Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Человек перед лицом смерти 8 страница




Марта всегда приносила с собой в больницу какую-то работу и обычно тихо сидела в кресле и была под рукой на случай, если Джону что-либо понадобится.

Марте сообщили диагноз Джона вскоре после того, как он был поставлен, и она, судя по всему, отнеслась к беде с большим мужеством. Марта скрывала диагноз и прогноз болезни от супруга в течение многих месяцев, пока, наконец, больше не смогла этого делать. Незадолго до нашей встречи с ним, она решилась сказать ему правду. Теперь Джон знал, что болен раком, но его отношение к будущему колебалось между пессимизмом и оптимизмом. Несколько раз он упоминал о смерти и даже проинструктировал Марту провести скромные похороны, чтобы сэкономить деньги для детей. В другой раз начал обсуждать долгосрочные планы, связанные с работой и поездкой за границу на отдых, в которую они все отправятся после того, как он станет лучше себя чувствовать. Вскоре Марта сказала Джону о своем намерении откровенно поговорить о болезни с его матерью. Она, однако, не сообщила ему, что сказала той правду, так как "он расстроился бы, зная насколько это ранит мать".

Джон оказался весьма трудным пациентом для психоделиче-ской терапии, при которой психологическая подготовка и хорошее взаимодействие с больным считаются крайне важными для достижения успеха. С ним было очень сложно установить контакт. Он либо был занят болезнью и болями, либо находился в таком затуманенном сознании из-за приема наркотиков и снотворного, что сколько-нибудь сосредоточенная беседа с ним, в принципе, была невозможна. Джон не хотел говорить ни о своем положении, ни о прошлом, ни о психологических аспектах психоделической терапии, так как не видел прямой и непосредственной связи между этими темами и своей физической болью. Таким образом, подготовку пришлось свести к абсолютному минимуму, а некоторые из основных данных получить от его жены.

Мы весьма сомневались, стоит ли проводить сеанс в' таких условиях, поскольку не думали, что с больным установлены достаточная связь, доверие и взаимопонимание, которые считали важным для успеха этого вида терапии. Наконец, под влиянием требований Марты и настойчивых напоминаний отчаявшегося Джона провести с ним обещанное лечение, если был хоть какой-то шанс уменьшить боли, мы решили действовать.

Утром в день проведения процедуры Джону ввели внутримышечно 60 миллиграммов ДПТ. Когда препарат начал действовать, его уговорили надеть повязку и наушники. Он согласился после некоторых сомнении, подчеркнув несколько раз, будто все, что может теперь вынести - это мягкая, приятная и ненавязчивая музыка. Такое отношение к процедуре было очевидным и до ее начала: Джон желал отдохнуть в темноте и абсолютной тишине. Визуальные, акустические и тактильные ощущения любого вида, видимо, вызывали усиление болей. На ранних фазах сеанса Джон жаловался на дискомфорт, ощущение жара и неприятность музыки. Его поташнивало и несколько раз вырвало. В целом его переживания казались весьма неинтересными и пустыми. Большую часть времени он провел, борясь с действием препарата и прилагая значительные усилия с целью удержать контроль. Ему было необычайно трудно сдаться и предстать лицом к лицу с тем, что выходило из подсознания.

Содержание данного сеанса ДПТ-терапии было довольно поверхностным и носило, в основном, психодинамический характер. Джон вспомнил различные периоды жизни и вновь пережил несколько травмирующих ситуаций. Одной из них был несчастный случай на железной дороге, который он видел в раннем детстве. Другой стало воспоминание о травме трехлетней сестры, сломавшей ногу, когда ее санки врезались в дерево. Было переживание, связанное с военными сценами, исполненными агрессии, позволившее Джону избавиться от некоторых воспоминаний периода службы в армии. В ходе сеанса перед Джоном возникали видения бушующего океана, тонущих кораблей и людей. Затем он уловил воспоминание об опасном эпизоде, .случившемся в заливе Че-запик, когда вместе с одним из ближайших родственников отправился кататься на лодке, чуть не врезавшейся в японское грузовое судно. Во второй половине сеанса Джон все более уставал и, наконец, настоял на том, чтобы снять повязку и наушники. Переживание не содержало ни катарсиса, ни прорыва. Лекарство просто прекратило свое действие, и у всех нас осталось ощущение неудовлетворенности и провала.

