание желудка сведет с ума любого.

– Я не смогу вернуть вам долг, мне еще надо заплатить доктору...

– Этот пирог бесплатно.

Блейд повернулся к Онории спиной и пошел прочь. Он услышал шорох бумаги, а затем шелест юбок, когда спутница поспешила следом. В воздухе запахло подливой и свиным салом. Губы Блейда изогнулись в улыбке.

Он знал, что не стоит оборачиваться и смотреть, как спутница ест. Вместо этого просто подвел ее через улицу к пневматической рикше. Молодой китаец поприветствовал их кивком и запрыгнул на сиденье велосипеда.

– Куда ехать?

– К «Белому оленю» на Олдгейт, – ответил Блейд, протягивая руку Онории.

Она отдернула пирог ото рта и уставила на предложенную ладонь. Мгновение поколебавшись, дотронулась до нее теплыми пальцами. Судя по расширившимся глазам, мисс Тодд ощутила, насколько холодна его кожа. Обхватив спутницу за талию, Блейд подсадил ее и запрыгнул на соседнее сиденье. В узкой рикше им пришлось потесниться, касаясь друг друга бедрами. И когда соседка нервно взглянула на Блейда, он нарочно небрежно положил руку на спинку.

– В жизни не ездила на такой штуке, – сказала Онория, когда рикша дернулась и покатилась по дороге. Драндулет петлял между рыночными прилавками и пешеходами с по-прежнему непривычной для Блейда легкостью.

– Китайские иммигранты завезли рикши на Туманный Альбион. Отличный способ передвигаться по Ист-Энду. Тут нету ни паровых кэбов, ни омнибусов, милашка.

Молодой возничий круто повернул за угол на Уайтчепел-хай. Онория резко вдохнула, отлетев на Блейда. Он прижал ее ближе, покровительственно обняв рукой. Ладонь спутницы нечаянно легла на его бедро. Они одновременно заметили дерзкую оплошность, и Онория тут же отдернула руку.

Блейд крепче сжал плечо спутницы, не желая отпускать. Но, почувствовав ее напряжение, все же уступил правилам приличия. Не стоит пугать Онорию. Нужно действовать медленно, дать ей возможность привыкнуть к нему. Потому что он уже решил завладеть ею. Осталось только выбрать время.

Онория кашлянула, выпрямилась и заправила выбившийся локон на место.

– Ваш акцент не совсем кокни.

– Неужто?

Онория искоса посмотрела на хозяина трущоб. Какую бы благодарность она не испытывала за пирог, теперь это чувство исчезло из-за вынужденной близости в рикши. Она расправила плечи, словно перед лицом виселицы.

– В основном ваш выговор ужасен, но иногда в речи проскальзывает что-то правильное.

– То бишь городское?

Ее головка была так близко к его руке. Блейд мог бы дотронуться до каштанового локона, выбившегося из растрепанного шиньона.

– Присущее высшему обществу. Эшелону, – уточнила она.

Блейд дотронулся до мягкой как шелк пряди. Онория не заметила.

– Вам кажется, что я говорю, как блахародный лорд?

Онория поморщилась.

– Не сейчас...– поморщилась она. – В основном, когда вы теряете бдительность.

– Хотите вызнать, откель я родом? – Блейд намотал локон на палец и уставился в глаза Онории. Ее волосы, такие же мягкие, как шелковая пряжа. И густые. Как бы они смотрелись, распущенные по ее плечам?

Его мысли приняли иное направление. Блейду захотелось попробовать на вкус молочно-белую кожу, провести языком по округлостям грудей и розовым, затвердевшим соскам. Его член напрягся. А из-за того, что Онория задумчиво склонила голову, Блейду теперь открылись тонкие вены на ее шее. Во рту собралась слюна, а весь мир превратился в пейзаж кьяроскуро[8] с единственной четкой точкой на пульсирующей, неистово бьющейся сонной артерии.

– До меня доходили разные слухи, – словно издалека прозвучал голос мисс Тодд. – Будто вы избежали Инквизиции в тюрьмах Новой Каталонии, где вас заразили вирусом жажды. Или что вы возглавляли Сопротивление во Франции, где революционеры обезглавили всю голубокровную аристократию.

Ее дыхание участилось, показывая, что, несмотря на прохладный, резкий тон, ее также волновала их близость. Кровь пульсировала в жилах синхронно с биением сердца Онории.

«Хочу ее…»

– А че вы думаете? – прошептал Блейд, наклоняясь ближе.

– В вашем говоре нет и следа французского или каталонского диалектов. Вы будто родились в канаве и каким-то образом научились подражать аристократам. – И тут Онория подняла голову, а Блейд потянул за накрученный на палец локон. Она шлепнула себя по затылку и, наткнувшись на руку соседа, изумленно округлила глаза.

