Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

См.: С. G. Jung. Mysterium Coniunctionis, III, S. 48. — Zürich, Rascher (прим. автора).





Облако выказывает готовность немедленно поделиться с людьми своими познаниями. Один молодой астроном до­бровольно соглашается стать объектом опыта. Но, впав в гипнотическое состояние, он умирает от воспаления мозга; ему так и не удается сообщить полученную информацию другим. Тогда на участие в опыте дает согласие гениаль­ный профессор из Кембриджа — при условии, что процесс коммуникации будет протекать значительно медленнее. Облако принимает условие, но, несмотря на это, профессор впадает в горячку и вскоре также умирает. Между тем об­лако решает покинуть солнечную систему и отправиться на поиски какого-нибудь другого светила. Солнце выходит из-за своего «покрывала» и все возвращается на круги своя, если не считать причиненного жизни на Земле нево­образимого ущерба.

Ясно, что автор в своей книге касается характерной для нашего времени проблемы НЛО: образование округлой формы приближается из космоса к Земле и истощает ее катастрофами огромных масштабов. Молва чаще всего усматривает косвенную причину появления НЛО в ката­строфической политической ситуации на Земле или в опы­тах по расщеплению атомного ядра. Но нередко за появ­лением НЛО видят другую, непосредственную опасность, заключающуюся в агрессии со стороны инопланетян; в ре­зультате такой агрессии нашему и без того непрочному по­ложению грозили бы неожиданные и, вероятно, крайне не­желательные осложнения. Странная мысль, что облако об­ладает неким подобием нервной системы, то есть психиче­ской субстанцией или даже разумом, не является оригинальным открытием автора: ведь умозрительное во­ображение тех, кто верит в НЛО, уже разработало гипоте­зу о «чувствующем электрическом поле» (sentient electrical field). Этому же умозрительному воображению мы обяза­ны идеей, будто НЛО «запасаются» на Земле водой, кис­лородом, мелкими животными и т. п. — примерно так же, как облако из нашей книги «запасается» солнечной энер­гией. Это облако вызывает гигантские перепады темпера­тур и «черноту», уже являвшуюся алхимикам в их виде­ниях. Обрисованная здесь картина дает представление об одном из характерных аспектов психологической пробле­мы, возникающей, когда «дневной свет» (сознание) непосредственно сталкивается с «ночной тьмой» (коллективным бессознательным). Это влечет за собой столкновение контрастов высочайшей степени интенсивности; отсюда, в свою очередь, вытекают потеря ориентации и помрачение сознания, которые часто принимают угрожающие масшта­бы, — нечто подобное нам иногда приходится наблюдать на ранних стадиях психозов. Описывая столкновение пси­хического содержимого облака с сознанием двух несчаст­ных жертв, Хойл подчеркивает именно данный аспект, то есть аналогию с психической катастрофой. Психическая субстанция и сама жизнь двух ученых уничтожены в ре­зультате внезапной встречи с бессознательным — анало­гично тому, как большая часть живых существ уничтожена после столкновения облака с Землей.

Округлость, как уже говорилось, является несомненным символом целостности. Но в момент своего появления этот символ обычно встречается с абсолютно неподготовленным сознанием, которое ничего не понимает в целостности, за­блуждается насчет нее; соответственно, оно не в силах его воспринять и выдержать. Такое сознание способно заме­тить целостность в виде внешней, спроецированной фор­мы, но не способно интегрировать ее в себя в качестве субъективного феномена. В подобной ситуации сознание совершает ту же роковую ошибку, что и некоторые душев­нобольные: оно воспринимает проявление целостности как факт внешнего порядка, но не понимает, что на деле это — субъективный, символический процесс. Последствия по­добной ошибки, естественно, весьма серьезны: ведь в гла­зах душевнобольного мир отныне становится безнадежно раздробленным и неупорядоченным; миру приходит конец постольку, поскольку больной теряет связь с конкретной, повседневной действительностью. Автор подсказывает эту аналогию с психозом, изображая бредовое состояние гени­ального математика. Ту же фундаментальную ошибку со­вершают не только душевнобольные, но и все те, кто при­дает значимость объективной реальности различного рода философским или теософским спекуляциям — например, с теми, кто, веря в ангелов, в самом факте этой веры видит гарантию их объективного существования.