Единственное, что оправдывало для Джона проведение сеанса, было воспоминание о кратком переживании, в ходе которого он видел большущий кувшин, наполненный холодным чаем. Образ представился ему очень точным и относящимся к какой-то важной ситуации или проблеме периода детства. Во время наших

бесед по окончании сеанса он снова и снова возвращался к этому образу. Хотя Джон так и не разгадал значение видения, воспоминание неизменно волновало его. Когда мы посетили Джона в больнице на следующий день, он лежал в кровати, ослабевший, чрезвычайно уставший и почти не разговаривал, что убедило нас в неудаче сеанса. Однако на следующий день положение радикальным образом изменилось. Состояние Джона резко улучшилось, настроение исправилось, он улыбался людям, начал общаться с семьей и медперсоналом. Разговаривая с женой, он проявлял интерес к семье и детям, чего не делал в течение месяцев. Он попросил радио и слушал спокойную музыку, новый цветной телевизор теперь работал по много часов в день.

Ко всеобщему удивлению, боли у Джона совершенно прекратились. Теперь он был в состоянии самостоятельно ходить в туалет и даже совершал короткие прогулки по больничному коридору. Прекратились разговоры о болезни и страданиях, он с интересом обсуждал политические, общественные и семейные дела. Как утверждала Марта, Джон полностью изменился, стал "абсолютно другим человеком". Он нередко смеялся, шутил и проявлял интерес ко многому. Джон перестал принимать все препараты и совсем не испытывал боли, которая вернулась лишь два с лишним месяца спустя, незадолго до его смерти. Любопытный дополнительный штрих мы обнаружили приблизительно через 10 дней после сеанса, когда анализировали ответы Джона на "Вопросник о психоделических переживаниях". Оказывается, он утвердительно ответил на позицию "видения религиозных персонажей (Иисуса, Будды, Магомета, Шри Рамана Махариши и так далее)" и оценил ее в пять баллов по шкале с диапазоном оценок от нуля до пяти. Такой ответ явился сюрпризом: ведь когда мы четко спросили его после сеанса, были ли у него какие-либо религиозные переживания во время процедуры, Джон ответил отрицательно. Когда же мы попросили пояснить расхождение, он ответил: "В какой-то момент я увидел огромные бронзовые и золотые статуи этих восточных... как их там... будд. Под ними были какие-то надписи, но все на латыни. Я не знаю латыни и ничего не мог прочесть. Потому я и не сказал о них".

Этот случай оказался самым ярким примером воздействия психоделической терапии на неустранимые боли, с которыми мы сталкивались в ходе всего исследования. Несоответствие между содержанием и характером протекания сеанса, с одной стороны, и

терапевтическим результатом, с другой, является хорошея иллюстрацией непредсказуемого характера воздействия психоделиче-ской терапии на боль. ДЖОАННА

К моменту, когда Джоанна решила участвовать в нашем исследовании перспективности ЛСД-терапии, она была 40-летней домашней хозяйкой и матерью четверых детей. Двое из них - 17-летняя дочь и 8-летний сын - от первого брака. Она также воспитывала приемного сына 9 лет и его сверстника, сына нынешнего мужа от первого брака. Кроме того, она занималась различной деятельностью, включая групповые встречи для обсуждения всевозможных проблем и балетные классы. Раковое заболевание было диагностировано в августе 1971 года после долгого периода легких и преходящих желудочно-кишечных расстройств. Врач, к которому обратилась Джоанна, сначала определил язву желудка. Не добившись излечения за шесть недель, он рекомендовал хирургическое вмешательство. Хирург обнаружил опухоль и провел почти полную резекцию желудка. Он установил находящееся в начальной стадии, но быстро развивающееся новообразование, однако не обнаружил обширных метастазов. Лабораторное исследование вырезанных желудочных тканей выявило наличие прорастающей анаплазменной карциномы.

