Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава десятая КОМАНДА




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«...Сводка о состоянии оперативной обстановки в Чеченской Республике на 11 июня 2003 года»

За прошедшие сутки оперативная обстановка в зоне ответственности ФС оставалась сложной и напряженной. Анализ поступающей информации свидетельствует о том, что главари НВФ не отказались от попыток дестабилизировать ситуацию в Чеченской Республике. А. Мосхадов, Ш. Басаев и другие главари НВФ, подконтрольные арабским наемникам, своими преступлениями все чаще конфликтуют с рядовыми боевиками. Особенно это проявилось в канун и продолжается с первых дней действия амнистии, принятой Государственной Думой Российской Федерации, когда среди рядовых членов НВФ практически открыто обсуждаются вопросы о возможном выходе из группировок и явки с повинной в правоохранительные органы.

В связи с явной деморализацией всех структур НВФ, часть из которых в Ножай-Юртовском районе практически вышла из повиновения, арабы-наемникиусиливают давление на главарей бандформирований. Арабы требуют от них действий по компрометации рядовых боевиков для того, чтобы они совершали убийства и грабежи и тем самым не подпадали под амнистию. Об этом, в частности, свидетельствуют рассказы участников НВФ, которые воспользовались амнистией как предоставленной государством возможностью возвращения к мирной жизни. По их словам, Ш. Басаев находится под сильным влиянием арабов и все чаще приказывает увеличить количество терактов не только против федеральных сил и органов местного самоуправления, но также и против жителей республики.

Однако большинство нынешних участников НВФ реально оценивают ситуацию, понимают, что другого шанса мирно вернуться в свои семьи у них может не быть. В последние дни отмечается рост количества обращений в правоохранительные органы родственников и посредников от лиц, находящихся в составе банд и скрывающихся в горах, с просьбой разъяснить условия добровольной явки с повинной.

Очередная явка с повинной отмечена в Шалинском районе. В дежурную часть милиции добровольно сдался Ибрагим Изыдов, 1985 г.р. В ходе проверки он дал признательные показания, что осенью 2002 года, попав под влияние ваххабитского вербовщика, получил от него фугас, изготовленный из артиллерийского снаряда калибра 152 мм, который должен был установить на въезде в г. Шали. Некоторое время И. Изыдов прятал фугас в огороде. Однако впоследствии, испугавшись, он все же не решился пойти на этот бесчеловечный шаг и перепрятал фугас, закопав его в лесу. И. Изыдов указал точное местонахождение фугаса, который затем был обнаружен и изъят.

С помощью добровольно сложивших оружие и явившихся с повинной боевиков правоохранительными органами выявляются планы непримиримых членов НВФ. Этим они способствуют предотвращению преступлений, которые готовятся другими бандитами. В Заводском районе г. Грозного сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведения розыскных мероприятий задержан Аслан Эльмурзаев, 1982 г.р. Задержанный обвиняется в том, что в начале июня 2003 года в пос. Черноречье Заводского района г. Грозного совершил разбойное нападение и убийство директора Грозненского лесхоза Расаева Мусы Лигаевича, 1958 г.р. Следствием проводятся мероприятия по установлению его причастности к другим совершенным в городе преступлениям. В Наурском районе задержан находящийся в международном розыске член НВФ Абуязид Абдулхалимов, 1969 г.р. Задержанный разыскивался правоохранительными органами г. Кустаная Республики Казахстан за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. По имеющимся данным, А. Абдулхалимов по заданию Абу-аль-Джабира поддерживал тесные связи с наркокурьерами и организовал в республике широкую сеть распространения среди молодежи наркотического зелья. Благодаря задержанию А. Абдулхалимова удалось спасти сотни жизней чеченских юношей и девушек. Информация о задержанном направлена инициатору розыска.

В результате информации, полученной от амнистированных членов НВФ и переданной сотрудникам правоохранительных органов Республики Ингушетии, в г. Малгобеке была проведена операция по задержанию участника НВФ, скрывающегося на территории республики. Входе операции задержан Али Даимов, 1979г.р. При досмотре автомашины, на которой он двигался в Чечню, обнаружено и изъято 2 гранатомета «РПГ-18», 40 выстрелов «ВОГ-25», 32 патрона к пистолету «ПМ». В его доме в оборудованном тайнике также были обнаружены и изъяты две гранаты «Ф-1» с запалами. В процессе следствия А. Даимов дал подробные показания в отношении своего сообщника. В отношении А. Даимова возбуждено уголовное дело, проводятся оперативные мероприятия по розыску и задержанию его сообщника.

Амнистированные члены НВФ не только сдают в правоохранительные органы оружие и боеприпасы. В подтверждение своего желания вернуться к мирной жизни они добровольно сообщают также о местонахождении заложенных на длительное хранение самодельных взрывных устройств, в т.ч. замурованных под полотно автомобильных дорог. Так, например, по информации явившихся с повинной и сложивших оружие членов НВФ, подразделением инженерной разведки федеральных сил в Уру с-Мартановском районе на окраине н.п. Гойты обнаружено и уничтожено СВУ, состоящее из 152-мм снаряда. В Ножай-Юртовском районе вблизи перекрестка дорог на Энгеной и Гордали обезврежен фугас, состоящий из пяти 82-мм мин с электродетонатором. В Наурском районе в непосредственной близости от железнодорожного полотна военной комендатурой было обнаружено и обезврежено самодельное взрывное устройство на базе 152-мм снаряда.

Не утихают страсти вокруг Аргуна. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, при осмотре дома по ул. Заводской, сотрудникам ФС оказано вооруженное сопротивление с применением автоматического оружия, гранатометов и ручных гранат. В результате боестолкновения уничтожены два участника НВФ. В ходе осмотра места боя обнаружены два контейнера от использованного гранатомета «РПГ-26», часы мужские иностранного производства, пояс с двумя магазинами к пистолету «ПМ» и блоки питания к радиостанциям.

В результате проводимых на территории республики профилактических мероприятий обнаружено 4 схрона.

Входе проведения оперативно-розыскных мероприятий в окрестностях с. Махкеты Веденского района обнаружен схрон, в котором находились патроны кал. 7,62 мм — 1200 шт., кал. 5,45 мм — 700 шт., мины «ОЗМ-72» — 5шт., гранаты «РГД-5» — 12шт., «Ф-1» — 18 шт., «РГН» — 12 шт., магазины к «РПК» — 6 шт., магазины к «АК» — 2 шт., продукты питания. Боеприпасы уничтожены на месте путем подрыва. На юго-восточной окраине с. Алхан-Юрт обнаружен схрон, в котором находились снаряд кал. 122 мм, выстрел от «РПГ-22», патроны кал. 5,45мм 400шт. Боеприпасы уничтожены на месте путем подрыва.

Всего за сутки ОГВ (с) уничтожено: боевиков — 2, баз боевиков — 1, схронов — 6, мини-установок по незаконной переработке нефти — 18, фугасов — 5. При досмотре транспорта и граждан изъято: стрелкового оружия — 4, охотничьих ружей — 10, гранат — 20, боеприпасов к «СО» — около 3000шт., снарядов — 32, минометных мин — 14, выстрелов к «РПГ» — 27, взрывчатых веществ — 7,5кг, радиостанций — 6.

Пресс-служба ОГВ(с)..."

