Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Джордан. Я не мог поверить, что она купила мне подарок




Я не мог поверить, что она купила мне подарок. Даже если её мама и платила за это. Никто не делал для меня что-то подобное уже так долго. Я вытащил рукавицы из упаковки и надел их. Они подходили идеально.

Я приступил обратно к работе и выдернул одно из моих расстройств на вьющемся заросшем кусте розы Преподобной.

Я получил только несколько царапин на плечах. Надеялся, что вырастет ещё что-нибудь в саду, как только закончу. Я не хотел думать о том, что случится со мной, когда я закончу — я не мог продолжать работать здесь, если мне будет нечего делать.

И надеялся, что Преподобная молилась о плане Б.

Я был на чеку, но я не видел Торри снова. Надеялся поблагодарить её за рукавицы ещё раз и за всё остальное.

Когда я приехал домой, машина офицера по моему условно-досрочному была припаркована на подъездной дорожке.

Ещё больше веселья.

Мои родители ненавидели обыски дома, но это было частью соглашения, которое они подписали в качестве условия на моё условно-досрочное освобождение, так что они не могли возражать. Родители могли обижаться на меня ещё больше.

В конце концов, Офицер Карсон не была полнейшей сукой. Я имею в виду, она была одной из них, так что я не сильно доверял ей, но она не выходила за рамки, чтобы сделать вещи ещё более сложными.

Я увидел маму, которая стояла на кухне со сложенными руками, кипя от злости, когда Офицер Карсон прошлась по шкафчикам. Они обе обернулись и увидели меня.

— Здравствуй, Джордан, — сказала Офицер Карсон любезно. — Рада видеть тебя. Как ты?

— Нормально, спасибо, мэм, — пробормотал я. Это был мой постоянный ответ на большинство вопросов.

Я увидел, как она посмотрела на маму, которая до сих пор не разговаривала.

— Как твоя работа? — продолжила офицер.

— Нормально.

— Преподобная Вильямс сказала, что очень довольна тобой.

Я кивнул и засунул руки в карманы. Она благожелательно улыбнулась.

— Хорошо, я закончила здесь. Спасибо, Миссис Кейн. Джордан, мне нужно посмотреть на твою комнату сейчас, хорошо?

Она не должна была спрашивать разрешения, поэтому это было мило, что она спросила.

— Да, конечно.

Я последовал за ней наверх и по коридору, а затем наблюдал у дверей, как она проверяет под кроватью, в моём шкафу, под матрасами и осторожно обшаривает мой комод. Она даже проверила под ящиками и за ними. Это был разумный тщательный обыск, но если бы я захотел спрятать наркотики или другое дерьмо, я бы не был таким чертовски очевидным. Я бы, наверное, оставил их снаружи или на чердаке, спрятанными под балками, как Майки и я делали раньше.

— И как тебе находиться дома?

— Нормально.

Она вздохнула.

— Знаешь, Джордан, часть моей работы состоит в том, чтобы помочь тебе с переходом. Я знаю, это сложно, но если ты поговоришь об этом, то с поддержкой своей семьи у тебя будет больше шансов держаться подальше от тюрьмы.

Ага, точно, поддержка семьи.

— Да, мэм.

Она подождала немного, но больше ничего не получила от меня.

— У тебя есть ежемесячный отчёт для меня?

— Эм, да. Сейчас принесу его.

Я передал ей листок бумаги, покрытый моей обычной писаниной, как курица лапой.

Вместе со всеми остальными требованиями моего условно-досрочного освобождения, я был вынужден писать «полное и правдивое» описание моего месяца.

Я передал ей свои каракули, она бросила быстрый взгляд на них.

— Спасибо, Джордан. Думаю, это будет мой последний визит. Будут ещё случайные обыски конечно, но они будут отличаться. Мы продолжим встречи в моём офисе. У тебя есть моя кредитка, ты можешь звонить мне в любое время, если у тебя возникнут проблемы.

Я кивнул.

— Хорошо, я закончила. Увидимся через две недели. Не забудь взять свои тестирования, которые ты сделал в полицейском участке.

— Да, мэм.

Я провёл её до двери, и она улыбнулась мне своей профессиональной улыбкой перед тем, как уйти.

Мама стучала кастрюлями и сковородками на кухне, когда я запер дверь за Офицером Карсоном. Я знал, что она ненавидела эти обыски так же, как ненавидел их я. Разница была в том, что она не привыкла к ним. Я направился в гараж потаскать немного тяжестей. Это помогало. Немного.