О диагнозе Джоанне сообщили в несколько приемов. Сначала она узнала о язве желудка, затем - что это была опухоль, но без уточнения характера. Потом лечащий врач сообщил, что опухоль оказалась злокачественной и, наконец, что ее развитие зашло слишком далеко, чтобы оперировать. У Джоанны, таким образом, было некоторое время для постепенной подготовки к осознанию диагноза со всеми вытекающими из него последствиями. Сначала у нее возникла тяжелая тревожно-депрессивная реакция. Затем чувства безнадежности и беспомощности уступили место отрешенности и уходу. В то же время Джоанна решила, что не желает проводить остаток дней в ожидании смерти, а хочет что-то предпринять с целью повлиять на лечебный процесс, не считаясь с ничтожной вероятностью успеха в результате таких усилий. После того как врачи заявили ей о своем бессилии, Джоанна провела некоторое время в поисках целителей и других нетрадиционных

источников помощи. В это время она услышала о программе клиники "Спринг Гроув" для лиц, страдающих от раковых заболевании, и условилась с нами о встрече, чтобы посмотреть место, поговорить с людьми, занятыми в проекте, и получить более конкретную информацию о лечебной программе. Мы объяснили характер психоделическои терапии, описав и ее терапевтические возможности, и недостатки. Упомянули и о том, что, как следует из нашего опыта, данный вид терапии'может оказать весьма благотворное воздействие на физическую боль, а также на душевные страдания, сопутствующие болезни. Мы также вкратце рассказали об изменениях представлений о смерти и отношения к ней, которые наблюдали в результате успешно проведенных сеансов ЛСД-терапии. Объяснили, что не располагаем точными данными о характере влияния психоделическои терапии на процесс развития собственно раковой опухоли; однако не исключаем возможности и благоприятных изменений в состоянии больного в результате воздействия на опухоль нашими средствами. На первую беседу Джоанна пришла в сопровождении мужа Дика. Будучи педагогом, он, естественно, настороженно относился к вероятным негативным последствиям приема ЛСД. Нам пришлось потратить некоторое время на объяснение того, что при благоразумном применении препарата соотношение между позитивными последствиями и возможным риском несравненно лучше, чем при самостоятельном бесконтрольном экспериментировании. После разъяснения вопроса, и Джоанна, и Дик с энтузиазмом приняли участие в программе исследований ЛСД-терапии.

Подготовка Джоанны к первому сеансу состояла из нескольких индивидуальных бесед без применения препарата и одной встречи в присутствии Дика. В это время Джоанна была подавлена и тревожна. Она чувствовала резкое ослабление вкуса к жизни и отсутствие интереса к предметам и деятельности, приносившим до заболевания много радости. За время болезни она стала очень напряженной и раздражительной, уровень выносливости по отношению к удручающим событиям был "постоянно низким". Во время первых бесед ее физические страдания все еще были терпимыми. Она ощущала постоянный дискомфорт в желу-дочно-кишечной области, но боли не достигли той силы, при которой сделали бы жизнь невыносимой. Джоанна чувствовала, что в целом ее проблема заключалась скорее в постоянном страхе перед будущим, нежели в страдании от того, что есть. Женщина полностью сознавала свое положение и будущее, вытекавшее из диагноза и прогноза болезни. Она довольно свободно, четко и недвусмысленно могла обсуждать болезнь. Однако в повседневной жизни, видимо, в значительной степени проявлялось самоограничение, под которым ясно проступал страх смерти и постоянная озабоченность конечной судьбой. Основным стремлением Джоанны было желание прийти к достойному и честному завершению отношений с Диком и детьми. Она хотела оставить их твердыми, преисполненными добрых чувств, а не вины, раздражения, горечи или неестественного горя; хотела покинуть их тогда, когда они могли бы продолжать жить каждый своей жизнью, не неся на себе тяжесть ее смерти.

Джоанна поняла необходимость исследовать историю жизни перед сеансом ЛСД, чтобы добиться максимальной ясности в понимании стереотипов поведения и конфликтов, сопровождавших ее жизненный путь от рождения до последнего периода. Она занималась этим с необычайной заинтересованностью и высокой степенью мотивации, написав детальную автобиографию, послужившую основой для наших последующих обсуждений наиболее важных сторон ее жизни.

