Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Модернизация промышленности. 7 страница





Значительным событием культурно-политической жизни Москвы стала открытая в феврале 1939 г. в Третьяковской галерее выставка, на которой впервые за годы советской власти были представлены привезенные из разных городов страны лучшие полотна русских художников XVIII—XX вв. Эта

94 I Глава XI. СССР в условиях модернизации народного хозяйства

 

выставка, как отмечали газеты того времени, вселяла в сердца посетителей «воодушевление, уверенность в силах нашего могучего народа, на протяжении своей долгой истории не раз побеждавшего врагов и сумевшего отстоять свою независимость и свободу». Большой резонанс имела опера «Иван Сусанин», премьера которой состоялась в апреле 1939 г. Осенью 1939 г. широко отмечалось 125-летие со дня рождения «великого поэта-патриота» М. Лермонтова.

Историческое и национальное самосознание народов СССР во многом обогащалось творчеством писателей. Во второй половине 30-х гг. они все чаще обращались к созданию образов выдающихся государственных и военных деятелей прошлого, к изображению поворотных событий в истории страны и героизму отдельных народов. Наибольшую известность получил роман А. Толстого «Петр Первый». Героической историей русского народа были вдохновлены поэмы К. Симонова «Суворов» и «Ледовое побоище», роман С. Бородина «Дмитрий Донской». Трагические страницы русской истории получили художественное отражение в романе В. Яна «Чингис-хан». Высоким духом патриотизма были пронизаны романы «Цусима» А. Новикова-Прибоя, «Севастопольская страда» С. Сер-геева-Ценского, «Порт-Артур» А. Степанова. Культурно-исторические и патриотические мотивы были главными в содержании романов «Десница великого мастера» К. Гамсахурдиа, «Великий Моурави» А. Антоновской.

Искренние приверженцы пролетарского интернационализма воспринимали обозначившуюся тенденцию отхода от «принципов коммунизма» в национальном вопросе как пагубную ошибку. Влиятельный литературовед В. Блюм считал, что кинокартины «Александр Невский» и «Петр Первый», опера «Иван Сусанин», пьеса «Богдан Хмельницкий» искаженно освещают исторические события, подменяют пропаганду советского патриотизма пропагандой расизма и национализма в ущерб интернационализму. Не получив поддержки в ЦК партии, Блюм направил письмо И. Сталину с просьбой положить конец искажениям характера социалистического патриотизма, получавшего «черты расового национализма», и осудить «рыцарей уродливого, якобы социалистического расизма», которые «не могут понять, что бить врага — фашиста мы будем отнюдь не его оружием (расизм), а оружием гораздо лучшим — интернациональным социализмом».

Стремление опорочить чуть ли не всякое произведение на патриотическую тему как якобы олицетворение квасного

§ 5. СССР накануне суровых испытаний 95

 

патриотизма («кузьмы-крочковщины») во второй половине 30-х гг. проявлялось не столь уж редко. Приходилось урезонивать ретивых приверженцев социалистического космополитизма, напоминать, что отношение большевиков к патриотизму было уже «далеко не таково, как во времена Кузьмы Крючкова», донского казака, первого кавалера георгиевского креста в Первой мировой войне, «когда ленинцы стояли на пораженческих позициях». В сентябре 1939 г. было выпущено специальное постановление ЦК партии, осуждающее «вредные тенденции огульного охаивания патриотических произведений».

Сталинский политический курс в 30-е гг. направлялся далеко не одними только идеологическими и пропагандистскими кампаниями. Это было время жестоких репрессий. Многие из репрессированных погибли по обвинениям в национал-уклонизме, национализме, сепаратизме, шпионаже, измене родине. Репрессии были напрямую связаны с ощущением надвигающейся войны, с представлениями о враждебном окружении. Идеи национального и государственного патриотизма, военно-государственного противостояния, которые стали все в большей мере определять советскую национальную политику с середины 30-х гг., отодвинули на задний план традиционные схемы классовой борьбы и во многом обусловили жестокость репрессий против всех, кто был прямо или косвенно связан с государствами «враждебного окружения».

