Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 12.ПСИХОЛОГИЯ РЕГУЛЯРНЫХ («ЗАВИСАЮЩИХ») АБОНЕНТОВ




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

С утопающим надобна сугубая осторожность — дабы и его спасти, и самому не утонуть.

Бальтасар Грасиан «Карманный оракул»

Человек, как бы ему ни хотелось в этой жизни быть,не может отказать себе в удовольствии иметьчто-либо, и потому, например, обзаводится собственностью. В ней очень часто попадаются давно приобретенные вещи, которые являются памятными, и хотя они уже не при­носят никакой пользы, но расстаться с ними бывает нелегко.

Нечто подобное происходит и в службах неотлож­ной телефонной помощи: по мере их деятельности по­степенно растет число регулярных («зависающих») або­нентов. Учитывая опыт телефонного консультирования в других странах, можно считать, что на них прихо­дится, в среднем, около трети всех обращений. Предс­тавляя собой повсеместное явление, «зависающие» абоненты существенно затрудняют консультативную работу, поэтому следует добиваться уменьшения их ак­тивности.

Абонентов заставляет «зависать» ряд причин: а) недо­статочный профессионализм консультантов, нарушающих принципы работы под предлогом «помощи ближнему», б) отсутствие инфраструктуры социальной помощи, вынуждающее консультанта выполнять несвойственные ему функции (юридические, социальные, медицинские и т.п.) и, не в последнюю очередь, в) особые психологи­ческие черты «зависающих» абонентов. Опыт работы по­казывает, что типология «зависающих» абонентов явля­ется достаточно многообразной:

• девушки в хронической психотравмирующей ситуации из-за неразделенных чувств;

• юноши, запутавшиеся в отношениях и уверенные, что находятся в дремучем лесу, из которого нет выхода;

• пограничные личности, почти постоянно находя­щиеся в ситуации противостояния;

• мастурбирующие абоненты, «зависающие» на жен­ских голосах консультантов;

• психически больные, не забывающие сообщить о каждом новом факте их драматического опыта.

Перечень можно продолжать. Но важнее понять: что же объединяет этих, столь разных людей? Обобщенный ответ консультантов-практиков выглядит следующим образом: «У них в самом деле есть проблемы, но они придают им чрезмерное значение. В беседе у них нет ре­ального стремления преодолеть и избавиться от слож­ностей. Когда решение близко, беседа теряет интерес, и они часто озлобляются. Они ничего не хотят менять в жизни и испытывают удовольствие от проблем. Нич­то не пугает их больше, чем необходимость принять на себя ответственность». Такая оценка свидетельствует, что «зависанию» значительно способствует общее свой­ство абонентов, называемое покорностью.

На первый взгляд, покорность — это состояние, формирующееся под влиянием подчинения другому человеку или внешним обстоятельствам и проявляющее­ся в послушании и уступчивости. Казалось бы, близ­ким является понятие пассивности, определяемое как отсутствие деятельности, безучастность, безразличие, зависимость и несамостоятельность. Выходит, что пас­сивность является крайним выражением покорности; не всякий покорный человек пассивен, но пассивная лич­ность всегда покорна.

На самом деле покорные люди бывают весьма упорными и настойчивыми. Как ни парадоксально, это возникает из свойственной им агрессивности. Внешне аг­рессивное поведение вроде отрицает подчинение и ус­тупчивость. Однако анализ мотивов поведения человека показывает, что между ними есть немало общего: покор­ность является закономерным следствием агрессивности. Русский философ Н.А.Бердяев писал: «Кротость и сми­рение может перейти в свирепость и разъяренность». Покорность, являясь двуликим Янусом, всегда содержит наряду с пассивностью скрытую агрессивность: не каж­дый агрессивный человек покорен, но любая покорная личность потенциально агрессивна.

Ядро феномена покорности вполне описывается понятием конформизма, предполагающим следующее отношение к жизненным ситуациям: «Человек пе­рестает быть самим собой, полностью усваивает тот тип личности, который предлагается моделями куль­туры и целиком становится таким, каким его ожида­ют видеть другие» {Фромм, 1989). Каждый надевает на себя одинаковую безликую одежду, в которой нет от­личий и заметен только уныло-однообразный ряд Мы. При массовой покорности появляются люди-автома­ты, люди-винтики, и гипотетические наблюдатели тогда оказываются на самом гигантском аутодафе, ко­торое придумало человечество, — тотальном уничто­жении множества индивидуальных Я.