На детство Джоанны оказала очень сильное воздействие эмоционально неуравновешенная мать, страдавшая от глубоких депрессий и лечившаяся электрошоками во время пребывания в многочисленных психиатрических заведениях. Джоанна не была с ней сколько-нибудь близка; их отношения были неустойчивыми и беспорядочными. Гораздо лучше Джоанна чувствовала себя с отцом, способным тепло отнестись к ней и оказать поддержку. Позднее, однако, она поняла, что в их отношениях присутствует чувственный момент. Это стало источником страха и чувства вины из-за существовавших у нее вследствие католического воспитания твердых табу, касавшихся сексуальности. Отношения между родителями носили дисгармоничный характер, сопровождались постоянными перебранками, драками и завершились разводом.

Джоанна описала себя в ранние годы, как "умеренно замкнутого и заброшенного ребенка с богатой фантазией". У нее было лишь несколько друзей, и она слабо контактировала со сверстниками, не входившими в небольшой круг. Из четырех братьев и сестер у Джоанны были тесные отношения и союз с младшим братом и сильное соперничество с сестрой. К моменту психоделическоп терапии Джоанна чувствовала себя абсолютно чужой братьям и сестрам.

Пребывание в приходской школе, где преподавание велось исключительно силами монахинь, укрепило пуританские установки, свойственные Джоанне, что привело к осложнениям в половом развитии. В юности она вообще испытывала затруднения в общении с людьми из-за тревожности, незащищенности и чувства неполноценности. Когда же дело касалось потенциальных сексуальных партнеров, коммуникативные трудности резко возрастали. Мир романтических мечтаний Джоанны разительно контрастировал с ее реальной жизнью. Немногочисленные связи были короткими и поверхностными. Она не вступала в половые отношения до первого замужества. Брак был переполнен сложностями и конфликтами, особенно из-за ревности и собственнических установок со стороны обоих супругов. Позже муж, поначалу придерживавшийся строгих правил, отрицавший добрачные связи и исповедовавший моногамию, стал интересоваться другими женщинами и, наконец, завел несколько любовниц. Его отношения с одной из его учениц закончились беременностью последней, что явилось удобным поводом для разъезда супругов и последующего развода.

Вскоре после развода с первым мужем Джоанна вступила в брак с Диком. Второе замужество было гораздо удачнее первого, но тоже несвободно от сложностей. В ходе беседы мы попытались установить источники затруднений во взаимоотношениях и помочь общению супругов. Джоанна, когда ее спросили о наиболее беспокоящей стороне брака, указала на склонность Дика импульсивно на все реагировать, а также на его чувства собственника в отношении жены. Дику же казалось, что Джоанна с некоторым безразличием воспринимает их отношения и семейную жизнь. Его весьма беспокоила сильно выраженная независимость жены, которую он воспринимал, как угрозу. По мере того как мы разбирали различные виды порочных кругов, складывавшихся в повседневных отношениях супругов, оба они отыскивали в детских переживаниях интересные прецеденты и возможные причины своих страхов, ощущения беззащитности и специфических идиосинкразии. Результатом бесед явилось общее решение искать новые способы более результативного общения на различных уровнях. Супруги пришли к выводу, что попытаются полноценно прожить каждый из оставшихся Джоанне дней жизни - сутки за сутками, не

позволяя при этом прошлым стереотипам и опасениям за будущее замутить их ежедневные отношения. Мы все чувствовали, что ситуация созрела для первого психоделического сеанса Джоанны.

