Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 3. Три недели спустя в здание штаб-квартиры ФБР вошёл моложавый мужчина лет 40–45, со свежим цветом лица




Три недели спустя в здание штаб-квартиры ФБР вошёл моложавый мужчина лет 40–45, со свежим цветом лица. Он был красив, подтянут. Серый костюм хорошо сидел на складной фигуре. Черты лица подчеркивали твёрдость характера и уверенность в своих силах. Миновав несколько пунктов охраны, он поднялся на третий этаж. Там он подошёл к одной из дверей и ввёл код, расположенный от неё справа. Дверь открылась, впуская его внутрь. Около десятка сотрудников ФБР, находившихся в большом помещении, уставленном компьютерами, шумно встретили его появление. Мужчина поздоровался со всеми за руку, а затем проследовал дальше, в соседнюю комнату, которая была намного меньше и служила личным кабинетом. На этот факт явственно указывал единственный компьютер, установленный на красивом блестящем столе серого цвета. Мужчина снял костюм и, бросив его на стоявшее в углу кресло, подошёл к столу. Удобно расположившись в другом кресле, стоявшем перед компьютером, он расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и слегка расслабил галстук. После этого мужчина бросил взгляд на груду запечатанных писем, лежавших у него на столе, и одним движением включил компьютер. Тут постучали. В дверях стоял мужчина приблизительно одного с ним возраста. В руках он держал папку.

— Накопилось много дел в твоё отсутствие, Джеймс, — как бы извиняясь, сказал он.

— Положи на стол, Роб. Я разберусь со всеми делами! Мужчина, которого назвали Джеймс, откинулся в кресле. Роб положил папку на стол.

— Ладно, пойду. Не буду тебе мешать! — Роб повернулся и направился к выходу, но был остановлен вопросом:

— Что-нибудь особенное происходило в моё отсутствие?

— Да нет, — Роб остановился и повернулся. — Хотя подожди… Да… Э, произошёл один довольно странный случай. Ты слышал о кровавом священнике?

— Нет!

— Его так пресса называет. Суть в том, что этот священник прикончил восьмерых. В том числе и своего друга. А когда полиция начала его допрашивать, он отказался отвечать, попросил сделать звонок и дал номер, представляешь, нашего отдела и попросил связаться с Джеймсом Боудом! — и Роб с нескрываемым интересом посмотрел на своего коллегу.

— Со мной? Я правильно понял? — Джеймс Боуд, а это был именно он, от внезапно возникшего удивления аж привстал в кресле.

— Именно! — подтвердил сотрудник отдела секретных расследований Роб Шондер.

— Но откуда он знает номер нашего отдела? Откуда он знает меня?

— Понятия не имею. Я приказал попросту сменить номер телефона. А полицейских попросили больше не беспокоить наш отдел. У нас своих забот предостаточно! — сообщил Роб Шондер.

— Ты правильно поступил, — Джеймс Боуд задумчиво посмотрел на своего сотрудника.

— Если это всё.

— Конечно, иди, Роб. Я не собираюсь тебя задерживать.

Когда Роб Шондер ушёл, Джеймс Боуд попросил принести ему чашку крепкого кофе. А через несколько минут, наслаждаясь вкусом этого напитка, он погрузился в глубокое раздумье. В таком состоянии он пребывал около часа. Затем, словно очнувшись, мужчина включил компьютер и начал просматривать прессу. Ещё через два часа он быстрыми шагами вышел из своего кабинета и направился в соседнее помещение, в котором трудились его сотрудники. Джеймс Боуд остановился посередине.

— Через четверть часа у меня должны лежать все документы, касающиеся дела "кровавого священника". За дело!

Отдав распоряжение, Боуд вернулся обратно в свой кабинет. Среди его сотрудников раздался недовольный ропот. Послышалось перешёптывание. Спокойной, размеренной жизни пришел конец! Из отпуска вернулся Боуд! Теперь он будет всех доставать, требовать выкладываться на все сто! Покоя никому не будет ни днем, ни ночью.

Получив все документы, Боуд попросил, чтобы его не беспокоили. Он с жадностью погрузился в их изучение. Джеймс надеялся за пару часов полностью ознакомиться с делом "кровавого священника". Но, как обычно у него бывало, предполагаемые 2 часа затянулись. Боуд просидел за изучением документов до 7 часов утра.

Пришедшие на работу утром следующего дня сотрудники отдела расследований с удивлением обнаружили его спящим в кресле. Перед Боудом на столе лежали несколько фотографий и какие-то документы.