«Возьми ее», – думал Блейд. Достаточно приставить нож к горлу Онории и сделать крохотный надрез, прижаться губами к коже, чувствуя во рту поток горячей крови, пока жертва сначала бьется в объятиях, а потом постепенно сдается…

Он зажмурился.

«Я не животное».

И тут же услышал в голове шепот Викерса: «Нет, животное. Помнишь стражников? А ту старуху? А Эмили?»

Блейд никогда ее не забудет. В противном случае, помоги ему бог – ему и всем остальным.

Окружающие звуки прорвались сквозь воспоминания, и Блейд открыл глаза. Мир вновь заиграл буйством красок, а не мрачными застывшими тенями, которые привиделись ему от голода. Неутоленная жажда схлынула.

– Что вы делаете? – Онория замолчала, заметив выражение лица спутника.

Он осторожно выпустил локон.

– Ваши волосы мягкие как шелк.

И едва не расхохотался, заметив озадаченное выражение ее лица, пока Онория безуспешно пыталась найти подвох в его словах.

– Я прошу вас не распускать руки, – наконец промолвила она. – И вы сумели правильно произнести целое предложение.

Блейд мысленно вспомнил собственные последние слова. Онория права, он произнес их точно, как Викерс: четко и резко выговаривая гласные, а некоторые буквы с тихим присвистом. Сходство ему вовсе не понравилось.

– Ваша правда, я родился в канаве, но не всегда был уличным мусором.

– Я не это имела в виду.

– Нет? – Блейд откинулся на сиденье, когда они миновали внушительное кирпичное здание Элдгейта и въехали в самый центр города. Хозяин трущоб скрыл свое лицо от пары стоящих на страже металлогвардейцев – двухметровых железных машин с отполированной нагрудной броней и заходящими друг за друга металлическими пластинами, защитой хрупкого парового механизма, что отвечал за движение.

Вдалеке сиял высоченный шпиль Башни из слоновой кости. С тех пор, как Эшелон свергнул парламент, эта башня стала символом власти голубокровных, служа также напоминанием о том, кто именно правит Лондоном.

В городе не существовало места, где можно было от нее укрыться. Даже в борделях.

– Вы бывали внутри? – спросила Онория, увидев, куда смотрит Блейд.

– Однажды. – Он отвел взгляд. – Окрасил тамошние стены кровью.

Онория посмотрела спутнику в глаза.

– Их высокоблагородия не жалуют грязнокровных. Впрочем, гостил я лишь у шерифа. Несколько месяцев гнил в темноте, пока не дал деру. Они бросились в погоню, но я им показал, что зря они мя преследовали. Добрался до Чепеля да так там и остался.

– Тогда разве вам не опасно возвращаться в город? – спросила Онория.

– А хто мя остановит?

Она с сомнением посмотрела на ухмыляющегося Блейда.

– У них есть дела поважнее, чем следить, чтоб я не появлялся в городе. Слишком заняты, вонзая нож в спину друг дружке и притворяясь, будто совершенно ни при чем.

– Мне кажется, вам нравится играть с ними в кошки-мышки. Доказывать, что вы вольны идти куда хотите и когда хотите.

– Наверно, – улыбнулся Блейд. – Во мне же тоже есть немного голубой крови.

– Манипулирование вовсе не симптом вируса, а проявление натуры человека, – натянуто возразила Онория.

– Почти все знакомые мне кровососы готовы мать родную продать за гроши. И откель вам известно, что делает с человеком вирус жажды? – Блейд смотрел по сторонам, будто не особо интересуясь ответом: – Уже имели дело с голубокровным?

– Нет, – ответила Онория, – но я много читала о болезни.

Лгунья. Блейд улыбнулся про себя. Когда-нибудь она расскажет ему все свои тайны. Если прошедшие пятьдесят лет его чему-то и научили, то именно терпенью.

Рикша остановилась, и возничий закрепил тормоза.

– Приехали, сэр. «Белый олень».

Блейд соскочил и повернулся, протягивая руку Онории. Та моргнула, и хозяин трущоб понял, что она не успела заметить его движение.

– Внутри тепло, жратва приличная. – И обезоруживающе улыбаясь, добавил: – Во всяком случае, если слухи не врут.

Онория не хотела принимать его помощь, но длинные юбки мешались под ногами. Тепло ее пальцев опьяняло. Вот, чего ему больше всего не хватало: Блейд терпеть не мог свою липкую кожу. Иногда ему казалось, что он один из холодных металлических роботов Эшелона. Противно ли Онории его касаться? Другие женщины не раз от него отворачивались.

Не желая выяснять этот момент, он обхватил спутницу за талию и поставил на землю. Она едва доставала до его плеча и весила, казалось, меньше, чем объемные юбки и турнюр.