Показательно, что несчастье коснулось именно героя по­вествования, гениального математика. Писателям, вообще говоря, свойственно наделять героев чертами собственного характера — как бы они ни старались избежать этой фа­тальной закономерности; таким образом, в любом герое можно усмотреть частичное отражение психологической специфики автора. Происшедшее с героем, символически говоря, выпадает и на долю автора. В данном случае это, естественно, производит неприятное впечатление, по­скольку возникает серьезный повод для опасения, что воз­можная встреча с бессознательным приведет к катастрофе, к утрате дифференцирующей функции сознания. Несом­ненно, здесь мы имеем дело с широко распространенным предрассудком, с опасением, которое можно назвать почти нормальным: неужели глубокое понимание предрасполо­женностей и движущих сил сферы бессознательного неиз­бежно влечет за собой нарушение функций сознания? Мы с уверенностью отвергаем это опасение и утверждаем, что главным результатом проникновения в глубины бессознательного является модификация сознательного отношения к миру. Что касается фабулы рассматриваемого здесь ро­мана, то она показательна еще в одном отношении: по­скольку в нашем сегодняшнем мире все спроецировано вовне, человечество и, шире, вся земная органическая жизнь становится жертвой самых страшных опустошений, причем данное обстоятельство, похоже, не особенно трога­ет автора; всеобщая катастрофа упомянута им как одно из малозначащих вторичных последствий, что, естественно, указывает на преобладающую роль интеллектуального фактора в его сознании.

Слегка напуганное несколькими сотнями водородных бомб (возможно, благодаря радиоактивному излучению нанесших определенный ущерб его нервной системе), об­лако удаляется. Мы так ничего и не узнаем о том, что оно собой представляет; впрочем, судя по всему, оно, подобно нам, действительно не обладает знаниями, касающимися одной из важнейших метафизических проблем. Как бы то ни было, уровень его разума оказался непереносимым для человека; это дает нам повод заподозрить в облаке суще­ство, близкое к богам или ангелам. Здесь великий астроном протягивает руку простаку Анджелуччи.

Рассматривая роман с психологической точки зрения, мы можем сказать, что благодаря символической природе описанных в нем фантастических явлений последние об­наруживают свои бессознательные истоки. В каких бы об­стоятельствах ни происходила подобная встреча сознания и бессознательного, мы почти всегда можем усмотреть в ней попытку интеграции. Где в нашем романе выявляется такая попытка? Я полагаю, что ее выражением служит стремление облака на длительное время «прислониться» к Солнцу, чтобы почерпнуть из него энергию. Психологиче­ски это означает, что бессознательное, соединившись с сол­нцем, приумножает свою жизненную силу. При этом Сол­нце, конечно, не теряет своей энергии, но Земля, жизнь на Земле и, в частности, жизнь человечества не могут не пострадать. Человек должен платить за это вторжение, за этот прорыв бессознательного: психической жизни челове­ка угрожают страшные опасности.

Но что означает — опять же с психологической точки зрения — это космическое, то есть, на самом деле, психи­ческое столкновение? Оно, несомненно, означает, что бес­сознательное затемняет сознание вследствие прекращения нормального диалектического процесса между содержи­мым сознания и бессознательного1. Для личности это оз­начает, что облако лишает ее солнечной энергии, то есть, иначе говоря, что ее бессознательное берет верх над созна­нием. Явления тождественного порядка мы усматриваем во всеобщих, катастрофических эпидемиях безумия, подо­бных национал-социализму или нынешнему разгулу ком­мунизма, этого архаичного социального порядка, грозяще­го уничтожить человеческую свободу и заменить ее рабст­вом и тиранией. Человек пытается противостоять этим тре­вожным явлениям, используя свое «лучшее» оружие (в нашем романе таким оружием служат водородные бомбы). То ли чтобы избежать бомбовых ударов, то ли вследствие изменения образа мышления (последнее в данном случае больше похоже на правду) облако удаляется. Психологи­чески это означает, что бессознательное, получив соответ­ствующую энергетическую «подпитку», отступает туда, откуда оно вышло. Баланс происшедшего печален. Само­сознание человечества и вся земная жизнь претерпели не

1) См. об этом: С. G. Jung. Die Beziehungen zwischen dem Ich und dem Unbewußten. — Zürich, Rascher, 1933.