Джеймс Боуд проснулся от шума. Увидев, что часы показывают начало десятого, он быстро поднялся и, наспех накинув костюм, застегнул рубашку и затянул потуже галстук. Под взгляды опешивших сотрудников он поспешил покинуть кабинет. Покидая кабинет, Боуд на ходу бросил:

— Роб, подготовь самолёт к вылету и передай полицейскому управлению Джерси, что я приеду к ним во второй половине дня.

Он отправился домой, где пробыл очень короткое время. Предупредив жену, что, возможно, его не будет несколько дней дома, Джеймс Боуд отправился в аэропорт, откуда вылетел на служебном самолёте в Нью- Йорк. Перелёт прошёл спокойно. Нью-Йорк встретил Боуда проливным дождём. Прямо к трапу самолёта подъехали два чёрных джипа. Боуд сел в первый джип и, не заезжая в гостиницу, прямиком отправился в полицейское управление Джерси.

Детективы — Хейс и Савьера — что-то обсуждали, когда к ним в кабинет без стука вошёл незнакомый мужчина с весьма решительным видом.

— Эй, эй! — закричал Савьера. — Здесь не проходной двор. Вали отсюда. Не видишь, мы заняты.

Мужчина достал удостоверение и показал детективам.

— Начальник отдела секретных расследований Джеймс Боуд! — представился он, не обращая ни малейшего внимания на слова детектива Савьера.

— А, Джеймс Боуд, — вспомнил сразу Хейс. Именно вас хотел видеть отец Джонатан. Меня из-за этого звонка чуть с работы не уволили. Долго же вы собирались.

— Подозреваемый у вас? — коротко спросил Боуд.

— Да, — ответил Хейс, но завтра его переводят в тюрьму. Расследование практически закончено. Он предстанет перед судом по обвинению в убийствах.

Не спрашивая разрешения, Боуд уселся в кресло Хей-са. Тот с явным неудовольствием следил за его действиями.

— У меня мало времени, поэтому я сразу перехожу к делу, — без предисловий заговорил Джеймс Боуд. Лицо его выглядело сосредоточенным. Слова звучали коротко и отрывисто.

— У меня к вам несколько вопросов, детектив Хейс, — Джеймс пристально посмотрел на полицейского.

— Всё что угодно, специальный агент ФБР Боуд! Не замечая или делая вид, что не замечает иронии,

Боуд продолжил так же резко, как и начал:

— Как я понял из отчётов по этому делу, которые проводили вы и ваш напарник, детектив Савьера, улики против Джонатана Парка неопровержимы. Вина его неоспорима. Иначе говоря, результат вашего расследования указывает на Джонатана Парка как на единственно возможного человека, совершившего это преступление?

— Так всё и обстоит на самом деле. Отец Джонатан виноват, и в этом никто не сомневается.

— Я сомневаюсь! — резко перебил Хейса Боуд. — Я сомневаюсь в его причастности к убийству, хотя не видел места преступления и не разговаривал с обвиняемым.

— Нельзя ли поконкретней, мистер специальный агент? — насмешливо поинтересовался детектив Савьера.

Боуд с неприязнью посмотрел на него.

— Можно, детектив. Для начала один момент. Смерть Айзека Гафара. Он, как известно, в течение 50 лет дружил с обвиняемым. Глупо, да, глупо думать, что человек, друживший с ним столько лет, заманит его в чей-то дом и убьёт.

— Но факты… — начал было Хейс, но его резко перебил Боуд:

— Какие факты? Очевидцев, видевших, как Джонатан Парк убивает семью этого. не помню фамилии. нет. Но у нас есть логика, которая напрочь опровергает все ваши выводы.

— И не такое случается в жизни, — подал голос Хейс.

— Согласен, — Боуд, не сводя с него глаз, кивнул головой, но, тем не менее, уверен в своей правоте. Однако об этом позже. Убил ли Джонатан Парк своего друга или нет, мы обсудим, но только не сейчас. Сейчас меня интересует другой момент в этой истории. Замечу, очень важный момент, на который, по непонятной мне причине, никто из вас двоих не обратил внимание.

— Мы ничего не упустили, — уверенно ответил Хейс.

— Вы уверены? — Боуд прищурился.

— Уверены, уверены, — подал голос Савьера.

— Ну что ж, — Боуд перевёл взгляд с Савьеры на Хейса и коротко попросил:

— В таком случае опишите спальню, в которой вы обнаружили тело главы семьи. Никак не вспомню его фамилию?!