– Жди здесь, – приказал Блейд вознице, бросив ему пять шиллингов.

Мальчишка с изумлением уставился на монету.

– Да, сэр. Благодарю вас, сэр.

Онория смотрела, как парнишка спрятал деньги и убрал рикшу с дороги.

– Это намного больше его положенной платы.

– Ага. – Блейд пожал плечами и положил руку ей на талию. – После вас, миледи.

«Белый олень» приткнулся между двумя домами. Вероятно, это к лучшему, потому что его крыша покосилась, пьяно съехав к правому зданию и словно только на нем и держась. Газовая лампа освещала герб над дверью и отсвечивала от стеклянных витражей фасада.

Внутри стоял шум и гам. Стены были обшиты резными деревянными панелями, а ниши с обтянутыми зеленой кожей креслами и столиками создавали иллюзию уединенности. Над баром висело чеканное бронзовое панно со сценой охоты за оленем, почерневшее за долгие годы от сажи, которая поднималась из огромного очага в углу.

Блейд чуть не налетел на застывшую Онорию и ощутил жар, исходивший от ее тела. Он наслаждался ею, такой теплой, полной жизни. Ему захотелось скользнуть в нее, погрузиться в ее тепло. Но тут спутница шагнула вперед к небольшой нише у окна.

Блейд кивком подозвал подавальщицу и застыл, наблюдая, как кровь прилила к ее бледной коже, окрашивая лицо и шею здоровым румянцем. На мгновение все краски пропали, и Блейд снова оказался в мире серого. Но, тряхнув головой, он прочистил мысли и последовал за Онорией.

Она красноречиво вскинула бровь:

– Нашли что-то по вкусу?

Блейд сел напротив спутницы, и их колени под столом соприкоснулись. Пухлая подавальщица бросилась к ним с таким рвением, что грудь едва не выскочила из декольте. Служанка была совсем не похожа на Онорию: фигуристая, полноватая, с блестящими волосами, что свидетельствовало об обильном питании и прекрасном здоровье.

– Да, – ответил Блейд, глядя, как Онория поджала губы. Неужели в ее глазах мелькнула ревность? Или холодное безразличие? С ней не разберешь, и это сводило его с ума. Дамочка любому карточному шулеру сто очков вперед даст.

– Что ж, не стесняйтесь, – пробормотала она.

– Я уже поел, – ответил Блейд и, наклонившись вперед, прошептал: – А знаете, че я вижу, глядя на нее?

– Красотку, которая будет просто счастлива стать вашей. В отличие от других.

– Разве? – Он снова посмотрел на служанку. – Ну, я особой красоты не приметил.

Онория фыркнула, а потом явно пришла в ужас от собственных манер.

– Я вижу, как кровь бежит вверх по шее. Голубоватые жилки, что просвечивают сквозь бледную кожу. Прям как карта, указывающая мне путь.

– О.

– Но я не путаюсь с незнакомцами, – ответил Блейд, устраиваясь на стуле. – Впервые увидев лордиков Эшелона с их кровавыми рабами и трэлями, я посчитал это варварством. Теперь же начинаю понимать ублюдков. Питаться от трэли безопаснее. Они знают, че ожидать и че им нельзя делать, когда я охвачен жаждой. Взамен у них есть пища, крыша над головой и достаточно монет на жизнь. Такая сделка выгодна как им, так и мне.

– Очень убедительно. Вы сами им это говорите или они вольны решать за себя? – отпустила шпильку Онория и покраснела.

– Я никого не заставляю. Неча бояться. Но если захотите, милашка, вам стоит только попросить.

Онория побледнела и попыталась встать. Спутник схватил ее за край юбки и удержал на месте.

– Однажды ты будешь умолять меня взять тебя, – прошептал он.

– Когда ад замерзнет! – выпалила она в ответ.

– Чего желаете, сэр? – робко подала голос подошедшая служанка.

– Ох уж эта ваша чертова гордость! – Блейд отпустил юбки спутницы. – Че сегодня в меню?

– Баранье рагу с хлебом и подливой.

Блейд прямо посмотрел на Онорию:

– Хотите?

– Мне от вас ничего не нужно.

Впервые ее эмоции вырвались наружу. Блейд заметил слезы, а потом Онория отвернулась, сглотнула и опустилась на место.

– Миску рагу и две пинты эля, – заказал он служанке.

– Нет!

Блейд пропустил возражение спутницы мимо ушей и кивнул трактирщице.

– Черт бы вас побрал! – выругалась Онория и принялась рыться в кошельке.

Блейд перехватил ее руку.

– Седня еда за мой счет.

– Нет!

– Уберите свои проклятые деньги.

Она бросила на стол пригоршню шиллингов.

– Я не стану вашей шлюхой и не желаю быть у вас в долгу!