Я поужинал в одиночестве на кухне, помыл свою тарелку и лёг наверху, молясь о сне, который заглушил бы мои мысли.

 

Проснулся я внезапно. Это не был сон, который потревожил бы меня. Я был совершенно уверен, что я услышал что-то.

Я осторожно вслушивался, и затем я услышал это: завёлся двигатель машины. Свет фар прорвали темноту. Что бы это ни было, я догадывался, что это было не хорошо.

Я выскочил из постели и побежал к входной двери. Я прибежал как раз вовремя, чтобы увидеть красный свет, исчезающий вниз по дороге и в город. Я слегка ударил светильник на крыльце и сразу же увидел, что точно сделали мои ночные посетители. Мой грузовик был полит красной краской, и кто-то порезал все колёса.

Я громко выругался, а затем услышал голос отца у себя за спиной.

— Это грузовик твоего брата.

— Я знаю, пап. Я не просил, чтобы это случилось.

— Я должен был знать, что позволив тебе использовать его, всё закончится именно так. Всё, к чему ты прикасаешься…

Я хотел рвать волосы у себя на голове от разочарования. Отец неохотно разрешил мне использовать грузовик Майки, а мама отказалась даже обсуждать это. Но тогда отец указал ей на то, что, в конечном итоге, ей придётся возить меня везде, я думаю, это заставило её согласиться.

В основном, потому что она не смогла выдержать даже мысль о том, что она будет проводить всё время со мной наедине.

Всё равно.

У меня заняло целую неделю тяжелой работы, чтобы заставить грузовик снова работать. А теперь это.

Я не мог поверить, что это случилось. Почему им нужно было осквернить грузовик Майки? Как мне теперь добираться до работы? Как мне теперь делать вообще что-либо?

Мои руки тряслись от адреналина, который горел в моём теле, и я хотел ударить что-нибудь…очень сильно.

— Да, ты не хотел ничего такого. Ты просто сбежал, напился, и Майкл умер из-за тебя.

Голос отца был таким уставшим, даже злым. Это звучало так, как будто он произносил это у себя в голове тысячи раз. Он повернулся на пятках, захлопывая дверь перед моим лицом.

Некоторые вещи не меняются.


 

 

Торри

В знак уважения к «полиции нравов», то есть к моей маме, я поставила будильник на полчаса раньше обычного, чтобы принять душ и одеться прежде, чем Джордан приедет на работу.

Она обвинила меня в том, что я «провоцирую его», делая для него кофе, и выношу его в той одежде, в которой сплю. Я изменила свой режим только потому, что я немного переживала, что и он тоже может так подумать. Я видела, как он смотрит на меня, и он сказал, что я привлекательна…ну «восхитительна» — вот что он сказал. Я приняла этот комментарий с небольшой горечью, в смысле, парень был практически девственником. Хорошо, возможно он не был настоящим девственником, учитывая то, что мама упоминала о его проблемах, в которых он участвовал с девушками, пока не угодил в тюрьму, так что я как-то сомневаюсь, что у него был секс на протяжении тех восьми лет. Так что рожденный снова девственник, наверное. В любом случае, я не хочу усложнять всё для него. И я определённо видела, как усложняла это уже. Не то, чтобы я специально смотрела, просто это было очень эм…очевидно, и чтобы это стало очевидным, он должен был довольно-таки…. мда, лучше об этом не думать.

Из-за того, что лишись тридцати минут сна, я стала раздражительной. Я точно не была ранней птичкой. Я поплелась на кухню, отчаянно желая дозу кофеина, прежде чем продвинуться ещё хоть на сантиметр.

Я прислушивалась к звукам грузовика Джордана, когда внезапно увидела его из окна на кухне. Он был одет в свои слишком большие шорты и, казалось, хромал.

Я постучала в окно, и он подпрыгнул. Чёрт, я правда должна перестать делать это с бедным парнем. Но когда он повернулся, я была шокирована. Я рванула к двери и подошла к нему.

— Господи! Какого чёрта с тобой снова случилось?

Джордан был не в порядке. Кровь текла по его ноге с пореза, который был на левом колене, локоть на правой руке выглядел не лучше, а ладони на обеих руках были сильно расцарапаны.

— Упал, — сказал он без какой-либо интонации.

— Что? Ты упал так, что смог разодрать колено на левой ноге, правую руку, обе ладони и разорвать футболку по всей спине?

Он кивнул и пожал плечом.

— Ну ты и говнюк, Джордан! Тащи свою задницу сюда.

Казалось, что он не хотел этого, поэтому я схватила его за потную футболку и затащила внутрь, толкая на диван.