20 июля 1937 г. Политбюро ЦК постановило «дать немедля приказ по органам НКВД об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах». 30 июля был подписан приказ, касавшийся уже советских граждан немецкой национальности. В августе появились аналогичные решения относительно поляков, а затем и относительно корейцев, латышей, эстонцев, финнов, греков, китайцев, иранцев, румын. Репрессированы были 30 938 советских граждан, ранее работавших на Китайско-Восточной железной дороге и вернувшихся в СССР после продажи дороги в 1935 г. В приказе НКВД от 20 сентября 1937 г. говорилось, что они «в подавляющем большинстве являются агентурой японской разведки». 23 октября был издан приказ, в котором делался упор на то, что агентура иностранных разведок переходит границу под видом лиц, ищущих политического убежища, и предлагалось: «всех перебежчиков, независимо от мотивов и обстоятельств перехода на нашу территорию, немедленно арестовывать». Предавались суду и профессиональные революционеры,

96 I Глава XI. СССР в условиях модернизации народного хозяйства

 

переходившие на территорию СССР. По данным комиссии, работавшей перед XX съездом партии, в результате выполнения названных выше приказов к 10 сентября 1938 г. были рассмотрены дела 227 986 человек, в том числе приговорено к расстрелу 172 830 человек (75,8%), к разным мерам наказания — 46 912 человек (20,6%).

Репрессии по национальному признаку не обошли и Красную армию. 24 июня 1938 г. была издана директива наркома обороны, согласно которой из армии подлежали увольнению военнослужащие всех «национальностей, не входящих в состав Советского Союза». В первую очередь увольнялись родившиеся за границей, а также имеющие там родственников. По неполным сведениям, особыми отделами было выявлено 13 тысяч подлежащих увольнению «националов». В мае 1938 г. ЦК партии дал указание об удалении из органов НКВД всех сотрудников, имеющих родственников за границей и происходивших из «мелкобуржуазных» семей. Из руководящего состава НКВД исчезли поляки, латыши, немцы, значительно сократилось число евреев (с 21,3% на начало сентября 1938 г. до 3,5% к концу 1939 г.).

Соображениями государственной безопасности были продиктованы и решения об «очищении» приграничной полосы от населения, этнически родственного народам сопредельных стран. В апреле 1936 г. правительство СССР приняло решение о переселении из Украины в Казахстан 45 тыс. поляков и немцев. В 1937 г. из районов Дальнего Востока были депортированы в Казахстан и Узбекистан 172 тыс. корейцев. С включением в СССР Западной Украины и Белоруссии, республик Прибалтики и Молдавской ССР политика депортаций получила дальнейшее развитие.

Растущей подозрительностью в отношении всех, кто был прямо или косвенно связан с враждебными Советскому Союзу государствами, была вызвана ликвидация многих культурно-образовательных и территориально-управленческих структур нацменьшинств. 1 декабря 1937 г. Оргбюро ЦК рассмотрело вопрос «О ликвидации национальных районов и сельсоветов». В обосновании решения указывалось, что «в ряде областей и краев искусственно созданы различные национальные районы и сельсоветы (немецкие, финские, корейские, болгарские и др.), существование которых не оправдывается национальным составом их населения. Больше того, в результате специальной проверки выяснилось, что многие из этих районов были созданы врагами народа с вредительскими целями». Постановление предписывало местным

^ § 5. СССР накануне суровых испытаний I 97

 

партийным комитетам «к 1 января 1938 г. представить в ЦК ВКП(б) предложения о ликвидации этих районов путем реорганизации в обычные районы и сельсоветы. В результате численность национальных районов и сельских советов в стране существенно уменьшилась.

В предвоенное время было принято и постановление «О национальных частях и формированиях РККА». В 20—30-е гг. создававшиеся со времен Гражданской войны по территориальному принципу части выступали одной из основных форм привлечения к военной службе представителей национальностей, «ранее в армии вовсе не служивших (узбеки, туркмены, бурят-монголы, киргизы, часть народов Северного Кавказа и т.д.)». Сыграв свою положительную роль, национальные формирования, как гласило постановление, «в настоящее время не могут оправдать своего назначения». Они опирались на местные культурные и хозяйственные условия, были прикованы к своей территории, что лишало возможности осуществлять подготовку бойцов и частей к действиям в различных условиях климата, быта и боевой обстановки. Возраставшая языковая подготовка призывников позволяла призывать граждан национальных республик и областей к выполнению воинской службы на общих основаниях.