 

поддающийся оценке ущерб, причиной которого стала не­понятная, лишенная смысла, выходящая за рамки челове­ческого разумения «игра природы» (lusus naturae), дурная шутка, достигшая космических масштабов.

Этот последний аспект также указывает на некое обсто­ятельство психического порядка, не вполне понятое совре­менной эпохой: для тех, кто пережил драму, кошмар ис­чез, но сами они остались жить в опустошенном мире; со­знание катастрофически страдает от падения собственной значимости. Кошмар, исчезая, как бы похитил у сознания нечто очень важное и существенное. Понесенный сознани­ем ущерб состоит в том, что в связи со столкновением, ко­торое может больше не повториться (или если даже и по­вторится, то не скоро), сознание упустило возможность контакта с содержимым сферы бессознательного. Хотя лю­дям и удалось установить интеллектуальную связь с обла­ком, восприятие его содержимого привело к смерти тех, кто отважился подвергнуть себя риску непосредственного контакта. Мы так ничего и не узнаем о потустороннем со­держимом. Встреча с бессознательным оканчивается без­результатно. Наши знания ничем не обогащаются, остава­ясь бесплодными. С этой точки зрения мы остаемся на той же позиции, что и до катастрофы. К тому же мы лишились по меньшей мере половины живших на земле существ. Ве­дущие ученые, самые передовые умы оказались слишком слабыми и незрелыми, чтобы суметь воспринять сообщение из сферы бессознательного. Будущее покажет, является ли этот печальный конец порождением субъективной убеж­денности автора или здесь мы имеем дело с пророчеством.

Сравнивая этот роман с наивными писаниями Андже­луччи, можно точно представить себе разницу между вы­сокоразвитым научным образом мышления и мышлением человека, лишенного культуры. Оба переводят проблему в конкретный план; но один из них делает это для того, что­бы в достоверном виде представить небесную акцию спа­сения, а другой превращает тайное, или лучше сказать, тревожное ожидание в забавную литературную шутку. Но несмотря на огромную разницу между нашими авторами, оба они испытали воздействие одного и того же бессозна­тельного фактора; они используют одинаковую в своей ос­нове символику, чтобы с ее помощью выразить то бедствие, которое в настоящее время испытывает человеческое бес­сознательное.


ПРИЛОЖЕНИЕ

О летающих тарелках1

Ваше желание обсудить вопрос о «летающих тарелках» яв­ляется, несомненно, весьма своевременным. Обратившись ко мне с вопросом вы, пожалуй, не ошиблись адресом; тем не менее я должен сказать вам, что несмотря на мой ин­терес к данному предмету, зародившийся около 1946 года и с тех пор нисколько не уменьшившийся, я все еще не в состоянии установить эмпирическую основу, достаточную для каких-либо выводов. В течение ряда лет мне удалось собрать объемистое досье о видениях, включающее сооб­щения двух хорошо знакомых мне лично очевидцев (сам я ничего подобно никогда не видел!); кроме того, я прочел все доступные мне книги. И все-таки сегодня я даже при­близительно не могу определить природу этих наблюде­ний. Пока ясно только одно: речь идет не только о слухе, а о чем-то таком, что люди действительно видят, и что может быть либо субъективным видением (или галлюци-

1) Письмо Юнга в газету «Вельтвохе» (Цюрих), написанное в ответ на просьбу редактора об интервью и опубликованное в № 1078 от 9 июля 1954 года. В том же номере вслед за письмом были помещены вопросы и ответы на них. Отрывки из публикации в «Вельтвохе» были без раз­решения автора перепечатаны лондонским «Обозрением летающих та­релок» (май-июнь 1955) и Бюллетенем Организации по изучению не­бесных явлений АПРО (Аламогордо, Нью-Мексико, июнь 1958). До­пущенные в публикации неточности и поднятый вокруг них реклам­ный шум заставили Юнга обратиться с заявлением к агентству ЮПИ (датированному 13 августа 1958 года) и открытым письмом к упомя­нутому в тексте книги «Современный миф» майору Кэйхоу. Оба до­кумента приводятся ниже.