— Сиди здесь и не двигайся.

Он сбросил свой рюкзак с плеча, откинулся назад и закрыл глаза.

Я побежала наверх, чтобы взять мамину аптечку и перекись, второй раз за столько дней. Потом запоздалая мысль пришла мне голову, и я пошла на кухню, чтобы нагреть воды, налила её в чашку и поднесла к дивану вместе с чистым полотенцем и «Бактином».

Кажется, мне придётся, вероятней всего, запастись всем этим, если Джордан собирается работать здесь. Возможно, поцелуи помогут лучше…

Аааахх! Думай о работе, Делани!

— Намочи здесь руки, — сказала я.

Он зашипел, когда опустил свои поцарапанные руки в горячую воду.

— Слабак, — поддразнила я его.

Он поднял брови, и, думаю, я увидела небольшую улыбку на его губах.

Когда он тщательно помыл свои руки, я вытерла их полотенцем и помазала ладони мазью. Ему нужно было два небольших пластыря на самые глубокие порезы, ну, в любом случае, его руки выглядели не так плохо. После вчерашней борьбы с кустами роз, его руки уже были кашей из порезов и пластырей. Он выглядел так, как будто дрался с парочкой рысей. Неужели люди до сих пор делают это? Хорошо, мы же в Техасе.

— Просто не пачкай и не мочи руки. С ними всё будет в порядке. И помни, что ты всегда должен надевать свои рабочие рукавицы. А теперь дай мне взглянуть на твой локоть.

Я повторила процедуру отмачивания и чистки, а затем использовала пинцет, чтобы вытащить пару кусочков гравия из его локтя. Порез был довольно глубоким, но не слишком большим. Я промыла его перекисью и почувствовала, как его тело напряглось, когда я прикоснулась прозрачной жидкостью к порезу, но он ничего не сказал.

Если бы мне пришлось придумать слово, которое давало бы характеристику Джордану, то это было бы слово «стойкий». Он принимает боль так же, как люди принимают кофе. Определённо стойкий, а также горячий.

В конце концов, это возможно было не хуже, чем делать тату. Я не могла перестать думать, когда и где он сделал себе все эти татуировки. Когда ему было шестнадцать? Просто возможно.

Его левому колену досталось больше всего из того, что с ним случилось. И я не поверила в его тупую историю, что он просто упал. Если бы мне пришлось угадывать, что казалось вероятней всего, так как в любом случае он ничего мне не скажет, я бы сказала, что он упал, когда бежал, а потом покатился. Может быть, убегал от чего-то?

Это было не моё дело, но всё равно мне было интересно. Я села между его ног и хорошо рассмотрела колено. Несколько кусочков гравия застряло там, и я поняла, что мне понадобится увеличительное стекло вместе с пинцетом.

— Жди здесь. Не шевелись, — отрезала я.

Думаю, я увидела вспышку раздражения, но вскоре его пустой взгляд вернулся назад. Мне было в какой-то степени приятно, что я смогла пробраться под его кожу. Я хотела знать, каким был настоящий Джордан. Он был мастером в том, что не подпускал к себе людей. Это было плохо для него, это плохо для всех — так сильно удерживать свою боль. Я представила, что у него на это было восемь лет. Я вздрогнула от мысли, как выглядели эти восемь лет страха и напряжения.

Я нашла поцарапанное увеличительное стекло на дне маминой древней косметички. Довольная, что у меня были нужные для работы приспособления, я побежала вниз по ступенькам, и мне было приятно то, что он не двигался.

— Как поживаешь, ковбой? — протяжно произнесла я со своим лучшим техасским акцентом.

— Ааа просто замечательно, мэм, — покривлялся он мне в ответ.

В этот раз отчётливая улыбка скрывалась в уголках его губ, и это обнадёжило меня.

Я снова опустилась на колени между его ног и принялась вытаскивать кусочки гравия. Я видела, как мышцы на его бедре несколько раз подрагивали, но он ничего не сказал.

Когда я услышала мамину машину на улице, то почувствовала, как Джордан снова напрягся, но я была так сосредоточена на том, что делала, что просто продолжила.

Мама вошла в дверь, и я услышала, как она шокировано вдохнула.

— Ох, простите! — задохнулась она и сразу же начала пятиться.

Какого чёрта?

Я повернулась, чтобы увидеть её удаляющуюся фигуру.

— Мам! Что ты делаешь?

Она развернулась и увидела мой раздраженный взгляд. Её лицо горело от смущения.