В сентябре 1939 г. был принят закон «О всеобщей воинской обязанности», отменявший существовавшие ограничения при призыве на действительную военную службу и значительно расширивший призыв в армию «националов» без соответствующей языковой подготовки. Масштабы ее оказались неожиданно большими. Призывы в Среднеазиатском и Закавказском военных округах показали, что многие красноармейцы не владеют русским языком. Вновь открывшуюся проблему пришлось преодолевать на основе решения Политбюро ЦК «Об обучении русскому языку призывников, подлежащих призыву в Красную армию и не знающих русского языка» от 6 июля 1940 г.

Национальная политика, определяемая сознанием особой значимости национального фактора в жизни страны, требовала соответствующего информационного обеспечения. Во второй половине 30-х гг. произошли существенные изменения в системе сбора информации, позволявшей детальнее судить о процессах в национальной сфере общества. С 1935 г. в аппарате ЦК вводилась новая форма учета номенклатурных кадров (справка-объективка), в которой впервые была предусмотрена графа «национальность». «Пятый пункт» официальных кадровых документов становился для их обладателей таким

98 I Глава XI. СССР в условиях модернизации народного хозяйства

 

же важным, как и пункт о социальном происхождении. Налаживался систематический учет национальности работников государственных учреждений. С 1937 г. сведения о национальности стали приводиться в отчетах НКВД о составе заключенных. 2 апреля 1938 г. был установлен новый порядок указания национальности в паспортах, свидетельствах о рождении и других официальных документах. Если раньше (с введения единой паспортной системы в СССР в 1932 г.) в паспорте записывалась та национальность, к которой причислял себя сам гражданин, то теперь следовало исходить исключительно из национальности родителей. В 1939 г. НКВД получил директиву, обязывавшую следить за тем, какой процент лиц той или иной национальности находится в руководстве наиболее ответственных, с точки зрения безопасности, ведомств.

Политика явно определялась стремлением сгладить диспропорции в представленности советских национальностей в советском руководстве.

В условиях начавшейся мировой войны советское руководство лишь укреплялось в правоте избранного ранее курса национальной политики и воспитательной работы с населением. Война с Финляндией показала всю глубину заблуждений и тщетность надежд на пролетарскую солидарность в предстоящей большой войне. Политуправление Красной армии настраивалось искоренять «вредный предрассудок», согласно которому население стран, вступающих в войну с СССР, «якобы неизбежно, и чуть ли не поголовно восстанет и будет переходить на сторону Красной армии». Беспроигрышным представлялось воспитывать армию на ее героических традициях и на героическом прошлом русского народа.

В канун войны появились признаки явных изменений политики государства в отношении религии и Церкви. По данным переписи населения 1937 г. о своей вере в Бога заявило более 45% населения СССР. При этом среди пожилых людей верующих оказалось почти в два раза больше, чем неверующих, среди неграмотных доля верующих составляла 74% . Это говорило о тщетности усилий по завершению атеизации населения за годы предыдущей «безбожной пятилетки». Возрождая некоторые русские традиции, власть сочла необходимым умерить антирелигиозный пыл партийных богоборцев. 11 ноября 1939 г. на заседании Политбюро было принято решение, отменяющее указание Ленина от 1 мая 1919 г. и все соответствующие инструкции, «касающиеся преследования

§ 5. СССР накануне суровых испытаний | 99

 

служителей Русской Православной Церкви и православнове-рующих». Наркомат внутренних дел получил указание произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанных с богослужебной деятельностью, «освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не принесла вреда советской власти». Во исполнение этого решения к 22 декабря 1939 г. было освобождено из лагерей около 13 тыс. человек, прекращены уголовные дела еще 11 тыс. человек, пересматривались дела в отношении 50 тыс. православноверующих, продолжавших отбывать наказание. В справке наркома внутренних дел на имя Сталина, отмечалось о предстоящем освобождении 15 тыс. человек из этой категории осужденных.

