Студопедия — Глава XVIII Я ПРОНИКАЮ НА КОРАБЛЬ
Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава XVIII Я ПРОНИКАЮ НА КОРАБЛЬ






 

Как пробраться на корабль? И как укрыться на нем? Вот какие трудности передо мной стояли. Я мог снова явиться на палубу «Инки» только с расчетом быть снова же изгнанным.

Нельзя ли подкупить кого-нибудь из матросов? Но чем? У меня не было денег. Все мое имущество состояло из потрепанного платья и игрушечной шхуны. Я мог бы отдать шхуну, но вряд ли кто-нибудь возьмет вещь, которую он сам легко может смастерить. Нет, матроса не подкупишь игрушкой, нечего и думать об этом…

Вспомнил! У меня есть ценность – часы. Обыкновенные старомодные серебряные часы. Стоят они, конечно, не много, но идут хорошо. Я получил их от покойной матери вместе с другими, более ценными часами, но те присвоил себе дядя. Старые серебряные я повсюду таскал с собой, и, к счастью, они были и сейчас при мне. Неужели Уотерс или кто-нибудь из матросов откажется от часов в уплату за то, чтоб спрятать меня на борту до отплытия корабля? Я решил попытать счастья.

Довольно трудно будет теперь потолковать с Уотерсом или с матросами. Придется шататься вокруг «Инки», пока я не встречу кого-нибудь из них на берегу и не поговорю с ним с глазу на глаз.

Я надеялся, что на крайний случай мне удастся и самому пробраться на судно, особенно вечером, когда матросы кончают работу и уходят на нижнюю палубу. В таком случае я мог бы даже не сговариваться с матросами. В темноте я мог бы пройти мимо вахтенных и спрятаться где-нибудь внизу. Нет сомнения, что нетрудно было бы мне найти убежище между бесчисленными ящиками и бочками.

Но у меня были другие сомнения. Не снимется ли «Инка» с якоря до наступления вечера? И не настигнет ли меня дядя с работниками?

Признаться, первое меня не очень волновало. На судне красовалась все та же вывеска: «„Инка" отправляется в Перу завтра». Не похоже было, чтобы судно собиралось отплыть сегодня, тем более что на набережной еще лежало множество тюков с товарами, несомненно предназначенными для «Инки». Кроме того, я не раз слышал, что суда дальнего назначения отправляются не очень-то аккуратно.

Следовательно, «Инка» вряд ли уйдет сегодня и ночью я смогу пробраться на борт.

Тут выступила на сцену другая опасность – попасть в руки преследователей и очутиться дома. Но по зрелом размышлении я признал и эту опасность не очень основательной.

Вряд ли на ферме хватятся меня до вечера, да и вечером вряд ли будут меня искать, рассчитывая, что ночью я сам вынужден буду вернуться. Значит, об этом можно и вовсе не беспокоиться.

Я рассчитывал, что мне придется скрываться на судне не меньше двадцати четырех часов, может быть, больше.

Нельзя было оставаться без еды. Но где запастись едой? Я уже говорил, что у меня не было ни одного пенни, и я не знал, как мне раздобыть денег.

Тут мне пришла в голову превосходная идея: я мог продать игрушечную шхуну и на вырученные деньги купить еду!

Игрушечный кораблик больше не был мне нужен, и избавиться от него было бы очень кстати.

Итак, я вышел из своего убежища и отправился искать покупателя.

Я нашел его в игрушечной лавке, которая торговала всем, что может быть интересно детям, живущим у морских берегов. Поторговавшись немного с хозяином, я продал кораблик за шиллинг. По-настоящему моя шхуна стоила в пять раз больше, но торгаш сразу понял, что я нуждаюсь в деньгах, и воспользовался этим. Теперь у меня были деньги. Я купил у бакалейщика на шесть пенсов сыру и на столько же сухарей, рассовал провизию по карманам и вернулся в тайничок между ящиками.

Я был голоден – на ферме в это время обедали, – и сыр, и сухари пришлись кстати, груз в моих карманах сразу заметно уменьшился.

Приближался вечер, и я решил выйти на разведку. Надо было сообразить, в каком месте легче всего было бы взобраться на борт, когда придет время. Матросы могли увидеть, как я гуляю около судна, но, конечно, им бы не пришло в голову, что я делаю это с определенной целью. В лучшем случае, они могли бы меня заметить и начать снова насмехаться надо мной. Тогда я бы стал отвечать им и, пользуясь этим, высмотрел бы все, что мне было нужно.