— Что? — спросила я снова.

Она посмотрела на пораненное колено Джордана, на аптечку, а затем облегчённо вздохнула.

— Ох, извините, я подумала…

И тут я поняла, что она увидела: меня, сидящую перед ним, а моя голова почти на его коленях. Она определённо пришла к неправильному выводу.

— Господи, мама, серьёзно? Ты думаешь, что я отсасывала ему прямо здесь, на твоём диване?

Её лицо стало даже ещё краснее, а позади себя я услышала, что Джодан как будто подавился.

Мама произнесла несколько отрывистых гласных, а затем почти побежала на кухню, бормоча что-то о кофе.

— Мне нужно идти, — хрипло прошептал Джордан и неуклюже поднялся.

— Усаживай свою задницу обратно, и дай мне закончить!

Нерешительно он присел обратно на диван. Я покачала головой, не веря в странности людей, и вернулась обратно к работе.

Пять минут спустя, я была рада, что вытащила все кусочки гравия. Я закончила чистку и потом прилепила большой пластырь на его колено.

— Готово.

Он быстро встал, его глаза были прикованы к полу, как всегда.

— Спасибо, — сказал он мягко.

— Да, да. Я просто Святая Жанна.

— Воин.

— Что?

В этот раз он рискнул встретиться с моими глазами.

— Святая Жанна была воином. Она вела французов в бои против англичан.

— Боже мой, кто умер и сделал тебя самым умным? — сказала я стервозно, всё ещё больше, чем немного раздраженная из-за мамы.

Его лицо застыло.

— Господи! Прости, Джордан! Это было не то, что…

Но он уже был за дверью. Чёрт, было ли когда-нибудь такое, чтобы я не говорила чего-нибудь глупого?

Мама наблюдала за ним в окно из кухни.

— Торри…

—Не начинай, мам.

— Я не должна была предполагать…но то, что ты сказала, этот язык неприемлем.

Я резко обернулась, чтобы посмотреть на неё.

— Серьёзно? Ты настолько лицемерна, что тебя не беспокоит тот факт, что ты пришла к очень неправильному выводу насчёт меня и Джордана? Но это не то, что беспокоит тебя, о нет! То, что я обвинила тебя в этом, вот это херова проблема!

— Пожалуйста, не ругайся! Ты знаешь, что мне это не нравится.

— Замечательно! Я не буду ругаться, если ты не будешь считать меня огромной шлюхой!

Я вышла из комнаты, искры почти летели из моих глаз.

Справедливости ради, этот дом должен был сгореть сейчас.

Я забежала в свою комнату и перевернула сумку в поисках своих ключей от машины, вытаскивая неоплаченные счета за парковку, помаду и мелочь, которая посыпалась на кровать.

Затем я села на кровать, немного подпрыгивая на слишком мягком матрасе. Я не могла забыться в клубе дыма и звуке горелой резины, потому что моя машина была до сих пор сломана.

Я выглянула в окно в поисках Джордана. Он стоял там с поникшими плечами и смотрел на заросли ежевики и розы перед ним. Только на то, как он стоял там, уже было больно смотреть. Джордан выглядел таким уничтоженным. Я ненавидела себя за то, что посодействовала этому. И это только потому, что мама решила, что я вела себя в своём обычном шлюховатом стиле. Хорошо, я спала с немалым количеством парнем за те пару недель, что я здесь, но, неужели она действительно думала, что я буду с парнем на её диване прямо посреди дня? Вычеркните это, потому что очевидно, что ответ будет «да».

Я не совсем могла обвинять её — я не давала ей особо много причин, чтобы думать обо мне хорошо. Она не знала, что у меня до сих пор есть границы, просто они не такие, как у неё.

Я услышала, как захлопнулась входная дверь, поэтому решила, что мама снова уехала. Очевидно, она так же сильно желала держаться от меня подальше, как и я от неё. Я тяжело вздохнула. Возможно, я не смогу исправить отношения с моей мамой, но я могу попытаться сделать некоторые вещи проще для Джордана.

Я спустилась вниз и открыла дверь, ведущую из кухни.

— Эй, ковбой.

Он повернулся. Его натянутое выражение лица изучало пустоту, и казалось, он делал это, чтобы скрыться от себя самого. Думаю, это был необходимый навык в тюрьме.

— Ты собираешься чинить мою машину или как?

Он моргнул и осторожно посмотрел на меня.

— Ты до сих пор хочешь, чтобы я попробовал?

— Эм, да! Конечно, хочу!

Он кивнул и захромал мимо меня.