нацией) одного человека, либо видением коллективного порядка, являющимся одновременно большому числу лиц. Психический феномен подобного рода сходен со слухами в том отношении, что он также имеет компенсаторное зна­чение, поскольку служит спонтанным ответом бессозна­тельного на ситуацию, сложившуюся к настоящему време­ни в сознании — то есть на страхи, порожденные явно без­выходной политической ситуацией, способной в любой мо­мент привести к всеобщей катастрофе. В такие времена люди обращают свои взоры за помощью к небу, и свыше им являются чудесные знаки угрожающей или умиротво­ряющей природы — причем символы округлой формы, от­личающиеся особой силой внушения, появляются ныне во многих спонтанных фантазиях, прямо ассоциированных с угрожающим положением в мире.

Возможность чисто психологического объяснения иллю­зорна, так как большое количество наблюдений указывает на явления природного или даже физического порядка — например, на явления, объяснимые исходя из отражений, возникающих в результате «инверсий температуры» в ат­мосфере. Несмотря на противоречивый характер своих за­явлений по данному вопросу, ВВС США, так же, как и Канады, считают видения «реальными» и создали специ­альные бюро для сбора информации. Но «диски», то есть сами объекты, ведут себя не в соответствии с законами фи­зики, а так, как если бы они были невесомы; кроме того, они выказывают признаки разумного управления — словно их пилотируют некие человекоподобные существа. С дру­гой стороны, ускорение, с которым они движутся, настоль­ко велико, что ни один человек не способен его выдержать.

Широко распространенная (в Америке) убежденность в реальности дисков привела к тому, что сообщения об их приземлениях не заставили себя ждать. Недавно я прочел отчеты этого рода, происходящие из двух различных ис­точников. В обоих случаях явственно выражен мистиче­ский элемент видения (фантазии): описываются получело­веческие, идеализированные человеческие существа, похо­жие на ангелов и выступающие с соответствующей просве­тительской миссией. К сожалению, в отчетах отсутствует хоть сколько-нибудь полезная информация. К тому же в обоих случаях не удалось сделать никаких фотографий. Отсюда — необходимость воспринимать любые сообщения о приземлениях с известной осторожностью. Особенно уди­вительным мне кажется то обстоятельство, что несмотря на всю свою предполагаемую информированность, а также на публично выражаемые опасения спровоцировать пани­ку, похожую на ту, которая разразилась в Нью-Джерси в связи с радиопостановкой пьесы Уэллса, американские ВВС упорно отказываются публиковать какие бы то ни бы­ло достоверные, заслуживающие доверия сообщения, и, та­ким образом, работают как раз на разжигание паники1. На нашу долю остается только случайная информация, добы­тая журналистами. В результате непосвященные не имеют возможности составить себе адекватное представление о происходящем. Я в течение восьми лет собираю все, попа­дающее в поле моего зрения, но должен признать, что за все его время я ничуть не продвинулся вперед. Я до сих пор не знаю, с чем именно мы сталкиваемся в лице этих «летающих тарелок». Сообщения о них настолько удиви­тельны и фантастичны, что даже если бы их реальность не вызывала сомнений, возникал бы соблазн сравнить их со случаями парапсихологического порядка.

За неимением сколько-нибудь надежных оснований лю­бые наши спекулятивные рассуждения будут лишены цен­ности. Нужно подождать и посмотреть, что принесет нам будущее. Так называемые «научные» объяснения, наподо­бие теории отражений Менцеля, возможны только при на­рочитом пренебрежении данными, не соответствующими теории.

Вот и все, что я мог бы сказать на тему о летающих та­релках. Интервью, на мой взгляд, не имеет смысла.