 

Составной частью работы по воспитанию советского патриотизма стала борьба с носителями «низкопоклонства» перед заграницей, свойственного отдельным представителям как старой интеллигенции, так и новой политической элиты. Открытие нового «фронта» было связано с именем выдающегося математика дореволюционной школы Н. Лузина. В июле 1936 г. он подвергся шельмованию со страниц «Правды» за то, что, подобно многим другим крупным ученым, публиковал свои работы в зарубежных изданиях. С января 1937 г. главными «низкопоклонниками» изображались троцкисты. На XVIII съезде партии понятие «низкопоклонник» было распространено едва ли не на всех вычищенных из общества «врагов народа». Отдавая дань классовому шовинизму, Сталин объявил: «Троцкистско-бухаринская кучка шпионов, убийц и вредителей, пресмыкавшаяся перед заграницей, проникнутая рабьим чувством низкопоклонства», есть лишь «кучка людей, не понявшая того, что последний советский гражданин, свободный от цепей капитала, стоит головой выше любого зарубежного высокопоставленного чинуши».

По мере изживания крайностей национального нигилизма в 30-е гг. заявила о себе и тема необходимости преодоления космополитизма. Так, писатель И. Катаев призывал: «Безнадежных «космополитов», отщепенцев, эту вялую богему, не помнящую родства, надо поскорее вымести вон из искусства». А. Толстой, прослеживая развитие отечественной литературы, говорил, что к 1941 г. она «от пафоса космополитизма, а порою и псевдоинтернационализма — пришла к Родине, как к одной из самых глубоких и поэтических своих тем».

В канун Отечественной войны И. Сталин вознамерился было по-новому разъяснить связь между национальными и

100 I Глава XI. СССР в условиях модернизации народного хозяйства

 

интернациональными основами патриотизма. «Нужно развивать идеи сочетания здорового, правильно понятого национализма с пролетарским интернационализмом, — говорил он Г. Димитрову в мае 1941 г. — Пролетарский интернационализм должен опираться на этот национализм... Между правильно понятым национализмом и пролетарским интернационализмом нет и не может быть противоречия. Безродный космополитизм, отрицающий национальные чувства, идею родины, не имеет ничего общего с пролетарским интернационализмом. Этот космополитизм подготовляет почву для вербовки разведчиков, агентов врага». Однако времени для радикальной перестройки разъяснительной работы уже не оставалось. Видимо, останавливал и страх перед полной реабилитацией национализма из-за возможного отождествления сталинской политики с гитлеровской.

Поражения СССР на первых этапах войны с Германией были вызваны многими причинами. В их ряду были и изначально ошибочные установки национальной политики, обусловившие пороки в национально-государственном устройстве СССР, в отношении к дореволюционной отечественной истории, к роли русского народа в межнациональных отношениях. Коррекция национальной политики, начавшаяся в конце 1924 г. и особенно заметная с середины 30-х гг., не позволила до конца преодолеть все эти изъяны. Процессы консолидации народов СССР в единый советский народ оказались далеко не завершенными. Не способствовали этому и репрессии. Политика утверждения общенационального советского патриотизма к началу войны еще не стала столь действенной, как это изображалось в официальной пропаганде. Подготовка Советского Союза в этом отношении оказалась не завершенной. Все это сказалось уже в первые недели Великой Отечественной войны. Без решительного перехода правящей партии на национально-патриотические позиции защиты общенародных интересов победа в войне была бы недостижима.

§ 5. СССР накануне суровых испытаний I 101

 

 

i л а в

 

Ш Ull\ •

O'lIJlEi III! I ИЛИ iiOilllA

 

 

Начальный период войны

(22 июня 1941 г. — 1942 г.)

Германия напала на Советский Союз на рассвете воскресного дня 22 июня 1941 г. С первым залпом артиллерии в 3 часа 30 минут по берлинскому времени началось осуществление плана «Барбаросса», предусматривавшего исчезновение СССР с карты мира через четыре— шесть недель. Канонада на советской границе началась за два часа до предъявления германской ноты об объявлении войны. В Берлине она была вручена министром иностранных дел И. Риббентропом советскому послу В. Деканозову. В это же время германский посол в Москве Ф. Шуленбург читал документ заместителю председателя Совнаркома, наркому иностранных дел В. Молотову. Немецкая сторона представляла войну как превентивную. В ноте значилось: «Враждебное отношение Советского правительства и концентрация советских войск на восточной границе Германии, представляющая серьезную угрозу, вынудили правительство Третьего рейха предпринять военные контрмеры». Впоследствии эта фашистская позиция неизменно воспроизводилась политиками и историками, пытающимися обелить величайшее преступление XX века. Выдумка о превентивной войне была призвана придать нападению на СССР хоть какую-то видимость морального оправдания и привлечь на

102 I Глава XII. Великая Отечественная война

 

свою сторону западные державы в качестве союзников для похода на Восток.

