Мнение Аристотеля о рабстве.

Аристотель⁴ говорит, что семья состоит «из людей свободных и из рабов». Не довольствуясь указанием на этот факт, он провозглашает его законность.«Некоторые люди, — говорит он, — утверждают, что власть господина противна природе; по их мнению, если один человек — раб, а другой — свободный, то это происходит только благодаря установлению закона, по природе же между ними нет никакой разницы, и рабство является результатом не справедливости, а насилия». Аристотель не разделяет этого взгляда. «Человек, — говорит он, — не может обойтись без орудий, даже чтобы добывать лишь необходимое для поддержания жизни. Среди этих орудий одни — одушевленные, другие — неодушевленные. Для кормчего корабля руль — орудие неодушевленное, а матрос, бодрствующий на носу — орудие одушевленное; точно так же всякий предмет владения представляет собой полезное для жизни орудие, а собственность является совокупностью этих орудий. Раб — это одушевленная собственность и самое совершенное из орудий».

Аристотель идет еще дальше. Он охотно признает, что некоторые люди впали в рабство только благодаря случайности (таковыми очень часто были военнопленные), но полагает вместе с тем, что многие созданы быть рабами и в этом — их истинное назначение. Всякое человеческое существо устроено, по его словам, таким образом, что душа повелевает, а тело повинуется; так и человек: «если он стоит ниже себе подобных в такой степени, как тело ниже души или животное ниже человека, то онс. 184 является рабом по природе, и для него же лучше быть в рабстве. Подобными людьми являются все те, кого судьба обрекла добывать себе средства пропитания при помощи своих физических сил и кто не имеет никакой возможности заниматься чем-нибудь лучшим».

Если подобные идеи провозглашал такой великий ум, как Аристотель, нетрудно догадаться, каковы должны были быть общепринятые взгляды. Греки никогда не сомневались в необходимости и законности рабства.

Источники рабства.

В V и IV веках до Р. Х. рабство пополнялось несколькими различными источниками.

Прежде всего, были рабы, родившиеся в доме (οἰκογενεῖς). Они принадлежали не своим отцам или матерям, которые, как рабы, были лишены права владеть чем бы то ни было, а господину своих отцов или матерей. Число таких рабов вообще было не очень велико.

После каждой войны победитель продавал своих пленников, как рабов. Стоит только просмотреть сочинения Фукидида⁵, чтобы найти там множество примеров.«Двести платейцев были умерщвлены, а женщины ввергнуты в рабство» (III, 68).«Афиняне обратили в рабство женщин и детей торонейцев» (V, 3). Большая часть афинян, принимавших участие в сицилийском походе, погибли или попали в рабство; таких было не менее 7000 (VII, 87).

Некоторые лица обращали в ремесло похищение людей на море или на суше и продажу их в рабство. Это занятие никогда вполне не исчезало, несмотря на тяжесть наказаний, которые оно влекло за собой. Один афинский закон, стремясь противодействовать этому преступлению, постановлял, «чтобы никто не смел вступать в торговую сделку с продавцом рабов, не истребовав у него предъявления свидетельства, удостоверяющего, с. 185 что продаваемый человек был уже рабом такого-то, названного по имени, господина».

До Солона должник был ответствен за долги своей личностью, и нередко бывало, что в случае несостоятельности он становился рабом; Солон отменил этот обычай. Нищета заставляла иногда взрослого человека жертвовать своей свободой, и закон не мешал этому. Ребенок, от которого отец отказывался при его рождении⁶, был обыкновенно обречен на рабство, и это явление случалось, надо думать, нередко, потому что в развязках комедий очень часто идет о нем речь. В Афинах отец семьи имел право продать свою дочь, если она вела дурную жизнь.

Наконец, потеря свободы могла быть результатом постановления суда. Так наказывали иностранцев, которые скрывали свое положение и пытались путем обмана проникнуть в число граждан. Гражданин, выкупленный из плена кем-нибудь из своих соотечественников, лишался свободы, если не вносил суммы своего выкупа; но сомнительно, чтобы эта угроза когда-нибудь приводилась в исполнение. Одно постановление, изданное городом Галикарнассом около 457 года до Р. Х., как временная мера, допускает возможность в некоторых случаях продавать людей в чужие края.