* * *

Если кто-то думает, что спецпредставитель Витя безвылазно сидит в Моздоке, с утра до ночи потея над важными государственными делами, то он немножко ошибается. Спецпредставитель прежде всего человек, его миссия в Моздоке длится уже год, регламент рабочего времени он устанавливает себе лично сам... И потом, кто сказал, что залогом успешной работы предприятия является непрерывное нахождение руководителя на объекте? Правильно, никто не сказал. Напротив, профессионализм руководителя как раз и оценивается во время его отсутствия. Те, кто служил в армии, помнят, наверное, тактические занятия. Наиболее часто встречающаяся «вводная» на них звучит примерно так: «Командир взвода убит! Замкомвзвода, командуйте...» Потом обычно и «замка» валят, чтобы командир отделения порулил немного, затем «комода», всех ефрейторов и так далее... В этом и кроется простенький смысл проверки качества работы руководителя. Если отлучился руководитель и сразу все развалилось, это не значит, что он незаменимый. Это значит, что он тут вкалывал за всех, а как убыл, вкалывать стало некому. То есть исполнитель он, может быть, просто прекрасный, а как руководитель — никто. Если же начальника нет, а все работает так, как будто он на месте, значит, он действительно молодец и надо срочно дать ему премию...

Витя каждые выходные проводил с семьей. Слава богу, статус позволяет. Вертолетная площадка в двух шагах, готовность к вылету десять минут, через полчаса — добро пожаловать на военный борт. Поболтался в брюхе вертолета полтора часа, сошел на Чкаловском. С Чкаловского на служебной машине — домой, и двое суток в кругу семьи. А потом в обратном порядке на работу. В общем, так в командировке можно работать бесконечно.

В этот раз выходные пришлось торчать в Моздоке, вы в курсе, были некие проблемы, требовавшие личного контроля. Поэтому выходные он устроил себе среди недели, как только все более-менее утряслось. Кроме того, на этом внеурочном уик-энде Витя отдыхал не один, а совместно со старым другом. В своем особняке на Рублевском шоссе спецпредставитель принимал полковника МНБ (министерства национальной безопасности) Азербайджана, замминистра Сеида-ага Гулиева.

Никаких случайностей тут не было, Сеид-ага не сам по себе нарисовался — Витя позвонил и пригласил. Прилетай, отдохнем, шашлыком покормлю. Билеты в оба конца — мои, в порту тебя встретят, подвезут к самому крыльцу. А на недоуменное молчание в трубке намекнул: есть интересные новости...

Зелимхан дал Абу свои телефоны и бакинский адрес. Абу хитрый, ничего не дал, но сказал примерно следующее: я тебя отыщу. Встретимся в Баку примерно через неделю.

Витя приказал всем крепко отдыхать, понадеявшись, что Иванов с Лизой за неделю станут пригодны хотя бы для недолгих прогулок и сидячей работы, а сам засел чесать репу на предмет: как быть дальше?

Сначала решил было, надо ехать самому. Работа на выносе, дело важное, понадобится крепкое оперативное сопровождение, которое невозможно обеспечить без тесного взаимодействия с местными органами. Потом немного поразмыслил и пришел к выводу, что слегка погорячился. Знаете, как это бывает, первая реакция на такую важную новость: человек готов бросить все и мчаться сломя голову навстречу долгожданному событию. А бывает ведь и так, что событие это, хоть и долгожданное, но настолько чреватое разными неприятностями (типа запуска праздничного фейерверка), что лучше полюбоваться на него со стороны, умело манипулируя рычагами с дистанции безопасного удаления.

Со времен распада Союза Баку славится необузданным размахом деятельности разных импортных разведок. Англичане, персы, арабы, пакистанцы и так далее. Турки вообще чувствуют себя здесь как дома. Про полулегальные центры[24] даже и говорить не будем, пощадим руководство Азербайджана, которое и так уже не знает, куда глаза прятать! А вот что касается вполне официальной стороны вопроса: в Баку давно и исправно функционирует полнокровный филиал «Агентства международного сотрудничества с тюркоязычными государствами» при МИДе Турции, которое занимается координацией деятельности его разведслужб на территории СНГ. Агентство это со всех сторон легально, имеет солидный статус и необъятные возможности.

Спецпредставитель президента по ЮФО — слишком заметная фигура для частного вояжа. Мгновенно зафиксируют, заинтересуются, а через него уже выйдут на команду. Работать придется, таская на хвосте целый выводок иноагентов. Нам оно надо?

По той же причине Витя не пожелал действовать официально, хотя поначалу была такая задумка. Попробуй только снесись по данному вопросу с руководством бывшей союзной республики — информация сразу уйдет налево, и можно вообще никуда не ехать, дело развалится на корню. А и не развалится: МНБ предпочтет работать самостоятельно, влиять не даст, ну разве что вежливо поблагодарит за своевременно предоставленные данные. О каких тут лаврах может быть речь?

Кроме того, существует ведь и другая сторона проблемы. Если вдруг там что-то не получится и возникнут осложнения... это же можно так огрести, что не просто в кресле не усидишь, но и запросто загремишь под фанфары! Одно дело, когда твои люди где-то там нарисовались — это нехорошо, но не летально, мы к такой постановке вопроса уже привыкшие. Какого черта они там делают — понятия не имею. И пусть попробуют доказать личное участие: ни одного письменного приказа нет, а слова, как известно, к делу не пришьешь.

И совсем другое дело, когда ты данное безобразие возглавил лично сам и при этом попался. Это уже такая статья, что никакая неприкосновенность не спасет...

А перспективы весьма заманчивые. Есть реальный шанс взять наконец, волка, который по своей воле покинул неприступные горы и заявился в нормальный мирный город. На худой конец, не взять, а тихонько уложить... Заманчиво, правда? Весьма, весьма...

Как же сделать так, чтобы осуществить давнюю русскую мечту: и рыбку съесть, и на какое-то там известное место сесть? Чтобы не попасться на личном участии, не завалить все дело, командуя издалека и не владея деталями обстановки, и одновременно обеспечить мероприятию должный контроль и плотное оперативное прикрытие?

Вот Витя и пригласил полковника МНБ Азербайджана Гулиева. Служба службой, а личные отношения, как известно, это самый важный фактор при решении такого рода проблем.

В данном случае отношения присутствовали на все сто, и местами не просто дружеские, а где-то даже почти братские. Нет, жизнь никто никому не спасал, как это было в случае между Зелимханом и Рашидом, но кое-чем Сеид-ага Вите был обязан.

Живописать не будем, это не по теме, а просто скажем суть. Сеид-ага не всю жизнь работал замминистра МНБ, вплоть до развала Союза он прилежно трудился на том же примерно поприще, но в Москве. В самом начале своей службы в рядах чекистской братии Витя состоял в подчинении у Гулиева и был в курсе некоторых его дел, за которые в те времена могли не только лишь из органов попереть, но и запросто прислонить к стенке. Но Витя никогда не руководствовался первым кагэбэшным постулатом «лучше сразу перестучать, чем потом постукивать», а всегда придерживался постулата второго: «минимум информации навынос». То есть заработал себе репутацию супернадежного товарища, которому можно доверять самые страшные тайны личного характера.

Это у него такое жизненное кредо. Может быть, потому и поднялся так высоко, в то время как большинство его дисциплинированных коллег, исправно сдававших своих начальников по любому поводу, вышли на пенсию либо поступили в услужение к мелким дельцам местечкового разлива. Надежность во все времена ценится превыше других личностных качеств, это аксиома. Подумайте сами, кого бы вы предпочли в качестве подчиненного: гениального и безумно одаренного от природы товарища, который показывает сногсшибательные результаты, но может в любой момент сдать вас с потрохами, или крепенького середнячка, готового умереть, но не выдать никому ваши грязные тайны...

Итак, Витя все разложил по полочкам, и теперь они неспешно обсуждали ситуацию, попивая кофе на террасе, увитой плющом. Разговор получился непростой: Гулиев, признанный мастер оперативной логики, дотошно вникал в каждую деталь и тут же, что называется, не отходя от кассы, бесхитростно тыкал бывшего подчиненного носом во все огрехи, незаметные с первого взгляда.

— ...Значит, приезжает к нам международный террорист... По эсэнговскому списку этот моджахед у нас числится вторым после Шамиля Басаева... Я никому ничего не говорю, мал-мал вам помогаю. Вы работаете на «отлично», все заканчивается благополучно...