Блейд зарычал и, схватив ее за руку, прижал к холодным металлическим шиллингам на столе.

– Я просто хочу с вами поговорить. Приятная беседа в обмен на ужин. Чтоб я услыхал ваш говор. – Он улыбнулся. – Мое первое занятье.

Он отодвинул ее руку с монетами прочь. Онория первая опустила глаза. Блейд догадывался, о чем она думает: гордячка не могла заплатить за еду, но и в долгу у него быть не желала. Превратив сегодняшний ужин в сделку, Онория сохранит какое-то подобие гордости.

Подавальщица вернулась с двумя кружками пенистого эля. Онория зарделась и убрала монеты. Блейд все еще ощущал тепло ее пальцев, словно ему удалось украсть чуток. Он потер руки, наслаждаясь последними отголосками.

– Ну а вы откель взялись? Появились из ниоткуда с полгода назад. Ни родственников, ни друзей, ни поклонников. Будто просто с неба свалились.

Онория поджала губы и промолчала. А она хороша. Настоящий чертик из табакерки. Блейд заставил себя глотнуть немного эля. Если очень постараться, то он сможет выпить все, но в основном еда и питье ему без надобности. Тем не менее иногда он скучал по вкусу пищи и напитков.

– Из Оксфорда, – ответила упрямица. – Мой отец был профессором, а я прививала хорошие манеры местным барышням.

– И че случилось? Как вас занесло сюда, в Ист-Энд?

В ее глазах блеснуло что-то искреннее, какая-то боль.

– Папа умер, дом сдали другому жильцу, и мы остались без крыши над головой. У меня есть еще кузен в Лондоне, но мы с ним не поладили. Я устроилась на работу к мистеру Мейси, но моей зарплаты недостаточно, чтобы жить в городе. Да к тому же не хочется находиться под пятой Эшелона.

– Чем они вам не угодили? Вы не в ладах с Эшелоном?

– Нет. – Легкая заминка. – Хотя, судя по тому, что о них говорят, мне бы очень хотелось избежать знакомства.

На мгновение она почти расслабилась. И тут принесли рагу. Блейд раскинул руки по спинке дивана и смотрел, как Онория глаз не сводит с блюда, словно никогда в жизни не ела… и вдруг нашла у себя в тарелке дохлую муху.

– Попробуйте вилкой, так гораздо легче, чем пытаться есть мысленно, – посоветовал хозяин трущоб.

И снова заулыбался под ее гневным взглядом. Однако Онория взяла вилку и принялась отщипывать маленькие кусочки хлеба. Блейд отвернулся, наслаждаясь звоном столового серебра и пьянящим ароматом эля и рагу из ягнятины. Если закрыть глаза, то можно еще уловить под этим легкий мускусный аромат женщины, словно «сердце» духов. Блейд же ничего не мог добавить к этой композиции кроме запаха масла для заточки кинжалов и мыла, в котором стирали его одежду.

Голубокровные ничем не пахли. Их тела были холодны. Иногда Блейду казалось, что он постепенно превращается в мраморную статую, лишенную всех признаков человечности, которыми обладали окружающие. Оставался только голод.

Что-то привлекло его внимание – шелест восковой бумаги. Блейд внимательно посмотрел на Онорию, которая снова опустила вилку в рагу. Хлеб исчез. Слишком уж быстро, судя по тому, какие кусочки она от него отламывала.

А теперь Блейд почуял и свинину.

– Зубы Господни, ну вы и упрямица!

Она с изумлением подняла голову:

– Прошу прощения?

– Половина пирога со свининой в кармане и хлеб. – Он покачал головой. – Ага, отдайте их, хоть вам они явно нужнее.

– Мои брат и сестра сейчас сидят и волнуются, где я. Самое малое, что я могу для них сделать – принести домой еду. Все равно мне этого всего не съесть. – Онория положила вилку, едва притронувшись к рагу. – В меня больше не влезет ни крошки.

То, с какой неохотой она смотрела на миску, лишь подтверждало ее слова. Бедняжка так долго голодала, что теперь ела как птичка.

– В следующий раз придется платить, – предупредил Блейд.

Онория вздернула подбородок.

– Следующего раза не будет. Я согласилась приходить на занятия три раза в неделю – ни больше ни меньше.

Он наклонился, вдыхая ее аромат.

– Поживем – увидим.

– Нет. Не уви…

Дверь «Белого оленя» распахнулась. Блейд мгновенно вскочил и выхватил клинок прежде, чем понял, что перед ним запыхавшийся Уилл.

– Тела. Два. Разорванные и обескровленные, будто голубокровный свихнулся и потерял контроль. На Пикл-роуд.

Онория вскинула голову и побелела как снег.

– Это же моя улица!

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 264. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.082 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7