Мы призываем к себе Гермеса всякий раз, когда отправляемся исследовать новые территории. Для этого нам необходима любознательность и открытость – качества, требующиеся как при чтении книги, так и при поездке в чужую страну. Этот архетип способствует возникновению атмосферы спонтанности между человеком и всем, что встречается ему на пути, – включая страны, материалы, людей. Гермес обращает наше внимание на моменты открытий и синхроний – тех значимых "совпадений" и "случайных" происшествий, которые загадочным образом увлекают нас в совершенно неожиданные места, где нам как раз и следовало оказаться. Люди, в чьей психике недостаточно архетипа Гермеса, всегда следуют намеченному маршруту и графику и заранее знают, что и когда встретится им на пути. Поэтому, когда мы уезжаем в отпуск или даже просто идем на прогулку без определенной цели, настроившись на приключения, не зная, что нас ждет, позволяя каждой минуте формироваться без нашего контроля, – мы тем самым приглашаем себе в спутники Гермеса, делая его частью себя.
И еще мы вступаем в связь с Гермесом – вестником и распространителем информации, – когда позволяем своей речи "лететь на крыльях воображения". Гермес не планирует свои слова заранее, его красноречие непринужденно, его слова находятся в гармонии с текущим моментом, что дает как оратору, так и слушателям ощущение глубины и свободного парения, перенося их между различными уровнями смысла. Если оратор верит в покровительство крылатого Гермеса, он может не писать подробный, тщательно проработанный доклад, но говорить спонтанно – имея в голове лишь общие очертания предполагаемого выступления. "Летя на крыльях воображения", мы приобщаемся к изобретательности Гермеса, позволяем материалу течь свободно и непринужденно, – это совсем не то, что помещать его в тщательно просчитанное прямое и гладкое Аполлоново русло. Мы говорим о том, что знаем, и о собственном опыте. На первых порах для этого требуется отвага, но, когда человек обретает некоторый опыт спонтанных выступлений, его доверие к Гермесу возрастает.