— Мы постараемся, — пообещал Витя. — Нам, в принципе, не впервой. И в долгу, разумеется, не останемся.

— Это хорошо, что не останетесь. Это приятно. Теперь рассмотрим другой вариант... Вы работаете на «двойку» и обделываетесь по самые уши. Вас берут на месте, и начинаются долгие и нудные разборки. Становится известно: действовали вы не сами по себе, помогал вам некто Гулиев, на свой страх и риск, никого не уведомив... Чем это пахнет?

Витя понимающе кивнул — да, это пахнет нехорошо. Надо думать, как застраховаться...

— Есть соображения, чем у нас собирается заняться этот ваш араб?

— Эмм... Надо мероприятия посмотреть. Может, есть что-то такое, что его заинтересует...

Витя смущенно пожал плечами — да, есть такое дело, скурвился маленько в отрыве от родного ведомства. Что мешало затребовать перечень мероприятий?

— Теперь слушай новость, — ровным тоном продолжал Сеид-ага. — Через две недели в Баку состоится семинар. Двухдневный. Называется так: «Международный терроризм — угроза правам человека». Мероприятие проводится национальной академией наук при поддержке НАТО. В форуме принимают участие представители правительства Азербайджана, наш министр — шеф мой, министр иностранных дел и так далее. Среди гостей представители НАТО, МИДа Грузии и практически всех дипмиссий, аккредитованных в Баку... Интересное мероприятие?

— Вот черт... — Витя болезненно поморщился. — Так я и думал — не просто спину о пальму почесать едет... И чего их всех тянет на такие массовки?

— Не понял? Кого это «всех»? Ты мне что-то не сказал?

— Да нет, это я так. Был тут у нас один... Пытался взорвать конгресс «Кавказ выбирает мир». А до этого пытался взорвать конференцию «Ислам против террора»...

— Нормально их тянет, — Гулиев пожал плечами. — Вполне закономерно тянет. Хорошие такие мероприятия, громкие, много известных людей. Особенно приятно, что там присутствуют представители североатлантического альянса, который всячески поддерживает оккупацию Ирака. Этих рвануть сам бог велел. Нет, правильнее будет — Аллах. Это я так, по старой привычке...

— Да, это не очень хорошо, — вздохнул Витя. — Это, по всей видимости, несколько осложняет ситуацию.

— Угу, «несколько», — кивнул Сеид-ага. — Настолько несколько, что хоть «караул» кричи... Спешу сообщить, что мне выпала высокая честь отвечать за безопасность данного мероприятия. Потому что министр выключен, он будет лично в нем участвовать. Ну, и как тебе это нравится?

Витя откровенно пригорюнился. Ему это совсем не нравилось, и дальше можно было не продолжать. Если вдруг, не дай бог, этот семинар взорвут, разбираться потом будут по полной программе. В процессе разборок выяснится, что Гулиев был в курсе, что в Баку приезжает террорист номер два, но никого почему-то не предупредил... Вот это, называется, ответил за безопасность мероприятия!

— Давай рассуждать дальше, — сказал Гулиев после некоторой паузы. — Иноразведки у нас там разве что не маршируют повзводно у Дома правительства. Чувствуют себя, как дома...

— Ну, а вы куда смотрите? — буркнул Витя. — Это чья прерогатива?

— Смотрим, куда прикажут, — Гулиев невесело усмехнулся. — Ты человек государственный, тебе объяснять не надо — это вопрос даже не уровня ведомственной компетентности, а политического курса... Так вот, если ты обратишься к нам официально, это то же самое, как у нас на площади Фонтанов объявления расклеить. Если я сообщу министру, сразу работа закипит, система придет в движение, очень быстро узнают... Мы имеем гарантию, что Абу не сотрудничает с какой-нибудь из разведок? Отнюдь. Наоборот, имеем все основания полагать обратное. Иначе как объяснить эту его дикую неуловимость и неприсущую горному разбойнику информированность по всем вопросам?

— Насчет официального пути решения проблемы я сразу определился, — кивнул Витя. — Не от скуки же мы тут чудачим, пускаясь в такую авантюру...

— Вот-вот... Кураторы узнают о нашем интересе, сообщат ему, он свернет деятельность и уползет обратно в горы... С одной стороны — неплохо. Если действительно хочет взрывать семинар, таким образом мы одним махом предотвратим теракт. По крайней мере, именно этот. А если он не собирается ничего взрывать? Если просто так приехал, пообщаться с кураторами, отдохнуть от войны, на солнышке поваляться... А? Тогда, получается, мы имели шанс взять его... и сами себя сдали. Шанс, между прочим, очень неплохой. Когда еще такое случится, что мы будем знать точное время его нахождения в определенном месте и иметь такой «мост» к нему? «Мост» просто прелесть — этот ваш Зелимхан... Что думаешь?

— Да, шанс, действительно, один из тысячи, — согласился Витя. — Иначе я бы и не обращался.

— Ну вот. А теперь подумай и скажи, как мы будем в такой непростой ситуации работать...

Витя задумался, как предложили. Но ненадолго. Чего тут думать? Он, конечно, парень семи пядей во лбу, но по сравнению с Гулиевым просто выскочка и аппаратчик. Гулиев — мастер оперативной работы, титан. Если уж и находить выход из этой дрянной ситуации, то именно ему.

— Я готов делиться, — мужественно объявил Витя. — Пусть будет совместная тайная операция. Согласен даже не на «спецслужбы России при содействии коллег из Баку...», а на «МНБ Азербайджана с подачи...» и так далее. Только фигурировать в отчетах должен я лично, а не коллеги из ФСБ. Потому что это мои люди «вывели» его и практически выложат его вам на блюдечке. И без моего парня, который знает его лично, вы просто чисто технически не обойдетесь...

— Нет, ты не понял... — теперь уже Сеид-ага огорчился — аппаратчик в его бывшем подчиненном напрочь съел смышленого опера. — Какая совместная тайная операция, дорогой ты мой?! Ты чем слушал? «Совместная» и «тайная» в нашем случае просто несовместимые вещи!

— Нет, это понятно... — Витя выглядел смущенным — отвык оплеухи получать, должность такая, что сам все раздает. — Но... И как мы теперь?

— А вот так... Тут теперь только три варианта: а) очень спорный и сомнительный; б) очень хреновый и почти летальный и в)... совсем никак. Перечислять?

— Да уж, сделай милость. Хотя уже сами заглавия мне не нравятся. Может, и не стоит...

— Перечисляю. Первый вариант. Мы берем его неофициально, на свой страх и риск. То есть твоя команда с моим негласным оперативным сопровождением. У меня есть такие люди, которым я могу доверять, как себе. Или как тебе в свое время... Второй вариант. Мы обделываемся во время всего этого самого и получаем на всю катушку. То есть получу, конечно, я лично и твои люди, но и ты в стороне не останешься, уж поверь мне... И третий вариант. Мы делаем все официально и практически на сто процентов упускаем шанс взять его. И неизвестно, будет ли еще такой шанс у нас с тобой хоть раз в жизни. Вот так... Я ничего не забыл?

— Есть еще вариант, — подсказал Витя. — Поедим шашлыка, разъедемся и... просто промолчим об этом.

— Нет, такого варианта нет, — Сеид-ага покачал головой. — После нашей встречи — уже нет. Ты, вообще, чем думал, когда меня приглашал? Все, мы в процессе. Теперь надо решать, что мы будем делать.

— Ну, раз в процессе... — Витя поскреб затылок и шумно вздохнул. — Хотелось бы все же попробовать. Зря, что ли, старались?

— Согласен, — энергично кивнул Сеид-ага. — Мне бы тоже хотелось. Я рад, что на высоком месте ты утратил только оперативную смекалку, но не смелость... Давай расскажи мне про свою команду.