Мотивы этого «аутодафе» детально исследованы Эри­хом Фроммом (1989). Если исчезает Я> то одновременно почти уходят и собственные мысли, чувства или дей­ствия человека. Взамен остается иллюзорная уверен­ность, что он ими обладает. За этой искренней убеж­денностью скрывается псевдофеномены, не присущие субъектам, а индуцируемые извне, но воспринимаю­щиеся как свои. Человек не осознает, что повторяет чьи-то авторитетные суждения, и верит, что пришел к определенной точке зрения путем собственных размыш­лений. Так формируются взгляды на жизнь. Аналогич­ной является природа псевдожеланий.

Одной из больших иллюзий, по Фромму, является то, что, если внешняя сила открыто не заставляет лю­дей что-то делать, они убеждены, что решения явля­ются их собственными. Но большинство решений на­вязываются извне, и человек лишь убеждает себя в их добровольности. В итоге формируется «псевдо-Я», ко­торое является посредником, играющим навязанную человеку роль. Отражая ожидания других, человек те­ряет идентичность, что приводит к панике. Стремясь справиться с ней, он подчиняется внешним требова­ниям и находит тождественность в чужом одобрении: другие знают и сообщают — кто он.

Феноменологией покорности психологи и психиат­ры, в сущности, занимались издавна. Как распростра­ненный вариант психической нормы в конце XIX в. французским психиатром Теодюлем Рибо был описан «аморфный тип», лишенный каких-либо индивидуаль­ных черт: эти люди просто «плывут по течению» жиз­ни, слепо подчиняются внешним требованиям, за них думает и действует общество, а развитие их личности ограничивается усложнением подражания.

Близкие черты были суммированы П.Б.Ганнушки-ным в его психопатическом типе конституционально глупых. Он отмечал их постоянную готовность подчи­няться большинству, шаблонность и банальность суж­дений, склонность к ходульной морали, показному благонравию и консерватизму. Одни из них умеют дер­жать себя в обществе, говорить о погоде и отличают­ся большим самомнением, не проявляя и доли ори­гинальности. Он именовал это расхожее явление «са­лонным слабоумием». Другие представляют собой простых примитивных людей без духовных запросов, справляющихся с несложными требованиями какого-нибудь ремесла.

А.Е.Личко полагал, что конформисты — это люди среды. Их главное качество — жить, думать и поступать «как все». Они ни в чем не отстают от окружения и не любят выделяться. Нет более ярых хулителей нового, чем они. Но как только новое становится старым и при­нимается средой, нет более стойких традиционалистов. Нелюбовь к новому проявляется неприязнью к чужа­кам. В хорошем окружении они милы и исполнитель­ны, в плохом — принимают соответствующие обычаи и манеры. Все перенятое является для них непререкае­мой истиной, даже если явно противоречит реальнос­ти. Они лишены инициативы и успехов в жизни дос­тигают, если занимаемая ими должность, например, четко регламентирована и заранее известно, как следу­ет поступать в каждом конкретном случае.

Еще один тип, отражающий покорность, описан из­вестным психиатром М.О.Гуревичем[14] в 1922 г. и мало известен даже профессионалам. Это селенельный харак­тер ({уре зекппек — франц. «торжественный»). Его ос­новной чертой является торжественность в речах, по­ведении, походке, отношении ко всему, что происхо­дит вокруг. Они всегда торжественны, какими бы простыми вещами ни занимались и какие бы пустяки ни говорили. Внешне их характеризует пространная, обстоятельная и монотонная речь, корректная вне­шность, строгая одежда и медленные величавые движе­ния. Они предпочитают вещать и не любят слушать. Они уверены в непогрешимости и упрямо отстаивают свои взгляды. Спорить с ними бесполезно и лучше согласить­ся, чтобы избежать назидательно-важного потока слов. Уверенные в своей значительности, они не подозрева­ют, что слушатели могут потерять терпение или стра­дать от скуки. В личной жизни они одиноки, себя на­ходят в научной или общественной деятельности, где нередко достигают положения из-за серьезности, пе-» Дантичности, усидчивости и аккуратности. Их формальный интеллект неплохо развит, но отсутствует самокри­тичность. Они гордятся с трудом приобретенными зна­ниями и с детства проходят свой жизненный путь тор­жественно «Для хранения традиций трудно найти бо­лее подходящий саркофаг», — писал М.О.Гуревич (1922. С. 80).