Первый сеанс ЛСД-mepanuu

В девять часов утра Джоанне ввели 300 миллиграммов ЛСД. Препарат был введен внутримышечно, так как мы опасались за всасывающую способность желудочно-кишечной системы, значительно пострадавшей в результате резекции части желудка и процесса развития раковой опухоли. Джоанна начала сеанс со значительными опасениями и держала нас за руки. Минут через двадцать после впрыскивания она ощутила как бы парение и внутренний трепет. По мере прослушивания второго концерта Брамса для фортепиано она почувствовала себя находящейся в гигантском зале футуристического аэропорта, предназначенного для сверхзвуковых самолетов, в ожидании отлета. Зал был заполнен необычайно модно одетыми пассажирами. Странное чувство возбуждения и ожидания, казалось, царило в этой необычной толпе. Внезапно Джоанна услышала громкий голос, говоривший через систему вещания аэропорта: "Событие, которое вам предстоит пережить, - это Вы Сами... С некоторыми, как вы можете заметить, это уже происходит..." Когда она оглянулась на спутников, то увидела странные перемены в их облике. Тела изгибались, принимая необычные позы по мере отправления в путешествие во "внутренние миры". Тогда же Джоанна обратила внимание на сильный гудящий звук, походивший на радиосигнал, который поддерживал и успокаивал ее. Звук ободрял и направлял сквозь переживание. Происходящее было подобно тому, как если бы мозг очень медленно сгорал, обнаруживая свое содержание в сменявших одна другую картинах. С необычайной ясностью возник образ отца, а их отношения были проанализированы и исследованы с точностью хирургической операции. Джоанна постигла, что он искал в ней кого-то или что-то, чем она не могла быть. Она поняла, что ей следует быть самой собою, даже если это разочарует отца. Она убедилась в существовании сложного хитросплетения потребностей в ней других людей: мужа, детей, друзей. Джоанна выразила это так: "Я просто не могу быть всем этим для всех них - я должна оставаться собой". И Джоанна поняла, что

потребности других затрудняют для нее признание реальности неизбежной смерти и капитуляцию перед ней.

Путешествие во внутренние миры уводило все дальше, и Джоанна начала сталкиваться с различными ужасными чудищами: демонами и "тощими, голодными сюрреалистическими созданиями, разукрашенными в немыслимые цвета, наподобие переливающегося дымчато-зеленого". Это походило на то, как если бы все демонические личины азиатского искусства были вызваны к жизни и исполняли в ее голове дикий танец. Как только она начинала тянуться к ним, в их круг, они все больше и больше блекли, а картина изменялась на иную, обычно вполне приятную. В какой-то момент, глядя на некие скользкие злобные создания, Джоанна сказала себе: "Эге, да ведь это тоже я... ничего себе!.." Столкновение с демонами сопровождалось сильными затруднениями с дыханием, несколько раз Джоанна комментировала: "Мне хотелось бы быть в состоянии еще дышать". Эта трудная фаза прошла достаточно быстро. Преодолев борьбу с демонами, Джоанна почувствовала, как она "начала искриться фантастической энергией", протекающей сквозь нее. Энергия была такого уровня, что никто в мире не мог бы обладать и эффективно управлять ею; она была соразмерна всей Вселенной. Джоанна поняла, что, обладая таким количеством энергии, в повседневности ее приходится сдерживать, неправильно использовать и, отказываясь от нее, направлять на других. Она на секунду увидела себя на разных этапах жизненного пути, исполняющей различные роли - дочери, возлюбленной, молодой жены, матери, артистки - и поняла: они не могли полноценно функционировать, так как были негодными сосудами для ее энергии. Наиболее важным аспектом подобных постижений была их необходимость для понимания смысла смерти. Джоанна видела величественное развитие космического замысла в бесконечных подробностях и следствиях. Каждая личность представляла собой нить в прекрасной ткани жизни и играла определенную роль. А все вместе роли были одинаково важны для центральной энергетической сердцевины Вселенной. Никто не был значительнее других. После смерти энергия претерпевала трансформацию, и роли перераспределялись. Свою Джоанна увидела в данный момент в том, чтобы быть раковой больной, и почувствовала себя в силах принять ее. Женщина представила ход перевоплощений в символической форме в виде Земли, испещренной ведущими в разные стороны тропами: что-то наподобие ходов муравейника. "До этой жизни было множество других, и множество других еще последует. Цель - испытать и исследовать все предначертанное тебе космическим сценарием. Смерть - всего лишь эпизод, одно преходящее переживание в величественной вечной драме".

По-видимому, в результате таких провидении у Джоанны развилось позитивное отношение к жизни в целом и принятие всего происходящего, как единственно верного. Она несколько раз с энтузиазмом упоминала о необычайном космическом остроумии и юморе, вплетенных в ткань существования.