— Ты собираешь мне рассказать, какого чёрта случилось с тобой, или мне снова нужно будет играть в игру «Задай двадцать вопросов»?

Его глаза не встретились с моими, когда он ответил.

— Я упал.

— Ну и ладно. Можешь не говорить мне. Ты упал. Без разницы.

Я бросила ему свои ключи.

— Почини мою машину, а я приготовлю что-нибудь изумительное на ужин. Как насчёт феты, блинчиков киноа с начинкой и обжаренными помидорами Нам Прик?

Его глаза расширились.

— Эм, я понятия не имею, что это такое. Единственные слова, которое я понял, это блинчики и какие-то помидоры или вроде того…

— Думаю, тюрьма была не слишком пристрастна к тайской еде.

Он покачал головой.

— Я никогда не пробовал тайскую еду. Она такая же, как и в Тайланде?

— О, малыш, у меня для тебя есть угощение! Я готовлю самый крутой Нам Прик! Чувствуешь себя достаточно храбрым, чтобы попробовать это?

— Не очень, как ты успела заметить, — сказал он. Уголки его рта опустились вниз. — И мне действительно жаль, что я усложнил ваши отношения с мамой.

Его голос был хриплым от искренности, и он не встречался со мной глазами.

— Ха, это не имеет ничего общего с тобой. У нас есть наша личная драма, так что не переживай насчёт этого.

Я сделала паузу.

— Это довольно смешно, когда ты вспоминаешь об этом.

По тому, как мгновенно покраснело его лицо, я поняла, что он не был готов шутить над этим.

— Итак, Принцесса! Почему сучка не хочет ездить?

Я последовала за ним на улицу и сразу же поняла, чего не хватало.

— Джордан, где твой грузовик?

Его взгляд скользнул к моей машине, он не смотрел на меня.

— Сегодня утром у меня возникли с ним проблемы.

— Так ты…пришёл сюда?

— Да, мэ…да. Мне нравится бегать, поэтому…эм, можешь снова открыть капот, чтобы я мог поближе посмотреть?

Он был явно не рад разговаривать о том, что случилось, поэтому я оставила всё, как есть.

Было увлекательно наблюдать за тем, как он работает. Джордан был настолько компетентным и ответственным. Это предоставило мне другой вид человека, которым он был когда-то, и человека, которым, я надеялась, он сможет ещё стать.

И я признаю это. Наблюдать за тем, как его подтянутое тело склоняется над капотом моей машины, действительно заводило меня. Если бы он был кем-то другим, я бы запрыгнула на него прямо сейчас. Но понимание того, что сейчас он находился в уязвимом состоянии, заставило меня жестко притормозить. Ему нужен был друг, а не случайный перепих. Хотя, с другой стороны, может он не был бы таким напряженным, если бы я его уложила.

— Ну, выглядит так, будто ты знаешь, что делаешь, — сказала я после нескольких минут пожирания его глазами, — и я чувствую себя здесь лишней. Пойду и приготовлю на скорую руку на обед что-нибудь экзотическое.

— Ты не обязана это делать, — сказал он, глядя на меня, — у меня с собой есть сэндвич.

— Пфф…Сэндвич, сэндвич! Я могу приготовить что-то лучше этого. Приготовься быть пораженным.

Я направилась обратно на кухню. Я была рада, что неделю назад сходила с мамой в магазин и запаслась продуктами, которые мне нравилось есть. Мне так надоела паста с соусом, и не важно, сколько грибов добавляла в него мама.

Я выстроила все ингредиенты, как солдат, которые собирались идти в бой, и это уместно было сравнивать, потому что, когда я готовила, то казалось, что к концу приготовления я использовала всю посуду в доме, и выглядело это так, как будто взорвался холодильник. Когда я была студенткой, каша киноа была одним из основных ингредиентов: легко готовить, можно хранить целую вечность, и будет сочетаться со всем, что кинешь в неё. Сегодня я добавила замороженный горошек, лук, греческий сыр, сок лимона и добавила кучу высушенных листьев мяты. Возможно, когда Джордан закончит в мамином саду, я посажу для неё некоторые травы, чтобы мы могли готовить, используя свежие специи.

Для Нам Прика требовалось немного больше подготовки: помидоры, оливковое масло, чеснок, красный перец чили, имбирь, кориандр, сок лайма и секретный ингредиент, который мне пришлось заказывать в Гальвестон — паста тамаринд. Я смухлевала с тестом, используя готовое, и была уверена, что Джордан не заметит разницы. Если, конечно, не оставлю обертку на столе.