Витя дал краткие характеристики. Гулиев недовольно поморщился, услышав, что помимо представителей ГРУ, ФСБ и контрразведки в команде присутствуют четверо простых вояк. Витя загадочно улыбнулся и выложил отчет о результатах деятельности команды за год — заранее приготовил, был готов к такому вопросу. Результаты Гулиева впечатляли. Опытный чекист, он сразу даже и не поверил, что с этакой «пестрой смесью» можно было дать такой показатель.

— Да, это сильно... Хотелось бы посмотреть на твоих орлов.

— Посмотришь, — обнадежил Витя. — Ну так что, мы определились?

— Да, будем работать. Но! Делиться все же придется.

— Ага... и как же мы будем делиться, если де-факто разработки не существует?

— Да очень просто. Если вдруг твои орлы возьмут его живым... На одну ночь он мой. Потом делайте с ним, что хотите. Согласен?

Витя думал недолго — оценивал перспективы. Заполучив Абу на ночь, Гулиев будет иметь полный расклад. И не только по всем его связям и планам, но также и по счетам, на которых лежат достаточно приличные деньги. Деньги, которые кормят все чеченское сопротивление. Неплохая плата за «негласное оперативное сопровождение»! Однако, куда деваться?

— Договорились.

— Ну вот и хорошо. Теперь по оформлению...

— Об этом можешь не беспокоиться, — небрежно плеснул ручкой Витя. — Документы выправлю за полдня. Все в подлиннике, комар носа не подточит. Сделаем так: это будет группа наших чекистов, к вам на стажировку, по обмену опытом...

— Витя! — укоризненно воскликнул Сеид-ага. — Ну не убивай ты меня окончательно!

— А что? — Витя даже покраснел — как будто молодость вспомнил, получив нагоняй от бывшего начальника. — И что я на этот раз не так сказал?

— Да все не так сказал. Тебе напомнить про иноразведки? Сразу же и прицепятся!

— Есть предложения получше?

— Есть. Получше и попроще. И, самое главное, все будет под моим личным контролем. Фамилия Калюжный тебе о чем-нибудь говорит?

— Калюжный... Калюжный... Если ты имеешь в виду заместителя министра иностранных дел по вопросам Каспия, говорит. Знаком лично, в приятелях. Только я не понял, каким боком он к нашей истории...

— Да самым прямым. Оформи твоих орлов как комиссию для работы в составе международного комитета по проблемам Каспия. И пусть едут к нам.

— С Калюжным — не проблема, — Витя озабоченно нахмурился. — А вот как их ваши примут, я что-то не совсем...

— Примут их по-королевски, это я тебе обещаю, — Сеид-ага заговорщицки подмигнул. — Потому что этот наш комитет курирую я лично. Там им и транспорт дадут, и разместят, и легенда будет — закачаешься, лучше и не придумаешь... В общем, ты только с Калюжным договорись и документы оформи.

— С Калюжным — не проблема, — повторил Витя, почувствовав вдруг большое облегчение — вроде бы проблема сдвинулась с места, наметились первые подвижки...

— А вот насчет экипировки — извини, — не преминул подпортить картинку Сеид-ага.

— Не понял?

— К оружию и спецсредствам твоей команды я не должен иметь никакого отношения. Так что думай сам, как туда все доставить. Прояви аппаратную сноровку.

— Да уж... — Витя опять нахмурился. — Чувствую, это будет та еще проблема...

— А хочешь, подскажу?

— Подскажи. Поучи меня, глупого...

— Да ладно тебе, не прибедняйся. Просто разные уровни компетенции, сам понимаешь... Вот ты сказал, у тебя там чечен есть — Рашид...

— И что?

— Бывший боевик?

— Еще какой. В первую войну командовал отрядом. Нор там нарыл, на границе, ну — где Зелимхан прятался, я тебе рассказывал.

— Тогда, считай, твоя проблема решена.

— И каким же это образом?

— Поручи это ему. Пусть провезет вашу экипировку обычным «транзитом моджахеда» — Чечня — Грузия — Баку.

— Шутишь?!

— Ни капельки, — Сеид-ага и в самом деле был совершенно серьезен. — Ты не забыл, кем я работаю? Я знаю, что говорю. К сожалению, вынужден констатировать, что этот маршрут до сих пор работает, и притом весьма эффективно. Только в обратном порядке: Баку — Грузия — Чечня...

* * *

Одиннадцатого июня команда в полном составе убыла в командировку. В полном, но не вместе — команда разделилась на группы, и маршруты у этих групп были разные. Бледнолицый Иванов, закованная в кокетливый лубок Лиза, Костя и Глебыч полетели рейсом Москва — Баку, со всевозможным комфортом и солидными документами. По участию Иванова были вопросы. Полковник чувствовал себя не очень хорошо, но решительно заявил, что команде без него там делать нечего. Рашид, Петрушин, Вася и Серега поехали «транзитом моджахеда», на выделенной Витей «таблетке»[25]. Документы у них были тоже «липовые», но временного характера, выправленные наспех, под обстановку. Все четверо де-факто являлись рабочими федерального государственного унитарного предприятия "Владикавказский завод «Разряд» и везли в Баку... цинк с телом безвременно усопшего уроженца Азербайджана Мамеда Зейналова, который до недавнего времени якобы также работал на данном предприятии. Этот привередливый «гражданин» в последней воле вроде бы пожелал быть упокоенным на родной земле. А последняя воля, разумеется, дело святое...

По участию Рашида тоже были вопросы. Витя, выслушав прогноз психолога, так и не смог внятно представить себе, как же будет вести себя абрек на последнем этапе операции. Однако до последнего этапа еще нужно было дожить, а уже в процессе подготовки стало ясно, что без Рашида провезти экипировку не получается. Кроме того, присутствие Рашида в команде автоматически обеспечивало лояльность основного связующего звена — Зелимхана, а это было едва ли не самым важным условием успешности операции.

Подготовку второй группы возглавил лично спецпредставитель. Хотел убедиться, что все будет сделано как следует и ему не придется волноваться, подпрыгивая, как на иголках, до получения подтверждения о благополучном прибытии.

Насчет цинка тоже придумал Витя. В бытность свою чекистом ему приходилось таким образом перевозить некие нехорошие вещи, и ничего, всегда все сходило с рук. Это дополнительная страховка на тот случай, если на «транзите моджахеда» что-то не сработает. Одно дело просто досмотреть машину, и совсем другое — распаивать цинк, совершая, по сути, святотатство. Кроме того, цинки бывают «открытые» и «закрытые» — то есть с плексигласовым оконцем на уровне лица и совсем без такового. И если цинк с «глухой» крышкой может вызвать некоторые подозрения, даже при наличии сопроводительных документов, то вид лица усопшего под пластиком, как показывает практика, даже самому упертому проверяющему сразу же внушает полное доверие.

Больше всего возились с лицом. Петрушин, вообще, предложил поймать в горах человека с ружьем, отрезать ему голову и таким образом соблюсти полный натурализм. И время сэкономить.

Витя долго смотрел на спецназовца, пытаясь понять, шутит он или где... И не понял. Но голову себе забивать не стал, а просто организовал за самое короткое время полтора пуда воска.

Это он правильно рассчитал, когда заказывал воск с таким запасом. Серега, имевший некоторый опыт перевоплощения, занимался скульптурными работами ровно полдня и всего предпринял семнадцать попыток увековечить братьев по оружию посредством прижизненного слепка (обычно увековечивают посмертным). Наконец, макет получился в полной мере. Это был слепок с петрушинской физиономии, и чтобы придать ему некоторое сходство с уроженцами Азербайджана, пришлось слегка остричь Рашида и вживлять его волосы восковой болванке в качестве прически и усов. Поработав еще некоторое время с красками и театральным гримом, Серега прикрыл свое творение крышкой с плексовым оконцем и пригласил товарищей полюбоваться.