В действительности решение о вторжении было принято не потому, что СССР угрожал Германии, а потому, что гитлеровцы были уверены в легкой победе. В заявлении фюрера, зачитанном по немецкому радио министром пропаганды Й. Геббельсом в 7 часов утра, утверждалось, что опасность с Востока может быть устранена очень быстро. Если для разгрома Франции, армия которой считалась сильнейшей в мире, потребовалось шесть недель, то для того, чтобы покончить с Россией, усилий понадобиться меньше: «Нужно только громко хлопнуть дверью». Экономическую систему России Гитлер представлял как находящуюся в состоянии хаоса, коммунистическую диктатуру — ненавидимой народами страны. Руководитель прессы Рейха Г. Фриче на Нюрнбергском процессе в 1946 г. показывал, что «никаких оснований к тому, чтобы обвинить Советский Союз в подготовке военного нападения на Германию, у нас не было. В своих выступлениях по радио я прилагал все усилия к тому, чтобы запугать народы Европы и население Германии ужасами большевизма».

Внезапность нападения вызвала явное замешательство высшего руководства СССР. В первые часы войны обсуждалась возможность предотвратить дальнейшее военное развитие событий повторением Брестского мира в новых очертаниях: уступкой Германии значительной части Украины, Белоруссии и всей Прибалтики. В директиве Главного Военного Совета СССР, направленной в войска начальником Генерального штаба Рабоче-Крестьянской Красной армии генералом армии Г. Жуковым через 15 минут после трансляции речи Гитлера, предписывалось «обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу», но «границу не переходить». Приказ никак не соответствовал складывающейся обстановке. Генерал-полковник германской армии Ф. Гальдер, начальник генерального штаба сухопутных войск, лицо, ответственное за ежедневную оценку Красной армии, записал в свой дневник: «Русские части захвачены в их собственных бараках, самолеты стояли нетронутыми на взлетных полосах, а атакованные войсками части запрашивали свое руководство, что им делать».

До середины дня советский народ оставался в неведении о начавшейся войне. Председатель правительства И. Сталин отказался выступить с обращением к стране, ему было еще «нечего сказать народу». Видимо, он чувствовал свою вину за просчет в отношении к бывшему союзнику. Только в полдень

§ 1. Начальный период войны (22 июня 1941 г. — 1942 г.) I ЮЗ

 

 

IP

 

Районы сосредоточения войск . Ближайшие задачи групп армий . Рубеж ближайших задач групп армий . Дальнейшие задачи групп армий

 

Ориентировочные задачи войск (• " окончательной форме ие поставлены)

 

Конечный рубеж ~" ""■" по плану «Барбаросса» (через 8 8 недель

 

после начала войны) ~*Т — Запланированные удары авиации

_\ ^ Последующие удары авиации по

^^ промышленным объектам на Урале

^* Позиции (районы) подводных лодок

3OO 436шт

 

План войны фашистской Германии против СССР (план «Барбаросса»)

104 ! Глава XII. Великая Отечественная война

 

22 июня в выступлении по радио В, Молоков объявил о том, что «сегодня в четыре часа утра без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу и без объя Мления войны германские войска напали на нашу страну».. Лаконичное выступление заканчивалось словами, ставшими программными для всех последующих дней войны: «Нашедело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

В первые же дни в войну против СССР на стороне Германии вступили Румыния, Финляндия, Италия, в июле к ним присоединилась Венгрия. Военные действие на границе с Финляндией начались 29 июня, на границе с Румынией — 1 июля. Вооруженные силы Германии перед нападением на Советский Союз насчитывали 7,3 млн человек. В западным границам СССР были выдвинуты 153 дивизии (11L9 пехотных и кавалерийских, 33 моторизованных и танковц,1Х) и две бригады. Кроме того, у границ СССР приводились в 5оевую готовность 29 дивизий и 16 бригад союзников Герман: JH. Всего в восточной группировке противника насчитывало»ь 5,5 млн человек, 47,2 тыс. орудий и минометов, 4,3тыс. танвшв, 5 тыс. боевых самолетов.