— Мандрыга, — подсказал Хейс и продолжал отвечать на вопрос Боуда:

— Мы всё изложили в рапорте. Вы можете ознакомиться.

— Я предпочитаю услышать всё из уст очевидца! — холодным голосом, в котором прозвучали непререкаемые нотки, ответил Боуд.

— Хорошо, — Хейс пожал плечами и при этом бросил взгляд на Савьеру, как бы говоря: "Давай сделаем всё, как он просит. Так он быстрее оставит нас в покое". Савьера в ответ незаметно кивнул.

— В спальне мы обнаружили три трупа. Самого Аркадия Мандрыги, его дочери и жены. Дочь и жена лежали рядом. Обе на спине. А Аркадий Мандрыга лежал мёртвый, уткнувшись лицом в надпись, — полицейский брезгливо поморщился.

— В какую надпись? — последовал вопрос.

— В надпись на стене!

— И что было написано на стене?

— "Спасите нас!" Эти слова были написаны кровью!

 

— Экспертиза определила, кто писал эти слова? Боуд задавал вопросы коротко и резко.

— Определила. Их написал Аркадий Мандрыга!

 

— А скажите, детектив, известно время наступления смерти людей, которых вы нашли в спальне?

— Известно! — уверенно ответил Хейс. — Дочь и жена были убиты одновременно, а сам Аркадий Мандрыга скончался на четверть часа позже.

Боуд поднял палец кверху, призывая обоих детективов к особой внимательности.

— А теперь вопрос, детективы, на который, как мне думается, у вас не будет ответа. Почему Аркадий Ман-дрыга написал на стене слова: "Спасите нас"?

— Как почему? — оба детектива посмотрели на Боуда. Вид у них был удивлённый и немного растерянный.

Отвечал по-прежнему Хейс:

— Их же убивали.

— Я знаю, что их убивали, — перебил его Боуд и продолжал:

— Однако задумайтесь над логикой этой надписи. А ведь она подсказывает, что надпись. очень и очень странная. Я бы понял, если б Мандрыга позвонил в «911» и произнёс эти слова. Но он пишет эту надпись на стене после того, как на его глазах убивают жену и дочь. Он пишет её, наверняка зная, что и ему осталось недолго жить. Вы понимаете меня? Рядом с ним лежит его мёртвая жена. Его мёртвая дочь… а он просит помощи и как? Пишет кровью на стене. Следовательно, он рассчитывает, что после его смерти эту надпись найдут. Отсюда простой вывод: он просит помощи не для себя. По причине того, что им уже нельзя помочь. Тогда почему он употребляет слово «нас»? И для кого он просит помощи в момент, когда уничтожают его семью и убивают его самого? Для кого он просит помощи? Для кого?

В словах Боуда прозвучала такая железная логика, что детективы на мгновение растерялись. А ведь они действительно не придали никакого значения этой надписи. Им стало ясно, что дело не такое простое, как кажется на первый взгляд. Да, детективы поторопились с выводами, многого не учли, не сопоставили. В общем, работали спустя рукава. Но самое неприятное — дело заходит в тупик.

— Вот именно, — подтвердил Боуд. — Дело Джонатана Парка очень сложное. Поэтому я предлагаю вам ещё раз проверить все улики. Внимательно изучите все результаты экспертизы. Попытайтесь найти хоть малейшую зацепку, которая укажет на истинного убийцу. Священник не виноват, я уверен в этом. Но доказать это я пока не могу, к сожалению, — Боуд встал и продолжил:

— Если вы согласны, мы можем работать параллельно и делиться сведениями. Дело находится в вашей юрисдикции, и мы не собираемся его забирать. Во всяком случае, на данный момент таких обстоятельств, которые позволили бы нам сделать такой шаг, не существует. Что скажете?

— Мы что, можем отказаться? — с явным недовольством спросил у него Савьера.

Впервые за день Боуд улыбнулся.

— Можете, но это вряд ли поможет.

— А чего тогда спрашивать.

— Рад, что мы так хорошо поладили!

Попрощавшись с детективами, Боуд вышел из здания полиции. Вначале он направился в сторону гостиницы, а затем изменил планы и поехал в аэропорт.

После ухода Боуда оба детектива долго молчали, переваривая разговор с ним, а потом одновременно вздохнули и принялись за дело Джонатана Парка, которое считали уже закрытым.