Личико вышло очень даже реалистичное: видимо, помимо других талантов, в лейтенанте безнадежно умирал великий скульптор. Однако с выражением лица получился трагический перегиб. Взору того, кто заглядывал в оконце, представало нормальной трупной бледности лицо, искаженное гримасой жуткого страдания (Петрушин, гад, дернул щекой, когда воск застывал). Даже самому конченому олигофрену сразу было понятно, что этот товарищ умирал явно не своей смертью и совсем не так быстро, как хотелось бы.

— Вот так ни хера себе! — поразился Петрушин. — Не хотел бы я — вот так...

Однако ваять новую голову времени не было, да и воск почти весь перевели. Витя глянул, сказал, что пойдет, и стали готовиться к путешествию.

Рашид, объяснив Вите, как он собирается перемещаться, потребовал денег. Для чего деньги, Вите объяснять было не надо, но сумма его впечатлила.

— Эти грузины совсем обнаглели! Виданное ли дело, столько драть с простого моджахеда. Тем более моджахед — с трупом...

Рашид возразил: никто там не обнаглел, просто поедем не оттуда, а туда. Поэтому придется приплачивать. Если бы ехали оттуда, половину сэкономили бы. Вите деваться было некуда, дал, сколько просили. Наладив «мосты» с погранцами, спецпредставитель удостоверился, что через нашу границу команду пропустят без помех и благословил сотоварищей в путь...

Вечером того же дня легальная половина команды прибыла к месту назначения. В аэропорту Бина их солидно встречали товарищи из проблемного каспийского комитета — на двух джипах с зелеными полосами и эмблемой организации: невнятными обрезками трубопровода на фоне пенных бурунов.

В Баку было влажно и потно. Раскаленный задень асфальт щедро одаривал гостей азербайджанской столицы удушливыми волнами смрадного жара. Иванов, уставший от перелета, был совсем бледнолиц, разевал рот, как выброшенный на берег ерш, и вяло обмахивался взятой в Москве «толстушкой».

Костя, пошептавшись с Ивановым, отошел позвонить. Встречавшие сунули ему сразу три «мобилы», но Костя вежливо отказался — не маленький, мол, сам как-нибудь. Психолог в свое время пять лет служил в Баку, город знал, как пять пальцев, и ввиду своей необузданной коммуникабельности оставил здесь кучу друзей. Этим фактором собирались воспользоваться на полную катушку в целях обретения личной независимости с первых же шагов.

Пока психолог звонил, бледнолицый Иванов общался с возглавлявшим «комитет по встрече» Арифом Алиевым (просто однофамилец, никакого родства с президентом) — симпатичным мужчиной лет тридцати пяти, который имел весьма интеллигентный вид, загадочно посверкивал очками в позолоченной оправе и почему-то совсем не потел. Наверное, потому что местный. Алиев сообщил, что для комиссии приготовили номера «люкс» в одном из мардакянских пансионатов, там очень удобно: море в двух шагах, лечебная грязь и все такое... Вопросов по специфике проблем Каспия он не задавал, интересовался Москвой, и это было хорошо: потерянный полковник вряд ли сейчас смог бы сочинять на ходу что-то достоверное.

Костя отзвонился, пришел довольный, опять пошептался с Ивановым. Полковник сообщил Алиеву: в Мардакяны мы не поедем, с жильем определились, и вообще — мы все сами, вы только до места отвезите. Да, там вроде бы машины обещали...

— Вот эти самые машины, — Алиев кивнул на джипы. — В полном вашем распоряжении, вместе с водителями. Горючее — без лимита, пропуска на все спецобъекты комитета прилагаются...

— Ну вот и славно, — вяло кивнул Иванов. — Нам и водители не нужны. У нас гид есть — жил тут, так что, мы все сами...

— Не отказывайтесь от водителей, полковник, — доверительно склонившись к уху Иванова, посоветовал Алиев. — Во-первых, сейчас уже поздно, доверенности оформить не получится. Во-вторых, это наши люди, проверенные и преданные...

— Ага... — полковник с вялым удивлением посмотрел на Алиева. — Вот так, значит... А я думал — вы из комитета.

— Нет, я из министерства, — Алиев застенчиво сдвинул пятки. — Майор Алиев.

— Понятно... А я...

— А я в курсе. Полковник Гулиев задачу лично ставил. Я буду вас курировать. Ну что, куда вас отвезти?

— В Баладжары, — встрял Костя на правах «местного».

— Как скажете, — кивнул майор Алиев. — Но место для жилья вы выбрали не самое удобное. Оттуда до моря далековато. Ближайшее побережье — Пиршаги. А у комитета все базовые предприятия в Мардакянах. Придется ездить через весь город.

— Ничего, — бодро Костя. — Вы же сами сказали — лимит не ограничен...

Баладжары — это северо-западный пригород Баку, в котором располагается железнодорожная станция. Во времена Союза здесь был расквартирован полк, где служил Костя Воронцов. Костина семья снимала квартиру у тети Маши, русской вдовы умершего еще в начале перестройки бакинского татарина. В записной книжке психолога имелся основательный список телефонов, но позвонил он сразу тете Маше, надеясь, что этот адрес, со всех сторон самый удобный, окажется доступным. И попал в точку. Тетя Маша была жива и без постояльцев. После того как полк эвакуировали, постояльцев у нее вообще не было.

Усадьба тети Маши размещалась на окраине огромного Баладжарского парка, на тихой и безлюдной улочке, заселенной исключительно бакинцами старой формации. Ветхий, но большой дом, просторный двор, за забором зеленое море парка, станция в пяти минутах ходьбы... И — тишина.

— Неслабо, — одобрил Иванов. — Можно жить и работать...

У «нелегалов» тоже особых проблем не возникло.

Пару раз напоролись на особо дотошных грузин в форме, пришлось расстаться с большей частью казенных денег, но в целом до Тифлиса проскочили как по маслу. Здесь группа разделилась. Рашид с Серегой сели на вокзале Самгори в бакинский поезд — «покойного» вполне пристойно и за не очень большие деньги погрузили в багажный вагон. Петрушин с Васей, достав из «нычки» документы комитета, отправились дальше на «таблетке». Все из себя чистые и совершенно пустые. Серега на прощание пошутил — смотрите, как бы вас в дороге хулиганы не обидели. Действительно, для обоих мастеров ратного дела, проживших последние десять лет в непрерывном режиме «война», путешествовать без оружия было как-то даже очень непривычно и дико. До этого оно было под рукой, хоть и в цинке, — разбей плекс, достань и работай на здоровье. А тут уехало совсем. На поезде. Вот это попали!

Однако обстановка требовала жертв. Машину бросать нельзя, по резервному плану она могла стать единственным транспортом для эвакуации команды в случае непредвиденных обстоятельств. Кроме того, следовало привыкать к своей новой ипостаси. В ближайшие несколько дней придется жить в мирном городе, где при себе можно иметь лишь короткоствольное оружие, годное для скрытого ношения и практически негодное для реальной работы...

Двенадцатого июня первая группа установила контакт с Зелимханом. Зелимхан первым делом поинтересовался, где Рашид. Узнав, что он будет чуть позже, заметно поскучнел и дальше общался с явной неохотой. Сказал лишь, что Абу пока не объявлялся. И вообще, неизвестно, объявится ли...

Вот ведь привередливый «мост» попался! Тем не менее взаимодействие наладили. Определили места конспиративных встреч, сигналы оповещения на случай осложнения обстановки, дали телефоны «оперативного сопровождения», то бишь, людей Гулиева, телефон Иванова и свой адрес. По последнему пункту, кстати, Иванов здорово сомневался. А стоит ли? Чем черт не шутит, вдруг парню втемяшится в голову внезапно изменить свое отношение к Абу? Наверно, интересно будет, когда среди ночи к тете Маше вломится бригада арабских «чистильщиков»... Однако дали. Взаимодействовать, так до упора, бывают ведь случаи, когда звонить или как-то иным способом выйти на связь нельзя, а необходимо срочно предупредить о каких-то летальных новостях...

