Индейцы уже вышли на перрон.

Он мне был лучше всякого мужа, - сказала пергидрольная. - Мы были все

Равно что обвенчаны перед богом, и я теперь принадлежу ему, и всегда буду

Принадлежать, и все, что во мне есть, все только его. Пусть другие берут

Мое тело. Душа моя принадлежит Стиву Кетчелу. Это был мужчина, черт

Подери.

Все сидели как на иголках. Было грустно и неловко. Вдруг Алиса

заговорила, продолжая трястись:

Врешь ты все, - сказала она своим грудным голосом. - В жизни ты не

Спала со Стивом Кетчелом, и ты сама это знаешь.

Как ты смеешь так говорить? - гордо откликнулась пергидрольная.

Смею, потому что это правда, - сказала Алиса. - Из всех вас я одна

знала Стива Кетчела, потому что я из Манселоны, и я там встречалась с ним,

И это правда, и ты знаешь, что это правда, и пусть меня господь бог

Разразит на этом месте, если это неправда.

И меня пусть разразит, - сказала пергидрольная.

Это правда, правда, правда, и ты это знаешь. Я-то ничего не вру, я

Знаю, что он мне говорил.

Ну, что ж он тебе говорил? - снисходительно спросила пергидрольная.

Алису так трясло от слез, что язык ее не слушался.

Он сказал: "Ты славная баба, Алиса", - вот что он сказал.

Неправда, - сказала пергидрольная.

Правда, - сказала Алиса. - Именно так и сказал.

Неправда, - гордо сказала пергидрольная.

Нет, правда, правда, правда, вот как перед богом, правда.