На следующий день, не успев даже выспаться как следует, Джеймс Боуд отправился в штаб-квартиру ФБР. Буркнув своим сотрудникам нечто похожее на приветствие, он заперся у себя в кабинете и строго-настрого запретил себя беспокоить. Боуд включил компьютер и начал рыться в архивах ФБР и полиции, пытаясь найти какую-либо зацепку, которая помогла бы ему в деле Джонатана Парка. Время от времени Боуд бормотал себе под нос, а вернее, задавал одни и те же вопросы:

— Для кого он просил помощи? И почему употребил это слово "нас"?

Минуты бежали одна за другой, превращаясь в часы. Все поиски Боуда были тщетными, но он не прекращал их. У него было предчувствие, что он напал на след чего-то очень важного. Предчувствие никогда не подводило Боуда, поэтому Джеймс снова уткнулся в компьютер и с еще большим упорством стал рыться в архивах ФБР и полиции. Он не мог перепоручить эту работу другим агентам, так как боялся, что они могут упустить какую-нибудь деталь, которая хоть немного прольет свет на это преступление. Что даст хоть какой-нибудь ответ на вопросы, которые он себе задавал. Бесполезно потратив восемь часов своего времени, Боуд с весьма раздражённым видом встал из-за стола.

— Должно же быть что-то, — пробормотал себе под нос

Боуд.

Русский эмигрант приезжает с семьёй в штаты по совершенно непонятной причине. Живёт очень тихо. Никого не беспокоит. Что, кстати сказать, совсем не похоже на русских. Соседи с явным удовольствием общаются с ними, считая их высококультурными людьми. Они не богаты. Но, тем не менее, их кто-то находит и по непонятной причине убивает. Во время этого убийства там оказывается священник со своим другом. Друга убивают, а священник остаётся в живых. Живой единственный свидетель. Ах да, ещё инвалид с очень короткими ногами, который даже с постели не смог подняться и поэтому попросту ничего не видел, а только слышал. Инвалид указывает на священника как на убийцу.

Боуд подошёл к столу, взял карандаш и на чистом листе поставил большой знак вопроса.

— Это первая загадка, — пробормотал Боуд, — потому что этот инвалид наверняка лжёт. Священник не может быть убийцей. А почему он не может быть убийцей? — тут же спросил себя Боуд и сразу же ответил:

— Всё просто. Судя по его прошлой жизни, он просто не мог этого совершить. К тому же там находился единственный близкий ему человек. Кроме этого Айзека у Парка никого не было. Глупо думать, что он мог убить его, даже ради денег. Пусть даже больших денег. Он не сделал бы этого. К тому же Парку скоро исполнится 60 лет. Он почти старик. А в доме находились трое взрослых крепких мужчин. Вряд ли они бы молча стояли и смотрели, как Парк вырезает всю их семью. Не сходится. Не сходится. Тогда кто же убийца? В доме нашли 8 трупов, священника и инвалида. Кто же убийца?

Возможно, Парк видел убийцу и опасается его выдавать?

Эта мысль заставила Боуда задуматься. Ведь после того как Парк дал им номер телефона отдела секретных расследований и назвал его имя, он ни с кем больше не разговаривал. А, кстати, почему он дал моё имя? И, вообще, откуда он может его знать?

На эти вопросы мог ответить сам Парк. Боуд почти пожалел, что во время визита в Джерси не поговорил с Парком. Но это чувство вскоре прошло. Боуда больше всего заинтриговала надпись на стене. И прежде чем встретиться с Парком и получить необходимые ему ответы, он должен понять, почему появилась эта надпись. Или, по крайней мере, выяснить об этом русском эмигранте как можно больше, что являлось весьма нелёгкой задачей.

— Чёрт бы побрал это дело! Свалилось на мою голову неизвестно откуда! — в сердцах вырвалось у Боуда. — Одни вопросы. Десятки вопросов и ни одного ответа!

Стук в дверь прервал его мысли.

— Кто там ещё! — раздражённо воскликнул Боуд, но, несмотря на состояние, в котором он пребывал, всё же подошёл и открыл дверь.

— Агент Метсон! — воскликнул Боуд, увидев в дверях невысокую женщину лет 30 с короткими светлыми волосами и приятным лицом.

Женщина обладала светло-карими глазами, которые в эту минуту с пониманием и незаметным сочувствием смотрели на Боуда.