С представителями комитета по проблемам Каспия встретиться не довелось вовсе — люди Гулиева как-то ненавязчиво все сделали сами, даже в центральный офис ехать не было нужды, чтобы командировку тиснуть. Зато вволю пообщались с этими самыми людьми в лице майора Алиева (нет-нет, точно не родственник) и двух приданных оперов, изображающих из себя водил комитета. От нечего делать устроили экскурсию по всем подряд достопримечательностям: посетили комплекс дворца Ширваншахов, Гыз-Галасы (Девичья Башня), три музея — истории Азербайджана, искусств им. Рустама Мустафаева, ковра и народного прикладного искусства им. Л. Керимова — и напоследок заехали в кинотеатр «Низами», где и намечалось проведение интересного семинара (но под очень строгим секретом).

— Внушительное сооружение, — пробормотал Глебыч, оценив архитектурный ансамбль. — Если правильно рвануть, никто живым не вылезет...

Гулиев на связь с Ивановым выходить не торопился. Алиев сказал, что все вопросы будут решаться через него, пересекаться с замминистра без крайней необходимости не стоит. Иванов все понял правильно, не первый год на оперативной работе. Очень хотелось надеяться, что вот этой крайней необходимости вообще не будет, и все получится сделать самим, без лишнего патронажа.

Вечером во дворе тети Маши принимали гостей — все того же майора Алиева и двух оперов. Погода была прекрасная, вечер чудный, ночь и того лучше. Иванов как будто слегка акклиматизировался и чувствовал себя вполне сносно. Глебыч, страдая от отсутствия водки (здесь это не принято, вино пьют), употребил так много местного вина, что к утру его посетили разноцветные галлюцинации. Тихонько икнув на ухо Иванову, сапер доверительно сообщил:

— Надо же... Шах без бороды. Прямо как в училище...

Тринадцатого утром встречали Серегу и Рашида с «грузом 200». Преспокойно сняли, перевезли без всяких проблем — тут рядом, распотрошили цинк... Чуть позже подъехали Вася с Петрушиным, на «таблетке». У Петрушина от злости сводило скулы.

— Я их всех запомнил, — сообщил он, пристально глядя вдаль. — Ну, не дай бог, попадутся они мне в России... Там ихнего брата — море. Умирать они будут медленно и печально...

Вася пояснил, что Петрушин этак вот нелицеприятно отзывается об азербайджанских гаишниках. Тормозили их на каждом посту и намекали, что нужны деньги. Думали, видимо, что если русские, по делам едут, значит, богатые и готовы платить малую мзду за комфортабельный проезд. Нашим деньги тоже были нужны, поэтому нигде не дали ни маната (это местные рубли так интересно называются). В результате почти на каждом посту машину досматривали «с ног до головы», и заняло это безобразие много времени. Иначе приехали бы часа на четыре раньше поезда...

Таким образом, к полудню тринадцатого июня е пригороде Баку собралась отменно вооруженная и экипированная команда из суверенного государства, готовая к диверсионной работе практически любой категории сложности. Можно было начинать потихоньку трудиться. Если провести аналогию, следовало со стопроцентной уверенностью предполагать, что для Абу также не составит особого труда провезти сюда достаточное количество людей и достойную экипировку для любой акции...

* * *

Пятнадцатого июня Иванову на мобильный позвонил Зелимхан и спросил, приехал ли Рашид. Рашид коротко переговорил с земляком и сказал, что тот желает встретиться.

Встретились на второй «явке», у китайского магазина за кинотеатром «Азербайджан». Лишних не было — Иванов, Рашид, водила-опер. Зачем зря глаза мозолить?

Зелимхан сообщил, что вчера у него был Абу. Посидели, поговорили. Был, от силы, полчаса. Никаких новостей.

— Что, совсем ничего не просил? — удивился Иванов. — А зачем тогда ты ему нужен?

Нет, почему, просил. Но это так, ничего противоправного. Попросил найти ему подрядчика, которому нужны квалифицированные дорожные строители...

«И чего это Абу в дорожное строительство ударился? — подумал Иванов. — Надо будет Алиеву сказать, пусть подведут к нему своего подрядчика...»

Оказалось — поздно. Зелимхан еще вчера договорился, сегодня утром подрядчик должен был встречаться с Абу.

«Деловитый ты наш... — с неприязнью подумал Иванов. — Пробивной, да быстрый... Нет, непонятно. На фига Абу дорожное строительство? Разве что подземный ход под „Низами“ прокопать? Надо Алиеву сказать, пусть разбираются...»

— Что еще?

— Все, больше ничего. Просто так говорили. Про погоду, про Чечню...

— Понятно. Когда будет в следующий раз, сказал?

— Сказал, на днях навестит. Когда конкретно — не сказал.

— Он один?

— Он вчетвером, — Зелимхан досадливо нахмурился — зачем глупости спрашиваешь? Был бы один, я бы с тобой вообще не разговаривал бы! — То есть их четверо. Все вооружены, пистолеты под одеждой.

— Понятно... Держи.

Иванов вручил Зелимхану диктофон, объяснил, как им пользоваться. Ничего переключать не надо, кассета трехчасовая. С собой таскать не стоит, мало ли что Абу в голову втемяшится? Лучше скрытно разместить в «кунацкой» и включить, когда гости в дверь позвонят.

— И еще... Заготовь эсэмэску нейтрального характера... Например, такую «Как здоровье?». Как приедет, кинь на мой номер. Хорошо?

Зелимхан кивнул, но видно было, что идея ему не понравилась. Опасения вполне оправданные: у него семья, дети. Как-то оно все получится...

— Никто не собирается к тебе вламываться, — успокоил его Иванов. — Просто проследим издалека, с безопасного расстояния.

— Хорошо, — согласился Зелимхан. — Я все сделаю...

Спустя полтора часа неподалеку от дома, в котором находится квартира Зелимхана, встал на круглосуточное дежурство один из джипов с парой наблюдателей: водила-опер и Вася Крюков. Вася не самый крайний, просто график так составили: он заступил первым, через двенадцать часов его сменит Петрушин, потом Серега и так далее. Водилам придется потруднее, их всего двое, менять друг друга будут по очереди...

В последующие сутки Алиев потихоньку «пробил» подрядчика и отчасти разобрался с неурочной строительной активностью Абу. Внешне все выглядело пристойно. Государственное предприятие, договор оформлен по всем правилам. Да, наняли три бригады по пятнадцать человек. Удивление вызывал сам факт найма: в республике с рабочими местами проблема, каждая вакансия на счету. Видимо, дали хорошую взятку, вот и наняли. По составу тоже не возникло никаких претензий, ни одного араба в бригадах не было, в основном местные, с малым вкраплением братьев-турок. Мастера, как водится, турецкие. И что самое непонятное, ни одна бригада даже на пять километров не приблизилась к «Низами». Латают дорогу на Баладжарском спуске, за кругом Азизбекова, и трассу на Гюнашлы. То есть в сильно удаленных друг от друга пригородных районах. Работают на совесть, квалификация присутствует.

— Может, пути отхода готовят? — Иванов здорово закручинился. Любая активность врага должна быть обоснована с точки зрения оперативной целесообразности. Если ты не нашел такого объяснения, грош тебе цена как аналитику. — А зачем? Как, вообще, эти бригады могут повлиять на грядущую акцию? Черт-те что получается. Надо будет с этим разобраться...

Семнадцатого, в одиннадцать тридцать три, Иванов получил SMS-сообщение «Как здоровье?». Запросили по рации дежурившего на посту наблюдения Костю: что там у нас? Костя сказал — ничего особенного. Дом четырехподъездный, машин во дворе много. Пару минут назад подъехала синяя «Ауди», из нее вышли четверо, направились в подъезд... но не Зелимхана, а в соседний.

