Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Геополитический плюрализм




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

ОСНОВНОЙ ЦЕЛЬЮ реалистической и долгосрочной большой стратегии должно быть утверждение геополитического плюрализма в рамках бывшего Советского Союза. В данной цели находят более удачное определение американские интересы в долгосрочной перспективе независимо от того, становится ли Россия в близком будущем удобным демократическим партнером или нет. Достижение такой цели — необходимое условие появления в будущем стабильной демократической России. Когда прочно сложится окружающая среда, благоприятная для того, чтобы Россия могла определять себя просто как Россия, — только тогда окажется заложенной основа для устойчивого и искреннего американо-российского партнерства.

Основополагающая посылка этой альтернативной стратегии сводится к тому, что геополитический плюрализм создаст наилучший контекст для появления России — демократической ли, или нет, — но побуждаемой к тому, чтобы быть добрым соседом для государств, с которыми она может сотрудничать в общем экономическом про­странстве, но над которыми она не будет стремиться, или не сможет, в политическом и военном отношении господствовать. Утверждение геополитического плюрализма удерживало бы от искушения вновь возводить империю, с ее пагубными последстви­ями для перспектив демократии в России. В существовании не в качестве империи для России заключен шанс стать, подобно Франции, или Англии, или ранней пост-Оттоманской Турции, нормальным государством.

Утверждение геополитического плюрализма в рамках бывшего Советского Союза повлекло бы за собой ряд последствий в области практической политики. Оно должно было бы — хотя и при продолжающемся стремлении к углублению дружбы с Россией — побудить: к более сбалансированному распределению финансовой помощи России и другим, помимо России, государствам; к отказу от придания вопросу о ядерном оружии такого статуса, когда этим вопросом, словно лакмусовой бумажкой, поверя­ются американо-украинские отношения; к равно непредвзятому обхождению с Москвой и Киевом*. Оно потребовало бы четкого признания, что независимое сущест­вование Украины — дело гораздо большей перспективной значимости, чем вопрос о том, демонтирует ли Киев незамедлительно свой постсоветский ядерный арсенал или нет. Оно также обусловило бы американскую помощь России прекращением усилий последней по превращению независимых государств в полностью подчиненных са­теллитов, а также повлекло бы за собой большую готовность сделать предметом разбирательства, в том числе и в ООН, провинности Москвы перед соседями. Грузия, например, заслуживала лучшего в 1993 г.

* [Весьма разумную критику в России по адресу администрации Клинтона в связи с фиксированностью ее внимания на украинском ядерном оружии и контрпродуктивным воздействием этого как на американо-украинские, так и на российско-украинские отношения см.: Кондратов С. В том, что Киев держится за ядерное оружие, есть вина Москвы и Вашингтона. — Известия, 27.XI.1993.]

Ключевым вопросом здесь — таким, который может драматическим образом назреть в течение 1994 г., является будущая стабильность и независимость Украины. Невозможно переусердствовать, подчеркивая, что без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем и подчиненной, Россия автоматически становится империей. Творцы американской политики должны отчетливо видеть, что Украина на грани катастрофы: экономика находится в состоянии свободного падения, а Крым — на грани назревающего при содействии России этнического взрыва. Любой из кризисов мог бы быть использован для того, чтобы содействовать распаду или же реинтеграции Украины в более крупное образование под главенством Москвы. Является безотлагательным и чрезвычайно важным, чтобы США убедили украинское правительство — обещанием существенной экономической помощи — обратиться к давно откладываемым и остро необходимым реформам. Одновременно должны быть даны американские политические гарантии независимости и территориальной целостности Украины.

Должно последовать и более ясное проявление американской заинтересованности в независимости среднеазиатских государств, а также трех государств Кавказа. Визит вице-президента Эла Гора в конце 1993 г. в Казахстан и Кыргызстан был шагом в правильном направлении, однако можно сделать гораздо больше с относительно небольшими издержками. Кыргызстан выполнял американские рекомендации относительно демократии и свободного рынка, а сегодня он в более стесненных обстоятельствах, чем некоторые из соседей. При его небольших размерах, даже скромное американское вмешательство оказало бы значительное политическое воздействие. В развитии политических отношений США с Узбекистаном и в какой-то мере с Туркменистаном, из которых оба производят впечатление решимости сопротивляться внешнему господству, наблюдалось отставание, ибо, по мнению Вашингтона, эти в основном мусульманские страны недостаточно продвинулись к демократии. Однако в своей политике в отношении, например, Кувейта или Саудовской Аравии США, кажется, не руководствуются тою же озабоченностью, и по столь же основательным стратегическим соображениям не руководствовались они таковою и в своей политике в отношении Тайваня или Кореи.