После долгой возни на кухне и больших ругательств, чем обычно (которых было произнесено очень много), и когда блинчики были готовы, чтобы я сняла их со сковородки, я услышала, как моя машина завелась.

Я вовремя подбежала к окну и увидела, как Джордан улыбается до ушей под рёв двигателя.

Я закричала от радости и выбежала из парадной двери.

— Ты сделал это! Ты замечательный!

Его щёки порозовели от удовольствия, и я должна была остановить себя, чтобы не начать его обнимать.

— Спасибо тебе огромное! Ты спас меня от сдачи крови!

Выражение его лица дрогнуло, и я могла сказать, что он не был уверен, шучу ли я.

— Ладно. Заходи и мой руки. Обед готов.

Он кивнул и заглушил мотор прежде, чем нерешительно последовал за мной в дом.

Я вернулась обратно на кухню как раз вовремя, отключив пожарную сигнализацию.

Отлично, десять немного пригоревших блинчиков. Ох, ладно, главное ведь внимание, верно?

Джордан завис возле двери на кухню, а выражение его лица говорило о том, что он ожидает снова взять еду с собой на вынос.

Это разбивало мне сердце видеть его таким измученным.

— Садись, — заявила я, указывая на один из кухонных стульев.

— Эм, а когда вернётся твоя мама, что я…

— Сядь! — сказала я решительно. — Ты мой друг, и что бы она ни говорила, это мой дом тоже.

Он неуверенно улыбнулся.

— Что-то вкусно пахнет.

— Да! Это мой особый рецепт.

Я поставила тарелку перед ним

— Тебе дать палочки?

Его глаза с тревогой расширились.

— Всё нормально, ты можешь есть обычной вилкой, но это так весело.

Я взяла вилку из ящика и положила перед ним.

— Пробуй.

Он подождал, пока я возьму один фаршированный блинчик и положу немного соуса Нам Прик на тарелку.

Затем он наколол на вилку свой блинчик, окунул его в соус и осторожно попробовал.

Его брови взлетели вверх, и он сразу же начал кашлять.

Чёрт. Наверно нужно было его предупредить, что я добавила туда много чили. Я налила ему стакан молока и села обратно, наблюдая, как его глаза заслезились.

— Слишком остро?

— Всё…замечательно, — прохрипел он.

Я не могла не засмеяться.

— Нет, правда, — закашлялся он, — я просто не ожидал этого.

— Всё в порядке, я люблю острую пищу, не всякому это нравится.

Он выпил молоко и попытался откусить ещё. В этот раз он держался подальше от соуса.

Думаю, всё было не настолько плохо, потому что к концу ланча, он съел семь штук фаршированных блинчиков, заедая их парой яблок.

Я дала ему чашку зелёного чая, чтобы он мог выпить его на крыльце. Джордан с подозрением понюхал его, а затем сделал глоток.

— На вкус, как грязная вода из ванны, — сказал он. Его тон был немного осуждающим.

— Он не должен быть таким, — ответила я, закатив глаза. — Это изысканный освежающий напиток после обеда, полезный для пищеварения. По крайней мере, попробуй что-то новое! — жаловалась я.

Он медленно кивнул, но не думаю, что он был согласен со мной.

— Просто потому, что все на Юге любят сладкий чай, но это намного лучше для тебя!

Я серьёзно на него смотрела, пока он не выпил большую часть чая, а потом я пожалела его, пообещав попозже сделать кофе.

— Можно я тогда помою посуду, если не принимал участия в приготовлении обеда?

— Чёрт, нет! Ты мой гость, хотя я, возможно, не отпущу тебя так легко в следующий раз. Но ты починил мою машину, так что мы в расчёте.

— Спасибо, Торри. Это было круто.

— Лжец! — засмеялась я, — ты возненавидел эту еду.

— Нет, правда, — сказал он искренне и на полном серьёзе.

—Из тебя такой плохой лжец, Джордан Кейн! Но всё нормально.

Он смущённо на меня посмотрел.

— Ты не злишься?

— Неа. Я ничего не могу поделать с тем, что твой кулинарный опыт заключается только в мясе и картошке.

У меня появилась блестящая идея.

— Но знаешь что, я могу помочь тебе с этим. Завтра я приготовлю тебе настоящую тайскую карри, только не такую острую.

— Эм…спасибо? — сказал он, выражение его лица было немного настороженным.

— Используй это по максимуму. Я начинаю работать со следующей недели, так что ты никогда меня больше не увидишь после этого.

Он плотно сжал губы и опустил глаза в пол.