— Я хотела предложить помощь. Но…

— Проходите, агент Метсон. Проходите. Вот так, — Боуд провёл её к своему креслу, — а теперь садитесь на моё место… вот так и продолжайте начатое мной дело… а я поеду домой, пока не потерял остатки терпения. Поеду домой. Успокоюсь. Высплюсь. Приду в своё обычное расположение духа, если это, конечно, возможно. а затем вернусь обратно в этот кабинет, чтобы услышать от вас, что вы ничего не смогли найти. чёрт побрал бы этого священника. Зачем он мне позвонил?

Одеваясь, Боуд продолжал ворчать. Его злило, что проделанная работа не принесла никакого результата. Он, было, направился к выходу, как вдруг его окликнула агент Метсон:

— Агент Боуд!

— Чего ещё? — раздражённо откликнулся Боуд. — Мне что, и домой уже нельзя поехать?

— Вы не сказали мне, что следует сделать? — не обращая внимания на эту вспышку, — спокойно сказала Метсон.

— Действительно, не сказал. Просто удивительно. Я об этом совершенно забыл, — Боуд покачал головой, словно осуждая себя за невнимательность. Вернее, за полный выход из обычной колеи.

— Свяжитесь с Интерполом. Меня интересует дело Джонатана Парка. В частности, личность Аркадия Ман-дрыги. И очень интересует надпись на стене, которую он сделал перед смертью. Я имею в виду слова "Спасите нас".

— Я знаю. Я знакома с делом "кровавого священника".

— Прекрасно. Поройтесь в архивах Интерпола пока, а я поеду спать и строго-настрого накажу жене не будить меня.

Больше Боуду говорить не хотелось. Он устал. Он был недоволен собой. Боуд отправился домой.

Дома его ждал горячий ужин. Но он поел без аппетита. Миссис Боуд, видя, что муж не в духе, не стала ему докучать расспросами. Она молча проводила взглядом Джеймса, который взял подушку и расположился на диване перед телевизором. Но как только он прилег, тяжелый каменный сон навалился на него. Мисс Боуд тепло улыбнулась, заботливо накрыла его одеялом (она, как никто другой, понимала и принимала такое состояние мужа). Поцеловав на ночь двух дочерей, сама отправилась в спальню.

Боуд проснулся. Ароматные, соблазнительные, вкусные запахи, щекотавшие его нос, распространились по всей квартире. Джеймс не мог уже оставаться в постели. Он сбросил одеяло и как был в помятых брюках и помятой рубашке с босыми ногами, так и отправился на кухню. У плиты стояла жена и хлопотала над утренним завтраком. Она была в халате, поверх которого был наброшен симпатичный фартук. Боуд обнял жену со спины и поцеловал в шею.

— Доброе утро, милая! — прошептал Боуд, и, ещё раз поцеловав жену, взял поджаренный тост из её рук.

Затем он сел за стол. Через мгновение перед ним появились чашка кофе и несколько бутербродов в тарелочке. Поставив всё это перед мужем, мисс Боуд поинтересовалась, не хочет ли он сначала сходить и привести себя в порядок?

— Нет! — буркнул Боуд, состояние которого за ночь ничуть не улучшилось. Он отправил бутерброд целиком в рот и мощно заработал челюстями. При этом умудрялся ещё и кофе пить. Мисс Боуд только укоризненно качала головой. Через минуту снова появились соблазнительные запахи. Жена стала готовить завтрак для двух дочерей, которые не заставили себя ждать. Обе появились на кухне в пижамах. Обе поцеловали родителей и уселись за стол. Подавая детям завтрак, мисс Боуд, словно невзначай бросила мужу, который даже не обратил на них внимания, погружённый в свои мысли.

— Звонила Метсон, — совершенно спокойно сказала она.

— Она что, не могла дождаться, пока я на работу приеду! — буркнул Боуд и отправил последний бутерброд в рот, чем вызвал приглушённый хохот своих дочерей. Он покосился на них, но ничего не сказал: он все еще жевал. А с полным ртом не очень-то удобно разговаривать, тем более делать замечания!

— Метсон просила передать, что в архивах Интерпола она нашла 118 аналогичных случаев с такой же надписью!

Воцарилась полная тишина. Мисс Боуд повернулась и посмотрела на мужа. Тот буквально застыл. Вид у него был настолько потрясённый, что мисс Боуд невольно забеспокоилась. Боуд одним усилием проглотил остатки бутерброда. Взгляд, который он устремил на жену, был полон надежды и… безграничного удивления.

— Ты уверена, что расслышала правильно слова Мет-сон? — прошептал Боуд.

