Русское (Московское) государство в XV—XVII вв. подъячим, скреплялся рукоприкладством свидетелей (до шести человек), а затем регистрировался в Приказной избе (ст

 

подъячим, скреплялся рукоприкладством свидетелей (до шести человек), а затем регистрировался в Приказной избе (ст. 39 гл. XVII Соборного Уложения).

Впервые в Соборном Уложении регламентировался ин­ститут сервитутов (юридическое ограничение права собст­венности одного субъекта в интересах права пользования другого или других). Законодатель знал личные сервитуты (ограничение в пользу определенных лиц, специально огово­ренных в законе), например, потрава лугов ратниками, нахо­дящимися на службе, право на их въезд в лесные угодья, при­надлежащие частному лицу (гл.УП). Вещные сервитуты (огра­ничение права собственности в интересах неопределенного числа субъектов) включали: право владельца мельницы в про­изводственных целях заливать нижележащий луг, принадле­жавший другому лицу; возможность возводить печь у стены соседского дома или строить дом на меже чужого участка (гл.Х).

Развитие сервитутного права свидетельствовало о форми­ровании четких представлений о праве частной собс I вс-шюс-ти, возникновении большого числа индивидуальны^\- собст­венников и, как следствие этого, о столкновении их спГ.г тпен-нических интересов.

Наряду с этим право собственности ограничивало!, ь чибо прямыми предписаниями закона (например, вдовам '^проща­лось закладывать выслуженные вотчины, служащим — прини­мать залог от иноземцев), либо установлением праноного ре­жима, который не гарантировал «вечной» собственности (со­хранение срока в сорок лет для выкупа родовой общины). Таким образом, право частной собственности продолжало подвергаться ограничениям.

Ограничения и регламентация переходили и в сферу на­следственного права. Степень свободы в распоряжении иму­ществом была различной в случае наследования по закону или по завещанию (во втором случае она была большей). Прежде всего, воля завещателя ограничивалась сословными принципами: завещательные распоряжения касались лишь купленных вотчин, родовые и выслуженные вотчины перехо­дили к наследникам по закону.

Родовые вотчины наследовали сыновья, при отсутствии сыновей — дочери. Вдова могла наследовать только часть вы­служенной вотчины «на прожиток», т. е. в пожизненное поль-

IV.

 

 

зование. Родовые и жалованные вотчины могли наследовать­ся только членами рода, к которому принадлежал завещатель.

Купленные вотчины могла наследовать вдова завещателя, которая, кроме того, получала четверть движимого имущест­ва и собственное приданое, внесенное ею в семейный бюд­жет при вступлении в брак.

Поместье переходило по наследству к сыновьям, каждый из которых получал из него «по окладу». Определенные доли выделялись «на прожиток» вдовам и дочерям, до 1684 г. в наследовании поместья участвовали боковые родственники.

В области семейного права продолжали действовать принципы домостроя — главенство мужа над женой и детьми, фактическая общность имущества и т. п. Они раскрывались и в законодательных положениях.

Юридически значимым признавался только церковный брак. Закон допускал заключение одним лицом не более трех брачных союзов в течение жизни.

Юридический статус мужа, как и во времена Русской Прав­ды, определял юридический статус жены: вышедшая замуж за дворянина становилась дворянкой, вышедшая за холопа — холопкой. Закон обязывал жену следовать за мужем — на по­селение, в изгнание, при переезде.

В отношении детей отец сохранял права главы: он мог, когда ребенок достигал пятнадцатилетнего возраста, отдать его «в люди», «в услужение» или на работу. Отец мог наказы­вать детей, но не чрезмерно. За убийство ребенка грозило тюремное заключение (но не смертная казнь, как за убийство постороннего человека).

Закон знает понятие «незаконнорожденный», лица этой категории не могли усыновляться, а следовательно, прини­мать участие в наследовании недвижимого имущества.

Развод допускался в ограниченном числе случаев: при уходе одного из супругов в монастырь, при обвинении супру­га в антигосударственной деятельности («лихом деле»), при неспособности жены к деторождению.

V. Государство и право Российской империи в период абсолютизма