— Хорошо.

Ааа! Мне действительно хотелось стукнуть его! Я ненавидела всё то дерьмо с подчинением, которое он продолжал делать. Но я знала, что у него продолжалось это на протяжении восьми лет, и подобные розыгрыши не помогут ему прийти в порядок.

Я хлопнула его по плечу и вернулась обратно в дом, оставляя его снова на борьбу с садом. Но когда я посмотрела на ту катастрофу, которая развернулась на кухне, мне стало интересно, может мне стоит принять его предложение на счёт посуды.

Ох, ладно, мама всегда говорила, что тяжелая работа хороша для души. Мне хотелось знать, какой идиот придумал это дерьмо с нагрузками.

 

 

В полпятого я постучала в окно. Проклятье, он подскочил снова. Я никак не могла запомнить. Может мне нужно наклеить стикер на окно «не приведи горячего разнорабочего к сердечному приступу».

— Время заканчивать!

Он кивнул и вытер своё вспотевшее лицо тыльной стороной ладони.

— Пойдём ковбой, я подвезу тебя домой на моей только что починенной машине!

Он медленно подошёл ко мне, очевидно, ему было очень больно, глядя на то, как он хромал.

— Всё в порядке, я могу дойти до дома. Но всё равно спасибо.

— Не будь дураком. Залазь в чёртову машину!

Он переступал с ноги на ногу, и я хотела уже открыть дверь и затащить его в машину.

И я бы сделала это, если бы не тот факт, что он был, вероятно, сложен из девяноста килограммов сплошных мышц.

В конце концов, он поморщился и уставился на место где-то возле моей левой ноги.

— Эм, от меня вроде как воняет сейчас.

— Мда, я бы тебе позволила принять душ здесь, но я бы не хотела рисковать и давать маме повод для инфаркта, который определённо случится, если она обнаружит голого мужчину у себя в доме. Я вполне уверена, что это будет слишком для неё. Поэтому садись в чёртову машину, а я открою окна.

Он пробормотал что-то, что я не смогла расслышать, и распахнул дверь, осторожно открыв окно в первую очередь. Это было бы довольно мило, если бы не было настолько печально.

Я включила радио на полную громкость, чтобы он не заставлял себя разговаривать со мной, если не хотел. Но именно Джордан начал разговор.

— Почему ты называешь меня «ковбой»?

Я пожала плечами.

— Просто так.

— Я никогда в своей жизни не привязывал коров. Я, наверное, даже забыл, как ездить, — сказал он.

— Обходишься без поездок, да? Какая жалость! — ухмыльнулась я и увидела, как покраснели его уши.

— Послушай, я не буду называть тебя «ковбой», если тебе это не нравится.

Его ответ был настолько тих, что я едва расслышала его.

— Я не сказал, что мне не нравится…

— Тогда хорошо…ковбой.

Я увидела улыбку, которая закралась в уголках его рта.

Я выехала из города и повернула на Плацедо Роуд.

— Тебе придётся указать мне путь, потому что я не знаю, где ты точно живёшь.

Он кивнул и после того, как мы проехали милю или около того, сказал повернуть направо.

— Ты можешь высадить меня здесь, — сказал он тихо.

— Не глупи, не думай, что я не видела, как ты хромаешь. Я подвезу тебя прямо к дому.

Я не могла не заметить, что чем ближе мы подъезжали к его дому, тем суровее он становился. Ну не нужно быть гением, чтобы понять — дом не был очень счастливым местом для него.

Наконец-то, после трёх миль по главной дороге мы съехали с грунтовой дороги и стали натыкаться на заросли травы.

Небольшой двухэтажный домик стоял среди тополей. Наверное, раньше он был довольно красивым, но сейчас он выглядел печально, был в запущенном виде, вероятно, показывая душевное состояние людей, которые жили там.

Его грузовик был припаркован перед домом и был накрыт старым брезентом.

— Не смог что-то починить в нём? — спросила я с любопытством, выбираясь из машины.

— Что-то вроде того, — сказал он уклончиво.

Прежде чем он успел бы остановить меня, я заглянула под брезент и сразу же захотела, чтобы я не делала этого.

Слово «убийца» было написано красной краской вдоль всей стороны машины, и каждая шина была спущена.

Убийца? О, Господи! Тысячи вопросов пронеслись у меня в голове. Мои руки тряслись, когда я посмотрела на парня, который стоял возле меня. Я просто не могла в это поверить. Он был убийцей? Нет, этого не может быть. Мама сказала бы мне. Конечно. Она сказала, что он опасен, но…убийца?

