Типы аффективного реагирования в зависимости от качества активности (активные — пассивные)

Условия аффективной сверхнагрузки (а именно в этих усло­виях происходит развитие детей с эмоциональной недостаточ­ностью) вызывают действие механизма стресса: первоначально возникает реакция тревоги, после которой организм адаптиру­ется, мобилизует свои силы для борьбы со стрессовым воздей­ствием, затем наступает фаза сопротивления, продолжительность которой зависит не только от силы стрессора, но и от эмоцио-

нальной устойчивости, на заключительной фазе наступает истоще­ние (Селье, 1982). Явления тяжелого эмоционального истощения могут иметь катастрофические последствия для организма: тяже­лое нарушение психического тонуса, резкое снижение способ­ности к психическому напряжению, ослабление инстинкта само­сохранения, как это характерно для анаклитической депрессии.

Для предотвращения наступления истощения в эволюции выработались специальные защитные механизмы.

Можно думать, что такой генетически ранней формой за­щиты, наблюдаемой у животных и людей, является поведение, названное «смещенной активностью». В условиях конфликта, когда поведение, отвечающее актуализированному намерению, не может быть реализовано, включается другой тип реагирова­ния, ситуационно не связанный с первым. Так, ребенок, привя­занность которого к матери не может обеспечить ему чувство безопасности, в ситуации встречи с нею после разлуки внезапно прекращает приближение и проходит мимо нее, переключаясь на игру с игрушками, либо вместо реакции приветствия реагирует на приход матери аутостимуляцией (всплеском моторных стерео­типии), сдерживая свои агрессивные импульсы. Таким образом возникшее напряжение выливается в другие формы активности.

Среди исследователей существуют различные точки зрения на природу этого механизма. Одни рассматривают «смещенную активность» как результат действия особого центрального меха­низма в условиях конфликта, переключающего возбуждение на другие моторные пути. Другие считают, что в этом случае воз­никает взаимоторможение противоположных состояний (напри­мер, страха и агрессии). Это ведет к растормаживанию других стереотипов поведения (Хайнд, 1975).

По-видимому, в описанном К. Левином феномене «пресыще­ния» имеется сходный механизм защиты от эмоционального пе­ренапряжения. Признаками «пресыщения» являются: сначала — появление вариаций, изменяющих смысл действия, а затем и его распад. В ситуации, когда невозможно прекратить действие, вызвавшее пресыщение, легко возникают негативные эмоции, агрессия²⁵.

Периоды избегания («отдыха») в контакте со взрослым, на­блюдаемые у младенцев в первые недели и месяцы жизни, так­же можно объяснить действием механизма пресыщения.

От пресыщения необходимо отличать истощение. При пресыщении воз­можно переключение с одного аффективного состояния на другое, при истощении такие попытки большей частью не приводят к успеху.

Как показали опыты Дембо, пресыщение нарастает тем быст­рее, чем изначально более аффективно заряженной была ситуация (независимо от знака эмоции: + или —). Скорость нарастания пресыщения определяется не только характером эмоции, но и силой аффективного возбуждения.

Другой защитный механизм — «переадресованная актив­ность» — позволяет перенести блокированное поведение на дру­гой объект или проиграть его в воображении.

Таким образом, наиболее значимой является граница, отде­ляющая нормальное физиологическое напряжение от патологи: ческого, ведущего к невосполнимым энергетическим тратам.

В зависимости от соответствия той или иной стадии реак­ции на стресс (мобилизация сил, патологическое напряжение, истощение) способы аффективного реагирования могут быть раз­делены на активные и пассивные.

Активные способы реагирования соответствуют первой ста­дии реакции на стресс (мобилизации сил для нейтрализации стрессового воздействия), пассивные способы реагирования со­ответствуют фазе патологического напряжения и истощения.

Активные способы аффективного реагирования включают такое поведение в ответ на воздействие, вызывающее напряже­ние аффективной системы, при котором ребенок пытается преж­де всего справиться с самим воздействием, а не с теми отрица­тельными эмоциями, которые это воздействие вызывает. К ним относятся различные виды агрессии на барьер, смещенная ак­тивность, позволяющая поменять фокус ситуации, спонтанная психодрама, в которой ребенок многократно проигрывает трав­мирующее событие, тем самым снижая собственную чувстви­тельность к этому событию (спонтанная десенсибилизация).

