Глава 26. Это был уже третий раз на этой неделе, когда Крит появлялся во время моей смены, вызывая проблемы

ДЖЕСС

 

Это был уже третий раз на этой неделе, когда Крит появлялся во время моей смены, вызывая проблемы. Он буквально оттащил меня от одного мужчины, которому я делала приватный танец, закутав меня в свою куртку. Он ужасно матерился.

 

Я умоляла Делайлу, чтобы она позволила мне самой с ним справиться, а не выбрасывать его отсюда. Она все поняла, когда узнала, что он - друг семьи, которому сложно принять мою новую работу. Она просто предупредила меня, что этому лучше не повторяться.

 

Поэтому теперь Крит приходил и платил за все мое свободное время для приватных танцев и отводил меня за сцену, где продолжал говорить мне, что женится на мне и сможет позаботиться о всех медицинских счетах моей мамы. Когда это не срабатывало, он умолял меня, чтобы я взяла Медикейд. Я объяснила, что помощи, которую мама будет получать, не будет достаточно. Медикейд не покроет все, что ей нужно, а медицинские счета скоро начнут накапливаться.. Мне нужно будет танцевать несколько лет, чтобы оплатить те счета, которые накопятся сейчас.

 

Как только моя смена наконец-то заканчивалась, Крит выводил меня на улицу и сопровождал до моего грузовика.

- Я, черт возьми, больше не могу этого выносить, любовь моя. Тебе нужно остановиться. Меня, черт побери, арестуют в следующий раз, если я услышу, как один из тех возбужденных идиотов говорит о твоих сиськах и о том, что они хотят сделать с тобой.

 

Мне нравилось притворяться, что тех мужчин там не было и что они не говорили или не думали обо мне. То, что это говорил Крит, заставляло меня чувствовать себя грязной. Моя кожа было чувствительной от жидкости, которую нужно было втирать, чтобы отмыть себя каждую ночь. И хотя никто не прикасался ко мне, я чувствовала на себе их взгляд. Из-за этого я чувствовала себя дешевой и ничего не стоящей. Но я оплачивала все наши счета и откладывала достаточно денег на операцию маме, поэтому они уже внесли нас в список.

 

- Крит, пожалуйста. Просто перестань приезжать. Жаль, что Рок сказал тебе об этом. Он знает, почему я делаю это. Он знает, что у меня нет других вариантов. То, что ты об этом знаешь, делает все это лишь тяжелее для меня. Ты можешь приходить каждую чертову ночь, когда я работаю, но я не могу перестать это делать. Мне нужны эти деньги. Поэтому, пожалуйста, просто отпусти это.

 

Крит бил мои колеса и матерился, затем начал сердито кричать.

- Это все дерьмо собачье! Где теперь тот симпатичный паренек? А? Со всеми его чертовыми деньгами? Он хотел тебя, но сбежал как черт, когда в твоей жизни появились проблемы, - он указал на себя. - Я не сбегаю! Кому-то должно быть не все равно, Джесс. Кому-то, черт побери, должно быть не все равно, или ты просто потеряешь себя.

 

Я уже потеряла себя. Я ненавидела смотреть на себя в зеркало. Я чувствовала себя грязной. Знание, что мама прожила так всю мою жизнь, ломало мое сердце еще больше. Она делала это ради меня. Это ужасное, отвратительное чувство, с которым она жила - все ради меня. Теперь стало ясно, почему она стала такая измученной женщиной. Мужчины не могли эмоционально коснуться ее, потому что она отшивала их. Теперь я это поняла. Тебе нужно было это делать, чтобы выжить. Если ты позволишь себе сосредоточиться на том, как они смотрят на тебя, станет слишком тяжело.

 

- Это - мой выбор. Я сделала его, и мне с этим жить. Я не позволю своей маме умереть! Слышишь меня? - прокричала я, не сумев контролировать свои эмоции. - Я не позволю ей умереть! Поэтому отвали. Мне просто нужно, чтобы ты отвалил от меня. - Я отворила дверь грузовика и залезла внутрь. Я не смотрела на Крита, когда выезжала с парковки. Когда я была уверена, что уехала достаточно далеко, я позволила упасть первой слезе.

 

* * *

 

Наш квартирный комплекс не был лучшей частью города, но он был дешевым. Это сейчас было важнее всего. У мамы был пистолет, и я была абсолютно уверена, что тоже смогу его использовать, если понадобится. Я потянулась за балончиком с "Мэйсом", открыла дверь грузовика, держа палец на курке, и побежала вверх по лестнице к двери, которая принадлежала нам. Проверив, что я одна, я открыла дверь и поспешила внутрь, затем принялась закрывать дверь на три замка, что обеспечивало нам некоторую безопасность.

 

Как только я убедилась, что мы в безопасности, я быстро пошла в ванную, чтобы отмыться от всего этого. Мама всегда спала, когда я возвращалась домой, поэтому, когда я приходила с текущей по лицу тушью каждую ночь, она этого не видела.

 

Включив самую горячую воду, я разделась и вошла в маленький душ, позволив воде все с меня смыть. Закрыв глаза, я представила грязь, которая стекала по мне вместе с водой. Это был единственный способ, которым я могла справиться.

 

Я стояла под водой, вновь и вновь намыливая себя, пока вода не становилась холодной. Холода порой было недостаточно, чтобы прогнать меня. Наступало онемение, которое приходило вместе с ледяной водой. Сегодня я не буду оставаться для этой части. Я была исчерпана мысленно и физически. Делайла упомянула, что сегодня под моими глазами были темные круги, поэтому она сделала мне волшебный макияж.

 

Мои пальцы пульсировали от каблуков, которые мы должны были носить всю ночь, и я съежилась, когда тихо подошла к своей спальне и залезла в постель. Мама мягко храпела около меня. Мы не взяли двухкомнатную, потому что это экономило наши деньги и потому что дом, который мы арендовали раньше, также шел с одной из кроватей, которую мы использовали, но она была не наша. Нам принадлежала лишь моя кровать. Мы не покупали другую кровать, когда могли спать вдвоем в этой. И как только маме нужно будет иметь дело с химио лечением, я должна буду быть к ней поближе по ночам.

 

Я натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Это была моя любимая часть дня. Я могла избежать реальности и помечтать о вещах, которых никогда не смогу достичь.