Им противостояли советские войска в с^падных военных округах численностью 2,9 млн человек. Этп» было более половины (60,4%) всего личного состава Раб«гче-Крестьянской Красной армии (РККА) и Военно-Морского Флота (ВМФ). Всеобщая мобилизация военнообязанные мужчин 1905— 1918 гг. рождения, в возрасте от 23 до 36 лсет, позволила уже к июлю пополнить армию 5,3 млн человек ( ].

Советские войска, выдвинутые к западном границам страны, имели 167 дивизий и 9 бригад, в нщх насчитывалось 32,9 тыс. орудий и минометов, 14,2 тыс. танков, 9,2 тыс. боевых самолетов (16% общего числа танков я 18,5% самолетов находились в ремонте или требовали ремонра). В целом силы и средства Германии и ее союзников в начале войны в 1,2 раза превосходили силы и средства СССР. В ря„,е позиций Вооруженные силы ССР количественно превосходили армии противника, однако они уступали ему в стратегическом развер-

За все годы войны в армию и для работы в промыипенности СССР было мобилизовано, с учетом уже служивших к началу войны, 34,5 млн человек. Более трети из них находились в армейссэМ строю, что составляло по списку 10,5—11,5 млн человек. В дейс:!8уЮщей армии из них находилось 5—6,5 млн человек. (Для сравненив На службу в вермахт были привлечены 17 893 тыс. человек.) Мобилис,}цИЯ позволила сформировать в годы войны 648 новых дивизий, из н1Х 410 — в 1941 г.

§ 1. Начальный период войны (22 июнщ941 г. - 1942 г.| I fO5

 

 

тывании, по качеству многих образцов вооружения, в опыте и подготовке кадров. В отличие от германских, 75% советских войск не обладали современным боевым опытом. Значительная часть командных кадров РККА (55%) находилась на своих должностях менее шести месяцев. Это было связано с тем, что численность Красной армии увеличилась почти вдвое с 1939 г. Кадрам был нанесен урон сталинскими чистками, входе которых из армии в 1937—1939 гг. было уволено, по разным оценкам, от 13 до 31 тыс. командиров различных рангов, из них большинство по политическим мотивам.

Настроенные на блицкриг германские войска после недолгой артподготовки устремились вглубь СССР по трем основным направлениям. Группа армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. Лееб) имела задачу уничтожить советские войска в Прибалтике, захватить Ленинград. Группа армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Ф. Бок) наступала по линии Минск — Смоленск — Москва. Группа армий «Юг» (командующий генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт) должна была разгромить силы Красной армии в Западной Украине, выйти на Днепр и наступать далее в юго-восточном направлении на Киев. По планам германского командования, основную задачу войны должны были решить войска Ф. Бока, они обладали наибольшей мощью. Советские стратеги ошиблись в определении направления главного удара, основные силы отпора врагу были сосредоточены на южном направлении.

К исходу первого дня войны германские войска продвинулись вглубь советской территории в Прибалтике на расстояние до 80 км, в Белоруссии — до 60, на "Украине — до 20 км. В первый день войны германская авиация разбомбила около 70 аэродромов, уничтожив на земле 1 489 самолетов. 322 советских самолета были сбиты в воздухе. На основных направлениях германской армии удавалось обеспечить превосходство в три-четыре и более раз над пытавшимися наступать советскими частями. В течение решающих первых дней войны московское руководство не обеспечило управление войсками. Верхом непонимания складывающейся ситуации был поступивший вечером 22 июня приказ наркома обороны СССР маршала С. Тимошенко советским войскам «немедленно отбросить противника на его территорию».