— Чёрт, Джордан! Что…? Кто…?

Мне стало интересно, следует ли мне бояться его, но он выглядел всё так же — грустный, красивый, сломленный.

Я не могла поверить в то, что он был убийцей. Правда заключалась в том, что я не хотела верить в это, и у меня не было столько смелости, чтобы спросить у него об этом напрямую. Пока не было.

Он устало пожал плечами.

— Я не знаю, кто сделал это. Дети.

— Что сказала полиция?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

—Я не звонил им.

Я нетерпеливо замотала головой.

— Ты должен был! Это серьёзное преступление! Вандализм, посягательство на чужую собственность, хулиганство, и, конечно же, граффити.

— Нет, — сказал он твёрдо, — никакой полиции. Только не здесь. Ни за что.

Это было самое чёткое заявление, которое я когда-либо слышала от него.

— И как ты добирался в таком состоянии? — спросила я, указывая на повязку на его колене. — Ты выглядишь так, как будто кто-то пытался тебя сбить.

Мои глаза расширились, когда я увидела правду на его лице.

— Чёрт! Вот что случилось, да?

— Пожалуйста, Торри, — сказал он хрипло, — никому не говори об этом, мне не нужно ещё больше проблем.

Его глаза умоляли.

— Я думаю, что ты не прав, но это твоё дело, — сказала я тихо.

Он выдохнул.

— Спасибо.

А затем у меня появилась идея. Я вытащила телефон и быстро сделала фото этих повреждений. Я подумала, что ему, возможно, понадобятся доказательства преступления. Полагаю, моя юридическая подготовка пригодилась хоть где-то, даже если я не могла заставить его подать жалобу.

— Для чего это? — спросил он с подозрением

Я пожала плечами.

— Я не знаю, но однажды ты будешь благодарен мне за то, что я сделала это.

Не было похоже, что он поверил мне, но Джордан также не попросил меня удалить фото.

— У большинства людей ещё не было телефонов с камерой, когда я попал в тюрьму.

Мой рот раскрылся от удивления. Это небольшое заявление заставило меня осознать то, как же много он пропустил. Как много прошло мимо него. Я не знала, что сказать.

— Ну, спасибо, что подвезла меня, — пробормотал он.

— Конечно. Во сколь мне можно будет забрать тебя завтра утром?

Он быстро покачал головой.

— Неа, нет. Спасибо, всё в порядке.

— Твои родители подвезут тебя?

Он отвел глаза в сторону. Я заметила, что он делал это всегда, когда не хотел прямо отвечать на вопрос.

— Всё в порядке.

Тогда входная дверь распахнулась, заставив меня подпрыгнуть, возвращая обратно во все те разы, когда я до чёртиков пугала Джордана.

Женщина, я так предполагаю, его мама, стояла там. Она выглядела не очень схоже с её сыном. Наверное, Джордан унаследовал всё от отца.

Она выглядела разозлённой из-за чего-то.

— Привет! — сказала я настолько радостно, насколько могла, учитывая её злобное выражение лица. — Я Торри Делани, дочь Преподобной Вильямс.

— Что он ещё натворил? — отрезала она, проигнорировав мою протянутую руку.

— Извините?

Она, казалось, взяла себя в руки, потому что её поведение мгновенно изменилось.

— Ох, я просто хотела спросить, возникла ли какая-то проблема, мисс Делани?

— Ну, если не считать нанесения ущерба какими-то мудаками машине Джордана, и то, что он выглядит так, как будто его кто-то пытался сбить, то нет, всё хорошо, — сказала я саркастично.

Её глаза прошлись по мне сверху донизу, а потом она развернулась и пошла в дом, не сказав ни единого слова.

— Должно быть, она очень душевный человек, — сказала я, понизив голос

— Она не всегда была такой, — тихо сказал Джордан, качая головой, — раньше она всегда смеялась. Все хотели, чтобы их мамы были похожи на нашу.

Он пожал плечами.

— Всё меняется.

— Она всегда так ведёт себя с тобой?

Он кивнул и вздохнул.

— Она ненавидит меня. Они оба. Но не больше, чем я ненавижу себя.

Я почувствовала, как слёзы защипали глаза. Я никогда не плачу.

— О, Господи, Джордан. Как бы я хотела исправить это, если бы могла.

Он немного улыбнулся мне.

— Я знаю, что хотела бы. Спасибо, что подвезла.

Потом он повернулся и вошёл в дом.

 







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 146. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.045 сек.) русская версия | украинская версия