— Абсолютно! Ты куда? Допей хотя бы кофе! — попыталась было остановить супруга мисс Боуд, но его и след простыл.

Наскоро умывшись и переодевшись, Боуд поехал в штаб-квартиру ФБР. Через 40 минут он уже торопливо входил в свой отдел. Все сотрудники сгрудились возле агента Метсон. Она по-прежнему занимала его кресло. Они что-то горячо обсуждали и были настолько заняты, что не заметили появления Боуда.

— Всем добрый день! — громко произнёс Боуд.

Все одновременно обернулись к нему и поздоровались. Метсон встала, уступая ему место. Боуд, не снимая пиджака, сел за компьютер и с жадностью уставился на экран. Прозвучал его нетерпеливый голос:

— Рассказывайте, агент, что вы там нашли?

— Можете взглянуть сами, — ответила агент Метсон. — Я поместила все найденные данные в отдельную папку, чтобы вы могли быстро просмотреть.

— Поистине, агент, вы просто находка для нас! — не замечая того, что на щеках Метсон появился очаровательный румянец, следствие его слов — Боуд навёл мышь на папку с названием «Мандрыга». Папка открылась. Оставив его одного, сотрудники стали выходить из кабинета.

— Метсон, останьтесь, пожалуйста, — попросил Боуд, при этом он не отрывался от экрана компьютера. Возьмите кресло и подсаживайтесь ко мне.

В течение часа Боуд изучал документы, подготовленные для него агентом Метсон. Он был полностью поглощен работой и отвлекался лишь только для того, чтобы задать ей очередной вопрос. Изучение материалов подошло к концу. Боуд пришел в состояние крайнего возбуждения: его глаза блестели, капельки пота выступили на лбу; он нервно постукивал пальцами по столу.

— Распечатайте документы и фотографии, — попросил

Боуд.

Агент Метсон немедленно отправилась выполнять просьбу Боуда. Ещё через четверть часа на стол Боуда легла папка со всем необходимым. Он взял её и покинул отдел секретных расследований в крайне возбуждённом состоянии.

Когда директору ФБР сообщили, что к нему направляется Боуд, он поморщился, так как по опыту знал, что Джеймс Боуд никогда не станет отвлекать его, не имея на то веских причин. Боуд прошёл в кабинет своего шефа. Тот указал ему на кресло, но Джеймс не обратил на этот жест внимания.

— Необходимо немедленно снять обвинение с Джонатана Парка. Это первое. Второе. Я хочу, чтобы была создана особая следственная группа под моим началом, разумеется. В группу я прошу включить агента Метсон и агента Шондера. Детективов из полицейского управления Джерси — Хейса и Савьеру. Так же прошу позволения задействовать самого Джонатана

Парка. Его помощь может оказаться очень важной. Ещё я хотел бы оставить за собой право включать в следственную группу тех людей, которых я сочту необходимым привлекать к этому делу. Это пока всё.

— Пока всё? — директор ФБР, не скрывая иронии, посмотрел на Боуда. — Основание для подобных мер? У вас есть основание?

Боуд положил папку, которую держал в руке.

Что это? — спросил директор, надевая очки и открывая папку.

— История убийств людей по фамилии Мандрыга. В США это первый случай. В России произошло 78 аналогичных убийств. Два аналогичных убийства мы имеем в Австралии. Мы имеем такие убийства в Индонезии, Швейцарии, Боснии, ЮАР, Италии, Украине, Египте. Людей с такой фамилией находят и убивают по всему миру в течение последних пяти лет. Последний, — Мандрыга — как и все предыдущие, знал, кто их убивает и по какой причине. Именно поэтому он написал эти слова на стене "Спасите нас".

Директор ФБР, без сомнения, был впечатлён словами Боуда. Информацию, которую он сообщил, была чрезвычайно важной. И превращала дело Джонатана Парка из обычного в дело особой важности. А, следовательно, сразу подпадало под их юрисдикцию.

— Здесь доказательства? — директор ФБР указал на папку.

Боуд кивнул.

— Я просмотрю папку. Мы посоветуемся по поводу сведений, которые вы сообщили. Ближе к вечеру я дам знать, какое решение принято относительно этих фактов.

Боуд понял, что пора уходить. Он повернулся и направился к двери. Голос директора ФБР заставил его остановиться:

— Прекрасная работа, Джеймс!

Боуд кивнул и вышел из кабинета директора ФБР.


 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 268. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.06 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7