Насколько возможно, среднеазиатские государства следует поощрять к участию в региональном сотрудничестве с целью укрепления стабильности. Иначе является вероятным использование этнических конфликтов между ними силами, находящимися за их пределами, как это происходит, скажем, вокруг армяно-азербайджанского военного спора. Инициатива, проявленная Казахстаном и Узбекистаном в начале 1994 г. в деле создания экономического союза, несомненно, заслуживает международной поддержки, особенно со стороны США. Кроме того, учитывая растущее экономическое влияние, которое имеет в регионе Китай, а также естественную заинтересованность последнего в том, какое будущее ожидает примыкающие к нему среднеазиатские государства, было бы своевременным провести кое-какие спокойные американо—китайские политические консультации.

По столь же основательным геополитическим, однако также и гуманитарным соображениям, Соединенным Штатам следовало бы более чутко откликнуться на потребность в международном миротворчестве на Кавказе. Специальный представитель ООН предложил разместить в районе грузино-абхазского конфликта контингент в 2000 миротворцев, из которых не более трети были бы из одной страны. Достигаемый результат состоял бы в том, чтобы подключить русских, которыми контингент и мог бы быть укомплектован на одну треть, к конструктивному международному сотрудничеству и одновременно сократить масштабы их одностороннего вмешательства. Администрация необъяснимо мешкала, тем самым упуская возможность установить позитивный прецедент международного, а значит, подлинного, миротворчества в пределах СНГ.

Осуществление геополитического плюрализма одновременно предполагало бы более тщательно продуманное расширение масштаба и периметра европейской безопасности. В продуманном содействии созданию более широкой и более безопасной Европы не надо усматривать антироссийскую политику, так как включение в НАТО нескольких центральноевропейских демократий сочеталось бы с одновременным заключением договора о союзе и сотрудничестве между НАТО и Россией. Совершенно невероятно, чтобы Россия могла быть ассимилирована в НАТО в качестве обыкновенного члена организации и чтобы при этом не оказалась размытой особая сплоченность этого союза, — а это не в интересах Америки. Но договор между союзом и Россией (даже если Россия не оправдает надежд США на ее демократическую эволюцию) обеспечил бы россиянам лестное признание за их страной статуса крупной державы, в то же время охватывая Россию более широкой системой евразийской безопасности.

То, что расширение зоны безопасности демократической Европы приблизило бы Запад к России, — отнюдь не повод для нареканий. Демократическая в будущем Россия должна была бы желать соединить себя со стабильной и безопасной Европой. Только тогда современность и процветание станут реальностью России. В данном вопросе угождать российским империалистам — не способ помочь российским демократам. Правильный курс — это твердо настаивать на том, что при постепенном расширении НАТО к востоку речь идет не о "проведении новой границы", — как об этом ошибочно высказался президент Клинтон в Брюсселе в январе 1994 г., — но о том, чтобы избежать вакуума безопасности между Россией и НАТО, который способен лишь искушать тех в России, кто более чем готов к выбору в пользу империи, а не демократии.

На протяжении ряда лет американская политика в отношении России колебалась между принятием желаемого за действительное и холодным реализмом. Доля трезвой геополитики в сочетании с дружескими чувствами к русскому народу, но также и симпатией к чаяниям не—россиян, гораздо скорее поможет выработке достойной преемницы прежней и исторически успешной стратегии сдерживания. Ни лозунги, ни иллюзии не обеспечивают жизнеспособной альтернативы ей. Для возникновения истинного американо-российского партнерства требуется не только двусторонняя договоренность, но в еще большей степени — конструктивная геополитическая модель (framework).

 







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 763. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7