1) Отчет майора Доналда Э. Кэйхоу о его борьбе с Пентагоном за при­знание инопланетного происхождения НЛО был напечатан в 1958 году под заголовком «Летающие тарелки из космоса» (прим. автора).


 


(Дополнительный вопрос, заданный Юнгу в письмен­ном виде)

Предполагая, что за нами, возможно, следят разумные существа внеземного происхождения, считаете ли вы, что это обстоятельство может быть включено в суще­ствующую ныне картину мира, не причинив особого вре­да? Или вы думаете , что оно обязательно приведет к чему-то наподобие Коперниковской революции и, как следствие, к панике, которой вы опасаетесь как един­ственного вида противодействия, обусловленного психо­логическими законами?

Далее, должны ли компетентные органы власти пред­принять шаги для предотвращения паники, и какие пси­хогигиенические меры кажутся вам наиболее подходящи­ми для данной цели? *

Ваши вопросы совершенно оправданны, поскольку ком­петентные, облеченные властью и лучше меня информи­рованные лица полагают, что обсуждаемые нами феноме­ны имеют внеземное происхождение. Как я уже сказал, за неимением возможности получить необходимые подтверж­дения я пока не могу разделить этот взгляд. Но даже если часть объектов действительно имеет внеземное или, воз­можно, инопланетное (Марс, Венера) происхождение, нам необходимо учитывать сообщения о тарелках, появляю­щихся из моря или из земли. Мы должны также иметь в виду многочисленные сообщения о феноменах, похожих на шаровые молнии или на странные, стационарные подобия «блуждающих огоньков» (не путать с огнями св. Эльма). В редких случаях шаровые молнии могут достигать значи­тельных размеров и казаться ослепительными световыми шарами величиной чуть ли не в половину луны, движущи­мися от одного облака к другому или прожигающими лес­ные тропы шириной до пяти и длиной до двухсот ярдов. Шаровые молнии либо бесшумны, как тарелки, либо нео­жиданно исчезают с громоподобным звуком. Возможно, шаровые молнии в форме изолированных электрических зарядов (так называемые «молнии-бусинки») являются истинным прототипом тех выстроенных в ряды тарелок, которые удалось сфотографировать некоторым наблюдателями. В связи с тарелками неоднократно отмечались и дру­гие электрические явления.

Итак, в вопросе о происхождении тарелок все еще много неясного. Если же их внеземное происхождение будет ког­да-нибудь подтверждено, мы получим доказательство того, что между планетами существует осмысленное сообщение. Трудно представить себе, что может значить этот факт для человечества. Но не приходится сомневаться, что мы ока­жемся в той же критической ситуации, что и первобытные общества, столкнувшиеся с высшей культурой белого че­ловека. Бразды власти будут вырваны из наших рук и, как сказал мне некогда со слезами на глазах один старый зна­харь, «мы больше не будем грезить»: крылья нашего духа окажутся подрезанными, и он никогда не восстановит свою способность к высоким порывам.

Естественно, наша наука и технология тут же будут от­правлены на свалку. Моральные последствия подобной ка­тастрофы легко представить на примере жалкого упадка первобытных культур, происходящего на наших глазах. Не подлежит сомнению, что способность строить такие меха­низмы свидетельствовала бы об уровне научной техноло­гии, бесконечно превосходящем наш собственный. Подобно тому, как племенные распри в Африке прекратились в ре­зультате установления Pax Britannica 1, нашему миру так­же придется свернуть свой «железный занавес» и отпра­вить его на слом вместе с миллиардами тонн вооружений, боевых кораблей и военного снаряжения. Все это был бы не так уж плохо, но ведь мы были бы «открыты» и «коло­низованы» — а это уже достаточный повод для всеобщей паники!

Если мы хотим избежать подобной катастрофы, офици­альные лица, владеющие достоверной информацией, дол­жны, не колеблясь, по возможности оперативно и подробно ознакомить с нею общественность и прекратить глупую иг­ру мистификаций и двусмысленных намеков. Но вместо этого они допускают разгул фантастических и лживых со­общений — и трудно придумать более успешный способ подготовки грядущей массовой паники и психических эпи­демий.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 246. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.033 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7