Представления о покорности в американской пси­хиатрии подытожены в описаниях зависимого и пас­сивно-агрессивного расстройств личности. Признаками зависимого типа являются: а) неспособность к само­стоятельным действиям и пассивное предоставление другим права принимать ответственность в основных сферах жизни и деятельности, б) подчинение своих по­требностей чужим, чтобы избежать ответственности и в) отсутствие уверенности, восприятие себя как неда­лекого и нуждающегося в помощи.

Еще ближе к покорности стоят феномены пассив­но-агрессивного расстройства личности, для которого характерны следующие критерии: (1) противодействие должному выполнению социальных и профессиональ­ных обязанностей; (2) оно проявляется косвенным образом — путем отлынивания, бездельничанья, упрям­ства, преднамеренной неумелости, ложной забывчиво­сти; (3) два первых критерия порождают длительную социальную и профессиональную бесполезность, на­пример преднамеренную неумелость, препятствующую профессиональному и должностному росту; (4) сохра­нение этого стиля поведения, несмотря на наличие воз­можностей быть в жизни более настойчивым и эффек­тивным.

Приведенный ряд личностных типов позволяет бо­лее ярко увидеть пассивно-агрессивную сущность по­корности. Конформный акцентуант без труда способен совершить агрессивный поступок в отношении чужака с иными представлениями о мире. Селенельные лично­сти напоминают геронтократию «этапа совершенство­вания развитого социализма», вещающую из саркофа­га идей. Зависимые личности настолько покорны внеш ним обстоятельствам, что это переходит в полную без­деятельность, безучастность, безразличие[15].

С покорностью так или иначе соседствует, обеспечи­вая ее долговременность и устойчивость, феномен «со­циального оглупления». Он связан с индивидуальной глу­постью. Покорность и глупость формируют у человека ис­каженно-иллюзорный, полный потрясающего невежества мир. Знаменитый немецкий теолог Д.Бонгеффер писал, что «глупость представляется скорее социологической, чем психологической проблемой... При внимательном рассмот­рении оказывается, что любое мощное усиление внеш­ней власти (будь то политической или религиозной) по­ражает значительную часть людей глупостью... Власть од­них нуждается в глупости других. Процесс заключается не во внезапной деградации или отмирании некоторых (ска­жем, интеллектуальных) человеческих задатков, а в том, что личность, подавленная зрелищем всесокрушающей власти, лишается внутренней самостоятельности (более или менее бессознательно), отрекается от поиска соб­ственной позиции в создающейся ситуации» (Бонгеффер, 1989. С. 106—107). В этом определении социальной глупо­сти видна ее связь с конформизмом. Но при этом она, в значительной мере, обусловлена индивидуальной глупо­стью, являющейся не столько интеллектуальным, сколь­ко личностным дефектом. Характерные для него прояв­ления состоят из (а) конформности, (б) релятивизма, (в) консерватизма, (г) эгоцентризма, (д) ассортативнос-ти—тропизма к «глупой» группе, (ё) пассивной агрессив­ности, (ж) неспособности к эмпатии и резонансу пере­живаний, (з) стремления к абсолютизации (лидера, норм или правил); (и) «жизни среди заблуждений»[16].

Подводя итоги, следует отметить, что покорность, несомненно, имеет регрессивный характер. Под ее вли­янием не только нарушается продуктивное развитие личности, но и существенно снижается уровень коллек­тивных достижений человечества и нарушается техно­логия формирования культуры. Об этом следует по­мнить, проводя консультирование «зависающих» або­нентов в службах неотложной телефонной помощи.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Бонгеффер Д. Сопротивление и покорность // Вопросы философии. 1989. № 10. С. 106-167. № 11. С. 90-162.

Ганнушшн П.Б. Избранные труды. М.: Медицина, 1964. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подрост­ков. Л.: Медицина, 1983.

Фромм Э. Бегство от свободы / Пер. с англ. М.: Прогресс,

1989. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности / Пер. с

англ. М.: Республика, 1994.

 







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 521. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.016 сек.) русская версия | украинская версия