Не теряя ни минуты, я начал прогуливаться по набережной с нарочито небрежным видом. Я остановился около «Инки». Палуба судна опустилась почти до уровня набережной, потому что нагруженная «Инка» сидела теперь гораздо глубже, но высокие перила совершенно закрывали от меня палубу. Я сразу заметил, что нетрудно будет с набережной влезть на поручни и проникнуть на судно, держась за ванты[8]. Конечно, надо пользоваться вантами с большой осторожностью: если ночь будет не слишком темная и вахтенный матрос меня заметит, все будет кончено – меня схватят, примут за вора и посадят в тюрьму. Я рисковал многим.

 

 

На судне было тихо. Не слышно было ни шума, ни голосов. Товары все еще лежали на набережной, – значит, погрузка не кончилась. Но матросы прекратили работу, на трапе и вокруг люка никого не было. Куда они делись?

Крадучись я поднялся до середины трапа. Передо мной была вся корма и палуба. Не видно было ни синей куртки помощника, ни засаленных курток матросов. По-видимому, весь экипаж отсутствовал.

Я остановился и прислушался. Откуда-то из передней части судна до меня донеслись заглушённые голоса.

Кто-то прошел мимо трапа, неся с собой большой дымящийся бак с кофе. Без сомнения, команда ужинала, а это был кок[9]. Вот почему работа прекратилась и матросы ушли.

Отчасти из любопытства, отчасти побуждаемый новой идеей, которая появилась у меня в голове, я поднялся на палубу. Матросы сидели на носу: некоторые расположились возле брашпиля[10], другие прямо на палубе, с оловянными тарелками и с ножами. Никто из них не смотрел в мою сторону. Все их внимание было сосредоточено на коке и на дымящемся котле с кофе.

Я оглянулся – никого. Новая мысль осенила меня.

– Теперь или никогда! – пробормотал я.

И без оглядки побежал по палубе к основанию грот-мачты[11].

Теперь я находился у самого края открытого люка. Лестницы не было, но с талей[12] свисала веревка, конец которой уходил вниз, в трюм.

Я попробовал веревку, повис на ней – она не поддалась. Тогда я, часто перебирая руками, спустился по ней вниз. Счастье, что я не сломал шеи; я отделался только сотрясением, потому что упал на дно. Тотчас поднявшись на ноги, перелез я через несколько расставленных в беспорядке ящиков и спрятался за большой бочкой. Кругом были полный мрак и тишина.

 







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 371. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!



Расчетные и графические задания Равновесный объем - это объем, определяемый равенством спроса и предложения...

Кардиналистский и ординалистский подходы Кардиналистский (количественный подход) к анализу полезности основан на представлении о возможности измерения различных благ в условных единицах полезности...

Обзор компонентов Multisim Компоненты – это основа любой схемы, это все элементы, из которых она состоит. Multisim оперирует с двумя категориями...

Композиция из абстрактных геометрических фигур Данная композиция состоит из линий, штриховки, абстрактных геометрических форм...

Задержки и неисправности пистолета Макарова 1.Что может произойти при стрельбе из пистолета, если загрязнятся пазы на рамке...

Вопрос. Отличие деятельности человека от поведения животных главные отличия деятельности человека от активности животных сводятся к следующему: 1...

Расчет концентрации титрованных растворов с помощью поправочного коэффициента При выполнении серийных анализов ГОСТ или ведомственная инструкция обычно предусматривают применение раствора заданной концентрации или заданного титра...

ТРАНСПОРТНАЯ ИММОБИЛИЗАЦИЯ   Под транспортной иммобилизацией понимают мероприятия, направленные на обеспечение покоя в поврежденном участке тела и близлежащих к нему суставах на период перевозки пострадавшего в лечебное учреждение...

Кишечный шов (Ламбера, Альберта, Шмидена, Матешука) Кишечный шов– это способ соединения кишечной стенки. В основе кишечного шва лежит принцип футлярного строения кишечной стенки...

Принципы резекции желудка по типу Бильрот 1, Бильрот 2; операция Гофмейстера-Финстерера. Гастрэктомия Резекция желудка – удаление части желудка: а) дистальная – удаляют 2/3 желудка б) проксимальная – удаляют 95% желудка. Показания...

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2024 год . (0.011 сек.) русская версия | украинская версия