— Вот конспираторы... — буркнул Иванов. — Получается, через чердак в гости ходят?

Оседлали второй джип и выехали на место малым составом: Иванов, Серега, Глебыч и местный опер. Возмутившегося было Рашида успокоили: до двадцать третьего (предполагаемый день проведения семинара) — вообще никакой стрельбы и активных действий, сплошная рутина. То есть наблюдение и прослушивание. Сиди, отдыхай, копи силы для решающего боя.

На этот раз Абу гостил у Зелимхана долго — часа полтора. Наши долго спорили, стоит ли лепить на тачку «пассивный маяк». С точки зрения оперативной необходимости это был бы самый удачный ход — даже если враг ежедневно проверяет машину детектором, это не страшно. «Пассивный маяк» ни один детектор не возьмет. Но никто не знал, на какую сторону выходят окна квартиры Зелимхана. Если вдруг в момент закладки кто-то из арабов подойдет к окну... Даже подумать страшно, чем это может обернуться!

Послали Глебыча, который должен был изображать сильно пьяного. У него физиономия простодушная, не вызывает подозрений, а пьяного изобразит лучше любого из команды — у товарища огромный опыт в этой сфере. Глебыч, шатаясь, продефилировал мимо «Ауди», споткнулся у заднего бампера, задержавшись буквально на пару секунд, и двинулся дальше. Обошел дом вокруг, вернулся, доложил: прилепил к внутренней поверхности бампера. Ни одна собака не найдет.

— Хорошо, если бы так... — Иванов судорожно вздохнул. — Ну, посмотрим, как оно получится...

Получилось вполне сносно. Спустя полтора часа четверо вышли, сели в машину. «Ауди» приветливо подмигнула наблюдателям подфарниками и умчалась со двора.

С «маяком» на хвосте сидеть куда как приятнее, чем просто преследовать объект на пределе визуального контроля. Езжай себе потихоньку в километре сзади и следи за точкой на экране приемника. Спасибо Родине — снабдила всем необходимым.

В ходе неспешного преследования установили, что объект направляется в поселок Бинагади. Это, кстати, совсем недалеко от Баладжар, где разместилась команда! Через некоторое время точка на приемнике встала. Подъехали немного поближе, посмотрели. Судя по локализации точки, объект находился в просторной усадьбе, расположенной неподалеку от большого соленого озера. Высокий бетонный забор, двухэтажный дом под металлической крышей, ряд построек во дворе — не дом, складская база. Короче, неплохо устроились.

— Ну все, откатался, красавчик, — вытирая вспотевшее лицо, возбужденно пробормотал Иванов. — И как просто все получилось... Тьфу три раза... Правильно мы не согласились с Алиевым. Они, оказывается, у нас совсем под боком...

Посидели немного, непонятно чего выжидая. Затем джип с опером и Костей оставили на месте — их смена, пусть и дежурят. Остальные на втором джипе поехали домой. Надо было прямо сейчас, с ходу, приступать к подготовке завершающей фазы операции. Чего ждать-то? Все выяснили, объект обнаружен, база вычислена...

Не успели доехать до Кировского моста, Костя доложил:

— Они опять куда-то поехали. В вашу сторону. Мои действия?

— Продолжай дежурство, — распорядился Иванов. — Мы разберемся...

Сбавили скорость, пропустили объект мимо, пристроились на дистанции безопасного удаления... Через некоторое время стало понятно, что объект едет из города, по Сумгаитской трассе.

— До Сумгаита, боюсь, горючего не хватит, — пожаловался водила. — Придется заправляться.

Однако заправляться не пришлось, вскоре приемник показал, что объект свернул с трассы.

— Не понял... — удивился водила. — Там же военный аэродром!

— А если по прямой? — уточнил Иванов.

— Запросто, — джип тут же свернул с трассы и поехал, поднимая пыль, по пустоши. — У нас тут степь, хоть вдоль и поперек езжай. А на такой тачке — тем более.

— Прямо как у нас, — буркнул Глебыч. — И клали они с разбега на все блокпосты...

Остановившись на почтительном удалении от ограждения запретной зоны, вооружились биноклями и стали ждать. Минут через десять «Ауди» подъехала к КПП... а еще спустя несколько секунд беспрепятственно вторглась на территорию аэродрома! И деловито направилась к запасной взлетной полосе.

— Чудны дела твои, господи... — пробормотал Иванов, наблюдая в бинокль. — Это что же такое творится?

На запасной полосе стоял старенький «ЯК-40». «Ауди» остановилась у самого фюзеляжа, из нее кто-то вышел... Далековато было — даже в бинокль люди казались букашками.

— Серый, угости своим фирменным, — попросил Иванов.

— Держите, — Серега протянул свой двадцатикратный бинокль. — Только вряд ли поможет. Докладываю: опознание не состоялось. Лица не видно, далеко.

Иванов кивнул, но все равно долго смотрел в чудесный бинокль, как будто рассчитывал увидеть нечто, недоступное острому взору лейтенанта. Ничего такого там не было: у самолета стояли несколько человек — лиц и в самом деле не различишь, и о чем-то беседовали. Минут через десять двое сели в машину, «Ауди» развернулась и покатила к КПП. Две фигурки немного постояли на полосе и направились к самолету.

— Поехали домой, — распорядился отчего-то помрачневший Иванов. — Боюсь, тут не все так просто, как кажется...

Домой сразу не поехали, а прогулялись в центр. Созвонились с Зелимханом, попросили вынести на третью «явку» диктофон. Переговорили. Ничего нового Зелимхан не сообщил, сказал, что просто посидели за столом, болтали о всякой всячине.

Дома прослушали запись. За полтора часа пребывания в гостях Абу три раза разговаривал с кем-то по телефону — по-арабски. Серега старательно перевел все, слово в слово, и для верности записал в блокнот. Из отрывочных фраз складывалась довольно невнятная картина. Весь контекст не прослеживался, поскольку фразы собеседников Абу отсутствовали, а в целом получалась сумбурная мешанина, не дававшая абсолютно никакой полезной информации. Абу говорил о каких-то пилотах (теперь понятно, о каких именно), с веселым смехом упоминал о ком-то, кто не в состоянии защитить свой гарем, спрашивал о качестве сервиса на курортах в Анталии, о ценах на нефть и так далее. И при этом чему-то сильно радовался.

— Как будто уже взорвал «Низами» и удрал на своем самолете на курорт, — пробурчал Иванов.

— Да, все это просто «бытовуха», — поддакнул Глебыч. — Парень, видимо, после этого мероприятия собирается на курорт и планирует совершить набег на гарем какого-нибудь своего арабского кунака. Однако самолет — это серьезно...

Второй джип с водителем отпустили, Алиева решили не травмировать душевно... А в половине второго ночи команда при полной экипировке выдвинулась на «таблетке» в Бинагади. Лизу оставили «на хозяйстве» — нечего дивчине по ночам шляться где ни попадя.

Дежурная пара — Костя и водила, добросовестно дремала на посту. Разбудили, коротко посвятили в ситуацию.

— Я должен доложить майору, — сонный водила потащил из кармана телефон. — Если вы собираетесь...

— Мы пока что собираемся провести разведку, — успокоил водилу Иванов. — Если будем действовать, я тебя проинформирую. Пусть человек отдыхает, и так вкалывает сутками...

Разведку и в самом деле собирались провести, но... разведку перед боем. Сейчас Вася заберется в усадьбу, вычислит систему охраны, всех сосчитает... И если окажется, что там все благоприятно, операция будет завершена уже в ближайшие полчаса. Завтра можно будет лететь домой и крутить на кителе дыру под орден...

