Глава 27. Небезынтересное прошлое Джорди

 

После завтрака все отправились на озеро. Эрика прихватила с собой пару пледов, а Себастьян тут же вызвался помогать их нести. Джорди шествовала впереди. На одной руке у нее сидел Бали, жмурясь под лучами утреннего солнца, за другую руку держалась Женевьев. Майкл бежал вприпрыжку рядом, совершенно очарованный маленькой девочкой. Оливия шла в компании Себастьяна и Эрики, стараясь выглядеть радушной хозяйкой. Но оттого, что дружные и самодостаточные Риверсы везде чувствовали себя как дома, ей было очень сложно это сделать. В глубине души она была благодарна брату Джорди за то, что тот с самого начала составлял ей компанию, и она не чувствовала себя одинокой среди всеобщего веселья.

Надеяться на общество Джорди ей не приходилось. Впрочем, не только ей. Девушка была полностью поглощена Женевьев, Майклом и Бали. Едва дойдя до озера, они тут же стали носиться в догонялки вдоль берега, позабыв обо всем на свете.

– Это совершенно нормально для них, – неожиданно раздался над ее ухом голос Себастьяна, который буквально прочитал ее мысли. – Никто не может конкурировать с Женевьев за внимание Джорди!

Оливия ответила ему понимающим кивком и благодарной улыбкой.

Регина и Фредерик захотели прогуляться вокруг озера, поэтому на берегу, не считая во всю веселящейся ребятни, остались Эрика, Оливия, Себастьян и Элизабет. Они разложили пледы и кто сел, кто лег, подставляя лица теплым солнечным лучам и любуясь играющими у воды детьми. Джорди в этот момент сложно было назвать взрослым человеком. Все трое бегали по замысловатым траекториям, создавая вокруг Бали веселое броуновское движение и оглушая округу своим заразительным звонким смехом.

Оливия украдкой посмотрела на Элизабет. Та с нежной улыбкой наблюдала за дочерью. Или за Майклом. Или за Джорди. Сложно было разобрать.

– А что случилось с котенком? – спросил Себастьян, имея ввиду то, что его передние лапки были в гипсе.

Эрика в общих чертах изложила ему всю историю. На подробности произошедшего духу не хватило даже у такой эмоционально закаленной и много повидавшей на свете женщины, как она.

– Джорди напала на того водителя? – воскликнул Себастьян. – Хотя, ничего удивительного, – протянул он. – Она всегда была сумасшедшей. Никогда не понимал, как ты смогла прожить с ней столько лет в относительном мире и спокойствии, – добавил Себастьян, обращаясь к Элизабет.

– Басти, ты лучше других знаешь, что твоя сестра может быть самым миролюбивым человеком на свете, когда захочет.

– Вы вместе снимали квартиру, когда учились в университете? – оживилась Эрика, тут же воспользовавшись возможностью узнать что-нибудь о прошлом Джорди из первых уст.

– Нет, – мягко ответила Элизабет. – Я жила вместе с Джорди и ее семьей в их доме. Мы любили друг друга.

На ее лице промелькнула тень воспоминания, но говорила она об этом совершенно спокойно, без тени смущения.

– Вот как! – немного растерянно отозвалась Эрика, но быстро взяла себя в руки. – Я не знала, – искренне призналась она.

– Я полагаю, не вы одна, – дружелюбно заметила Элизабет и повернулась к Оливии.

Женщины впервые, может быть, за все время с приезда Риверсов прямо посмотрели в глаза друг другу. Элизабет с интересом, Оливия – с опаской. Хозяйка пансионата не могла избавиться от ощущения, что ее жизненный уклад перевернут с ног на голову, и что красивая молодая женщина перед ней, в чем-то похожая на нее саму, является главной причиной этих изменений.

– Да, я тоже не знала, что Джорди любила женщину, – наконец, произнесла Оливия, чувствуя, что все ожидают ее ответа. – То есть любит, насколько я могу судить.

– О нет! – рассмеялась Элизабет. – Уже нет!

И хотя гостья не уточнила, что же конкретно «уже нет», у Оливии отлегло от сердца. Она почувствовала приятную легкость в голове, не заметив внимательного взгляда Эрики, обращенного на нее.

– Мне кажется, вам стоит завести котенка, – Себастьян со смехом кивнул в направлении Женевьев, которая с непередаваемым восторгом брала Бали на руки и прижимала к груди.

Элизабет согласно покачала головой, не сводя с дочери любящего лучистого взгляда. Оливия внимательно посмотрела на молодую женщину. Та без сомнения чувствовала себя своей в кругу семьи Риверсов. Очевидно, что они провели вместе немало времени. А еще Оливия не могла не отметить прекрасный вкус Джорди. Элизабет была красива той естественной природной красотой, которая бросается в глаза не сразу, но, раскрывшись, навсегда завоевывает твое сердце. И вот уже через пару часов в обществе Элизабет, Оливия почувствовала к ней симпатию. Ощущение тревоги исчезло, и вместо него пришло понимание того, насколько вся жизнь Джорди была пронизана любовью.