В ходе сеанса у Джоанны были видения картин, скульптур, ручных изделий и памятников архитектуры, принадлежащих различным культурам: Древнему Египту, Греции, Риму, Персии, разным индейским племенам, а также доколумбовым культурам Перу и Центральной Америки. Видения сопровождались тонким пониманием многих вопросов природы человеческого бытия. В результате богатства переживаний Джоанна обнаружила, что параметры ее существования шире, нежели она считала. Она так комментировала открытие: "Существует масса вещей, имеющих ко мне отношение, гораздо больше, чем я могла предполагать. Существуют формы, цвета, структуры, которые невозможно, просто невозможно описать..." Что бы она ни воспринимала из производимого миром - создание враждующих стран, междоусобные войны, расовую ненависть, мятежи, прогнившие политические системы, технологию, отравляющую окружающую среду, - она видела все как бы созидаемым ею самой. Она переносила на других то, что подавляла в себе. Джоанна также ощутила соприкосновение с тем, что могла обозначить, как чистое бытие, и поняла: оно не может быть постигнуто и не нуждается в оправдании. Одновременно пришла уверенность, что ее единственная задача - освободить собственную энергию, а не "сидеть на ней", как было всегда. Течение жизни символизировалось многими прекрасными образами: рыб, травы, уносимой потоком, чудесных танцевальных сцен. Некоторые из картин были как бы волшебными и вечными, другие - земными. Когда это происходило, Джоанна чувствовала животворность в области гениталий и во всем организме. Все тело трепетало от возбуждения и восторга. Переживая эти стадии, она свернулась калачиком, приняв удобную позу плода.

После пятичасового сеанса Джоанна решила снять повязку, сесть и восстановить связь с окружающим миром. Она сидела на

кушетке, глубоко спокойная и расслабленная, вслушиваясь в музыку для дзен-медитаций и разглядывая бутон розы, стоявшие на столе. Иногда она закрывала глаза и возвращалась во внутренний мир. Ее лицо сияло, на нем было написано выражение тихой благости, встречаемое в буддийских скульптурах. Она наблюдала некое слияние, долгое время присутствовавшее в ее зрительном поле и принимавшее различные формы: страдающего еврея, персидского шаха, голодного пакистанского беженца, маленького мальчика, подглядывающего через незатейливую деревянную изгородь. В течение долгого времени Джоанна не испытывала ничего, кроме приятного тепла от лелеющего ее золотого сияния, подобного трансцендентальному дождю из жидкого золота. Кисти винограда, лежащие на столе, выглядели настолько прекрасными, что Джоанна решила взять несколько из них домой в качестве сувенира. Вкус же виноградин был подобен амброзии.

Во второй половине дня в процедурную комнату пришел Дик. Едва он вошел, как они с Джоанной бросились друг к другу и оставались в объятиях около двадцати минут. Дик ощущал невероятную энергию, исходившую от Джоанны, и говорил, что чувствовал почти осязаемое энергетическое поле, окружавшее ее тело. Мы оставили супругов наедине на два часа, в течение которых Джоанна поделилась с мужем переживаниями. Одним из самых ярких воспоминаний от сеанса был душ, который они принимали вместе с Диком. Джоанна чувствовала необычное притяжение к его телу и внезапно открыла, как следует его массировать. Позже мы все приняли участие в обеде. Хотя еда была из китайского ресторанчика, торгующего, в основном, на вынос, и по качеству весьма средней, Джоанна заявила, что никогда в жизни не пробовала ничего более вкусного. Она не могла припомнить, чтобы еще когда-либо была столь довольна едой или собой.

Остаток вечера супруги тихо провели вместе, лежа на кушетке и слушая стереофоническую музыку. На Дика произвели сильное впечатление мудрость и откровенность жены. Он был убежден, что Джоанна выражала истинные уровни космической мудрости, закрытые для него. Его восхищали согласованность ее рассказа, а также стихийная уверенность и авторитет, с какими жена говорила о пережитом. Дик заключил, что пребывание с Джоанной стало для него теперь истинным удовольствием. Она демонстрировала высокий уровень душевного подъема, лучезарное настроение и была совершенно безмятежна. Резко усилилась

способность наслаждаться музыкой, едой, красками, а также получать удовольствие от душа. Это было настолько заразительное переживание, что Дику самому захотелось пройти психодели-ческий сеанс. Он решил рассмотреть возможность участия в тренировочной программе, состоящей из ЛСД-сеансов, которая проводилась для специалистов в нашем центре*.