Вася деловито наносил на личико жуткую боевую раскраску. Не для куража, а просто чтобы личико в темноте не белело. Закончив туалет, он проверил работу инфракрасных очков, подогнал экипировку, чтобы не болталась, и нырнул в темноту, сопровождаемый Петрушиным. Петрушин в усадьбу не полезет — хоть и мастер, но больно уж габаритный.

С такой задачей может справиться только первый ниндзя группировки, уникальное сибирское явление природы по имени Вася. И спасибо, что в усадьбе поселились истинные мусульмане: проверено, собак нет... Петрушин в данном случае работает трамплином, его задача — бесшумно переправить Васю через забор и потом принять обратно...

Потянулись минуты напряженного ожидания. Рашид, возбужденно раздувая ноздри, нервно оглаживал свой карабин, закрепленный за ним на время всей разработки. В глазах абрека читалось сомнение... Удастся ли в таких условиях сделать то, что обещал психолог Костя? При внезапной ночной атаке обычно всех подряд быстренько валят, пока не очухались, — это азы, которым Рашид обучился еще на первой войне...

Через пятнадцать минут Петрушин с Васей вернулись. Разведчик выглядел невозмутимо, как будто не у врага под боком ползал, а за мороженым ходил.

— Давай рассказывай! — нетерпеливо потребовал Рашид. — Как там?

— Никак, — Вася покосился в сторону водилы и многозначительно посмотрел на Иванова. — Ничего не получается.

— Не понял... — у Рашида от обиды даже губы затряслись. — Ты что такое говоришь? Почему не получается?!

— Двери железные; на окнах толстые решетки, — Вася опять покосился на водилу. — Все заперто. Во дворе — никого. Короче, ломиться будем полчаса.

— Понятно, — кивнул Иванов. — Ну, и на том спасибо. Поехали домой...

Домой поехали все — и дежурная смена тоже.

Иванов сказал, что, коль скоро объект вычислен, дежурить уже нет смысла. Добрались быстро — тут рядом, отпустили водилу с джипом...

Тут все насели на Васю и потребовали объективного доклада.

Вася доложил. Ни фига там не закрыто на железные двери, никаких решеток... В усадьбе находятся как минимум три десятка человек, треть на постах. Охраняют себя крепко, стоят плохо. Для нас плохо. Двор огромный, стоят с большим разносом, чтобы бесшумно снять разом всех часовых, нужно, как минимум, еще отделение Вась Крюковых. У нас есть такое отделение? Увы, нет. Значит, и ловить там нечего. По крайней мере, на данный момент. Далее. В сарае — арсенал. Проверял без очков, на ощупь, и так понятно. Пять «ПКМС» (пулеметы Калашникова), боезапаса — немерено, четыре ящика с «Агленями» (гранатомет одноразового применения), три «СВД» (снайперские винтовки), противотанковые мины, два ящика с «АКМС»... и пять комплектов «Стрел». Вот и все...

— Ни хрена себе... — оценил Иванов. — Запасливые ребята!

— Они не будут рвать семинар, — компетентно предположил Глебыч. — Они хотят его захватить, как тот «Норд-ост». С такой экипировкой можно организовать неслабую оборону в этом кинотеатре. Я его видел, ничего себе домишко...

— Короче, так, — решил Иванов. — До двадцать третьего еще не скоро... Но, боюсь, это дело выходит из сферы только лишь нашей компетенции. Я буду думать, завтра скажу решение. А сейчас — всем отдыхать...

* * *

В десятом часу утра следующего дня Иванов, Лиза и Серега пили во дворе кофе. То есть те, кто самостоятельно проснулся, — насильственно будить никого не стали, пусть люди отдохнут. Чего уж теперь...

Лиза листала прессу, Серега тупо смотрел в экран ноутбука, прокручивая новостную полосу Интернета — деньги казенные почем зря расходовал, а Иванов хмуро размышлял.

Вася немного не угадал, думая прежде всего об интересах команды и решив не посвящать в детали местного чекиста. Брать такую базу силами команды нереально, надо связываться напрямую с загадочным Гулиевым, который по понятным причинам не желает идти на личный контакт. А деятельность команды, похоже, на данном этапе заканчивается. Можно, конечно, поразмышлять в этом направлении, но по всему выходит...

— Черт... — Иванов поморщился — показалось, что кофе, приготовленный Лизой, чересчур горький. — Гарем, говоришь...

Да, отчего-то в голову все время лез этот неуместный вроде бы «гарем». Точнее, веселая фраза Абу про какого-то недотепу, не способного защитить свой гарем. При чем тут, вообще, гарем? Надо по ситуации мозги ломать...

— Это, видимо, иносказание, — лениво зевнув, отреагировала Лиза.

— В смысле?

— Ну, фраза насчет гарема, — пояснила Лиза. — Это сугубо мусульманский аспект.

— Лиза, при чем тут гарем? — раздраженно буркнул Иванов. — Какой тут может быть аспект?

— Вы сказали — «гарем», — Лиза смущенно поправила корсет, фиксирующий сломанную ключицу. — Значит, думаете об этом. Вот я и...

— Лиза, гарем здесь совершенно ни при чем, — отмахнулся Иванов. — Просто я анализирую этот бред, вот и вырвалось...

— А может, это и не бред, — Лиза кивнула в сторону задумчивого Сереги. — Спросите нашего арабиста, он вам скажет. Арабы частенько облекают свои мысли в этакие причудливые формы... Серый, что может значить высказывание наподобие «...он не может защитить свой гарем...»?

— Несостоятельность, — ответил Серега не задумываясь. — Причем, полную. Гарем мужчины — это его престиж. Он может горы свернуть и завоевать целые страны... Но если он не в состоянии защитить своих женщин, он не мужчина. Он просто ноль без палочки. Это, пожалуй, по мусульманскому менталитету, равносильно смертному приговору для такого мужчины.

— Вот такое дрянное иносказание, — Лиза хихикнула. — Это как в «Шакале».

— А что в «Шакале»? — вяло поинтересовался Серега, не отрывая взгляда от экрана.

— А там, помнишь, Брюс пробрался в дом и стрельнул в печень дамочки-полицейской. И сказал ей — если доживешь, передай этому, как его... ну, которого Ричи играл, ирландца... Вот, передай ему — он не может защитить своих женщин.

— Да, это хороший пример, — кивнул Серега. Лиза — спец по импортным фильмам, она все свободное время проводит у «видяшника». — И что там было в итоге?

— А ты что, не смотрел? — ужаснулась Лиза. — Ты не смотрел «Шакала»?!

— Да все как-то недосуг...

— Там все думали, что этот Шакал — Брюс, то бишь, хочет грохнуть кого-то из государственных шишек. Охраняли там всех с утра до вечера. А он выбрал другую цель. Не шибко заметную, с немногочисленной охраной... Но политически очень важную. Потому что это значительно проще и в то же время был бы такой же, если не больший, резонанс...

— Лиза, хватит, — взмолился Иванов. — Не видишь, думать мешаешь? Скажи сразу, что он хотел исполнить первую леди Америки, и дело с концом...

Серега вдруг развернулся вместе со стулом и дико вытаращился на Иванова.

— Что... — начиная без разбега потеть, прошептал Иванов. — Что такое?!

Серега ткнул пальцем в монитор и шумно сглотнул. Иванов подскочил к столу, вцепился взглядом в колонку новостей...

Третьим по счету на «Рамблер-Медиа» (свежее, только с утра тиснули) было сообщение примерно такого характера:

"... Первая леди России прибывает с визитом в Азербайджан.

Сегодня, в рамках Всемирного конгресса русскоязычной прессы, Людмила Путина посетит Баку. Ее сопровождают именитые статс-дамы российского правительства — вице-премьер России Галина Карелова и зам-министра иностранных дел Элеонора Митрофанова..."

— В ружье! — надрывно рявкнул Иванов, бросив читать и устремляясь к дому. — Полная боевая! Готовность к выезду — три минуты...







Дата добавления: 2014-12-06; просмотров: 285. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.169 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7