В отличие от активных способов аффективного реагирова­ния, пассивные направлены на борьбу с болезненными пережи­ваниями (страхами, тревогой, чувством вины), с избеганием ре­ального столкновения с травмирующей ситуацией²⁶. Сюда от­носятся аутостимуляция, призванная заглушить неприятные впечатления, навязчивые действия, истериоформное поведение, при котором ребенок реагирует на обычную аффективную на­грузку как на сверхнагрузку (кричит до истощения).

²⁶ А. Фрейд называет такие переживания защитными — в смысле защиты от реальности (1999, т, 2). В данной же работе защитными называются такие типы реагирования, которые снимают патологическое напряже­ние, предотвращая наступление эмоционального истощения.

III. СПОСОБНОСТЬ К РЕГУЛЯЦИИ С ПОМОЩЬЮ ВЗРОСЛОГО (И В ДАЛЬНЕЙШЕМ САМОРЕГУЛЯЦИИ) СВОЕГО ПОВЕДЕНИЯ В СИТУАЦИЯХ. ВЫЗЫВАЮЩИХ СТРАХИ, АГРЕССИЮ. СПОСОБНОСТЬ РЕБЕНКА ТОРМОЗИТЬ СВОИ ВЛЕЧЕНИЯ

В целом стремление и способность использовать по­мощь взрослого при аффективных трудностях можно считать про­явлением силы позитивной линии развития, линии интеграции опыта в отличие от тотального негативизма, свидетельствующе­го о силе разрушительных тенденций.

В патологии негативизм принимает характер атаки на эмо­циональную связь и коммуникацию (Meltzer), переставая выпол­нять свою первоначальную функцию утверждения Я.

Важна сохранность эффективности наиболее базальных форм регуляции со стороны взрослого:

а) успокаивающие формы воздействия на ребенка (если он испуган). Предполагается сохранность релизеров, купирующих тревогу (тепло, давление, прикосновение и др.);

б) запрет, наказание — для прекращения агрессии, разруши­тельного поведения (их эффективность связана с адекватностью вызываемого, в ребенке чувства стыда, вины);

в) тонизирование (способность к разделению хорошего опы­та со взрослым), в том числе и через похвалу. Это важно для поддержания усилия в выполнении трудного задания, для пре­одоления чувства беспомощности, для стимуляции активности.

В норме эти формы регуляции основаны прежде всего на сохранной биологически заданной способности ребенка к под­равниванию своего аффективного состояния к аффективному со­стоянию взрослого: аффективного заражения от взрослого, не­посредственного подражания эмоциям взрослого.

В случаях эмоциональной недостаточности эти формы могут быть ограничены или искажены. Например, ребенок может то­низироваться от сильных физических воздействий, воспринимая взрослого исключительно как источник такой приятной стиму­ляции. Наказание может быть не связано со стыдом, а рассмат­риваться ребенком только как нарциссическая травма либо свя­зываться с переживанием удовольствия²⁷. Отсутствие стыда и чувства вины приводит к растормаживанию влечений.

Если активность ребенка ограничена областью собствен­ных узких, часто причудливых, интересов, то в похвале взрос­лого для продолжения «своей» активности он не нуждается, а

⁷¹ А. Фрейд. Фантазии и образы избиения. М., 2000.

от той активности, которая навязывается ему взрослым, отказы­вается. Воздействия взрослого, имеющие успокаивающую функ­цию (объятия, поглаживания), могут восприниматься как угроза.

Случаи, когда способы правильной регуляции своего пове­дения с учетом эмоциональной оценки взрослого были сформи­рованы вовремя, но ребенок отказывается их использовать, ти­пичны для возрастного криза двух-трех лет. Главным критери­ем, помогающим отличить негативизм как патологическое явление от негативизма как возрастного симптома, следует считать яс­ную связь последнего с утверждением ребенком своего Я и то, что существенная часть коммуникации между ребенком и взрос­лым в норме остается не затронутой негативизмом. В патологии негативизм приобретает прежде всего характер атаки на эмо­циональную связь и коммуникацию в целом (Meltzer), переста­вая выполнять свою первоначальную функцию утверждения Я.

Предполагается, что все эти формы регулирующего воздей­ствия взрослого на поведение ребенка постепенно интериори-зуются ребенком и становятся формами его саморегуляции.