Хотя Джоанна чувствовала себя очень хорошо и испытывала сонливость, в этот вечер она долго не ложилась, а ночью несколько раз просыпалась. Ей приснилось, что она работает в библиотеке и слышит, как кто-то кому-то говорит: "Все, связанное с дзеном, - чепуха!". Она улыбнулась про себя, сознавая: дзен слишком прост, чтобы иметь для них смысл.

Чувства Джоанны, испытываемые в течение последующих дней, нашли отражение в отчете. "На следующее утро я чувствовала себя посвежевшей, отдохнувшей и пребывающей в гармонии с миром. Дик поставил пластинку с Бранденбургским концертом Баха; музыка показалась мне совершенной. На улице стояла ясная, безоблачная и прекрасная погода. Я видела то, чего никогда не замечала, идя по дороге домой. Деревья, трава, краски, небо - все было чистым наслажденьем".

В течение приблизительно двух месяцев после первого сеанса ЛСД-терапии Джоанна ощущала себя умиротворенной, воодушевленной и была настроена оптимистично. Психоделический опыт, видимо, открыл для нее новые сферы мистических и космических чувств. Религиозный элемент, присутствовавший в переживаниях во время сеанса, превозмог тесные рамки традиционного католического канона, в котором она была воспитана. Теперь Джаонна была способна воспринимать более широкий подход, свойственный индуизму и буддизму.

___________________________

* Важным аспектом тренировочных ЛСД-сеансов Дика был тот, в котором рассматривалось отношение к раку и смерти. Джоанна была третьей значимой женщиной в его жизни, погибшей от ракового заболевания: в прошлом от той же болезни медленно скончались мать и первая жена. Дик понимал, что его подсознательное отношение к ним варьировалось от гнева ("Вы мне так нужны, я так завишу от вас, как же вы могли поступить подобным образом?") до чувства вины и ответственности за их болезнь ("Я - то, что объединяет судьбы всех трех женщин; не являюсь ли я причиной их болезни?"). Сеансы ЛСД-терапии оказались весьма продуктивными для разрешения этих глубоких конфликтов.

На протяжении недели после сеанса Джоанна ощущала себя настолько переполненной энергией, что это сбивало с толку, лечащих врачей. Они видели, насколько энергетические ресурсы пациентки не соответствуют серьезности клинического состояния и недвусмысленно выражали удивление способностью Джоанны самостоятельно передвигаться и водить машину. Врачи в один голос выразили сомнение, что ей удастся провести отдых следующим летом в Калифорнии (это уже планировалось семьей). Джоанна же была вполне уверена в своих силах и считала, что у нее все выйдет. Развитие событий подтвердило ее правоту: отдых, проведенный в Калифорнии, оказался очень значимым и полезным для всей семьи.

Такой весьма положительный ход событий резко нарушился в середине января, когда Джоанна посетила своего лечащего врача по поводу продолжительных отрыжек и рвоты. Он обнаружил новообразование в области селезенки, которое диагностировал, как разрастание метастазов. Джоанна сильно расстроилась, когда врач не предложил конкретного лечения. Она чувствовала, что доктора махнули на нее рукой. Тогда и Джоанна, и Дик твердо решили, что необходимо провести новый сеанс психо-делической терапии. Джоанна весьма оптимистично относилась к его возможному влиянию на эмоциональное состояние, а также на углубление философских и духовных прозрений. Она также лелеяла надежду, что, возможно, окажется в состоянии управлять психосоматическим компонентом, присутствовавшим, по ее представлениям, в этиологии раковых заболеваний. Дик был уверен, что на этот раз он сможет гораздо адекватнее реагировать на воздействие, которое сеанс окажет на супругу, а может быть, и на его собственное эмоциональное состояние.

Второй сеанс ЛСД-mepanuu

Второй сеанс ЛСД-терапии состоялся в феврале 1972 года. Поскольку полученная в первый раз доза в 300 микрограммов оказала сильное воздействие, мы ввели Джоанне то же самое количество. Ниже следует ее отчет о переживаниях, в котором суммированы наиболее существенные события.

"Этот сеанс был для меня суровым. Он почти во всех отношениях оказался противоположным первому: скорее черно-белый, нежели цветной, скорее личного характера, нежели космического,


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 219. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.03 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7