Зафод, заикаясь, бормотал что-то невнятное. Он отвесил замысловатый двойной поклон — традиционное бетельгейское приветствие старшего члена семьи младшим.
Э-э… у-у… привет, прадедушка, — выдохнул он наконец. Старикашка двинулся вперед. Он уставился на компанию вокруг пульта. Он поднял руку и костлявым пальцем указал на своего правнука. А, — заявил он. — Зафод Библброкс. Последний из великого рода. Зафод Библброкс Никакой. Первый! Никакой! Зафод ненавидел этот голос. Ему всегда казалось, что больше всего он похож на то, как если бы ногтями скребли по черному стеклу в окне того, что он привык считать своей душой. Он съежился на стуле. — Да, конечно, — бормотал он, — да, прадедушка, прости меня за тот случай с цветами, я действительно хотел их послать, но понимаешь, венки в магазине только что кончились, и… Ты забыл! — влепил ему Зафод Библброкс Четвертый. — Ну… Вечно занят. И никогда не думаешь о других. Так же, как и все живые. Две минуты, Зафод, — смятенно прошептал Форд. Зафод засуетился. Ну хотел я их послать. И письмо прабабушке я тоже напишу, вот только выберусь из этой заварухи. Прабабушке… — пробурчал старикашка себе под нос. — Угу, — сказал Зафод. — Кстати, как у нее дела? Знаешь что: я даже навещу ее. Но сначала нам нужно… У твоей покойной прабабушки и у меня все очень хорошо, — отрезал Зафод Библброкс Четвертый. — У… — Если не считать того, что мы очень разочаровались в тебе, Зафик… Э-э… ну… — Зафод чувствовал, что почему-то никак не может вырваться из-под влияния прадедушки, а то, что Форд тяжело дышал ему в затылок, напоминало, что последние секунды неумолимо бегут. Шум и содрогания корабля все возрастали. Лица Триллиан и Артура мертвенно белели в неярком свете. — Э-э, прадедушка…
|