В ряде приграничных мест советские войска оказали ожесточенное сопротивление наступающим войскам противника и надолго задерживали его продвижение вглубь страны. 3,5 тыс. защитников Брестской крепости (представители бо-

106 1 Глава XII. Великая Отечественная война

 

лее 30 народов СССР) во главе с капитаном И. Зубачевым и полковым комиссаром Е. Фоминым целый месяц сковывали пехотную дивизию врага, поддерживаемую танками, артиллерией и авиацией. Контрудары 8-го, 9-го и 19-го механизированных корпусов нанесли серьезный урон наступающим танковым дивизиям в районе Дубно, Луцка и Ровно, отбросили их на 10—35 км, что не только замедлило вражеское наступление на Киев до конца июня, но и позволило вывести из-под угрозы окружения главные силы Юго-Западного фронта в районе Львова.

Не имея должного представления об обстановке на фронтах, советское правительство занялось спешной перестройкой руководства Вооруженными силами. 22—24 июня на базе довоенных приграничных округов были образованы Северный, Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты. Их командующими стали генерал-лейтенант М. Попов, генерал-полковник Ф. Кузнецов, генерал армии Д. Павлов, генерал-полковник М. Кирпонос. 25 июня из 9-й и 18-й армий был сформирован Южный фронт (командующий генерал армии И. Тюленев) [ ].

На второй день войны СНК и ЦК партии создали Ставку Главного Командования во главе с маршалом Тимошенко. Наименование института говорило о восстановлении русских исторических традиций. Ставка была призвана принимать решения стратегического характера, она включала в себя маршалов Советского Союза, начальника Генерального штаба, руководителей военно-морских и военно-воздушных сил, позднее в нее были включены главы родов войск.

Смятение в Москве длилось до конца июня. Из всех приказов, поступавших в войска, фактически действовал лишь один — сражаться до последнего. Однако ситуация на фронтах к лучшему не менялась. Советские войска отступали. 24 июня они оставили Вильнюс, 28 июня — Минск. 30 июня немцы захватили Львов, 1 июля пала Рига. Непрерывной бомбардировке подвергались Мурманск, Орша, Могилев, Смоленск, Киев, Одесса, Севастополь. 29 июня Гитлер заявил:

На последующих этапах войны одновременно действовало до 10—15 фронтов. Фронт включал 5—9 общевойсковых армий, по 8—9 стрелковых дивизий каждая, 1—3 танковые армии, 1—2 воздушные армии, по нескольку отдельных танковых, механизированных и кавалерийских корпусов, соединения и части артиллерии, специальные войска Фронтового подчинения Численность офицеров и солдат в составе Фронта достигала 800 тыс. человек.

§ 1. Начальный период войны (22 июня 1941 г. — 1942 г.) | 107

 

«Через четыре недели мы будем в Москве, и она будет перепахана». 30 июня Гальдер произнес: «Русские потерпели поражение в этой войне в течение первых же восьми дней». Вскоре он уточнил: «Кампания против России выиграна за четырнадцать дней». Эти оценки, пока еще вполне согласные с планом «Барбаросса» и самоуверенностью агрессора, были ошибочными. Основные события на советско-германском фронте только начинались.

Перестройка государственного управления, начавшаяся с первых часов войны, стала приобретать организованность с конца июня 1941 г. По образному замечанию наркома ВМФ Н. Кузнецова, «государственная машина, направленная по рельсам невероятности нападения Гитлера, вынуждена была остановиться, пережить период растерянности и потом повернуть на 180 градусов». Вечером 29 июня Сталин был крайне удручен потерей Минска и грандиозностью катастрофы, разворачивающейся на западе страны. При выходе из Наркомата обороны он произнес фразу, которую позже в разных вариантах воспроизводили мемуаристы, а Н. Хрущев обнародовал на XX съезде партии: «Все, что создал Ленин, мы потеряли навсегда». Чувствуя ответственность за гибельное развитие событий, Сталин, видимо, считал себя не вправе играть первую скрипку в руководстве военными делами и страной. Он воспрянул духом только после того, как соратники не только не высказали ему никаких претензий, но предложили образовать и возглавить чрезвычайный орган — Государственный Комитет Обороны (ГКО), передав ему всю полноту партийной и государственной власти в стране.







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 285. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.051 сек.) русская версия | украинская версия