Состав.

В Русском государстве существовало три «дипломатических ранга»: послы, посланники и гонцы[31]. Только послы («великие послы») обладали полномочиями по заключению перемирий и различных договоров. Посланники играли, прежде всего, представительскую роль. Гонцы же выполняли сугубо утилитарную функцию по доставке государевых грамот к иностранным дворам.

Русские дипломаты, отправляющиеся в Западную Европу, (и в том числе Чемоданов и Лихарев) получали статус посланников. Их обязанностью было доставить царскую грамоту ее адресату, провести переговоры, руководствуясь выданным им при отправке «наказом», и сообщить об итогах переговоров государю. Самостоятельно заключить какой-либо договор они были не в праве.

Судя по всему, должность посланника не относилась к наиболее почетным. Об этом свидетельствует то, что занимавших ее людей трудно отнести к верхушке московской аристократии: Чемоданов и Лихарев – представители не самых знатных русских родов. Оба они имели чин стольника, также далеко не первый в иерархии XVII века. Более того, и на посольской ниве они ничем прежде не отличились: для каждого из них поездка в Европу в качестве посланника стала первым дипломатическим поручением. Все это можно объяснить лишь ограниченностью функций посланника. Выполнение этих функций не требовало особой подготовки и неординарных способностей. Все действия и речи посланников строго регламентировались наказом. По сути, все, что требовалось от посланника, – не уронить государеву честь в глазах европейцев.

Второе лицо посольства всегда имеет чин дьяка. Статейные списки называют словом «посланник» не только возглавляющего посольство стольника, но и сопровождающего его дьяка. Дьяк в равной со стольником мере должен принимать участие в аудиенциях. Они по очереди произносят речи перед монархами и «думными людьми». Все возникающие проблемы стольник и дьяк решают совместно. Подобное сближение статуса первого и второго лица посольства можно объяснить поговоркой «одна голова хорошо – а две лучше». Кроме того, дьяк должен был заменить стольника в случае его болезни или смерти – что могло бы стать проблемой, если бы статус второго лица был существенно ниже.

Среднее звено в составе посольства составляют дворяне и подьячий. Дворяне необходимы для большей представительности посольства – они обязательно присутствуют на всех официальных церемониях, их наряду с посланниками допускают «к руке» монарха. Кроме того, дворяне выполняют функции посыльных при контактах посланников с различными сановниками. Подьячий также участвует в церемониях, но прежде всего он – секретарь посольства, и нужен «для письма государевых дел». В особых случаях дворяне и подьячие могли использоваться в качестве экстренных гонцов: например, Лихарев отправляет в Москву собранные в Варшаве сведения с подьячим Ларионом Ивановым[32]. Посольский наказ особой строкой оговаривает участие дворян и подьячего в застольях: им «накрепко» приказано «чтоб сидели за столом чинно и остерегательно, и не упивалися и слов дурных меж собою не говорили»[33].

В отличие от московской элиты, представители которой не стремились получить должность посланника, для средних чинов попадание в состав посольства было большой удачей. Для этого могли использовать и родственные связи: например, с посольством Якова Лихарева дворянами едут его племянники Дмитрий и Григорий. И ссылаясь на этот факт, дьяк Иван Песков особой челобитной испрашивает место в посольстве для своего «сынишки» жильца Ивашки Пескова[34].

Незаменимыми членами посольства были толмач и переводчик. Разница между ними заключалась в том, что толмач обладал навыками синхронного перевода с одного языка на другой, а переводчик специализировался на переводе документов. Эти функции могли выполнять как иностранцы на русской службе, так и сами русские. Например, в состав посольства Чемоданова входили немец-толмач Лазарь Цымарманов и переводчик Тимофей Топоровский. Любопытно, что никто из них итальянского языка не знал, и по прибытию в Италию, поняв, что никто здесь, «опричь духовного чину», не владеет латынью, посланники вынуждены нанять еще и «итальянского языку переводчика Ивана Сакса»[35].

Помимо вышеперечисленных, в состав посольств входил и целый ряд второстепенных, неофициальных лиц, как то: лекарь[36], священник[37], целовальник[38], купчина-собольщик[39], прислуга («посланничьи люди»)[40]. В общей сложности московская «делегация» насчитывала около двух или трех десятков человек.