Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава одиннадцатая СЕРГЕЙ КОЧЕРГИН 18 июня 2003 г., г. Баку, Азизбековский круг




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Во двор усадьбы Абу мы вломились с ходу, протаранив ворота бампером «таблетки». Кубарем вывалились наружу, ощетинились стволами, на ходу разбираясь в боевой порядок...

В усадьбе было пусто. Двери сарая — настежь, раскрытые пустые ящики посреди соломы...

— Бее-еее! — издевательски осклабилась из глубины сарая коза.

Из дома вышел какой-то совсем древний дед, развел руками, что-то сказал по-азербайджански.

— Все уехали, — перевела Лиза. — В четыре утра. Дома никого нет, можете проверить.

Проверять не стали, прыгнули на «таблетку» и помчались к Азизбековскому кругу.

Азизбековский круг — северо-восточная оконечность Баку. Отсюда идет трасса к аэропорту Бина. Любой кортеж, который следует из аэропорта, едет по этой трассе — других тут просто нет. А еще где-то возле Азизбековского круга трудится бригада товарища Абу. Вроде как трассу латают. Причем, как следует из доклада Алиева, довольно квалифицированно...

По дороге Иванов созвонился с Алиевым. Ничего говорить не стал, просто потребовал дать ему номер Гулиева. Судя по всему, Алиев начал отпираться, номер давать не пожелал и пытался выяснить, что стряслось.

— Ну, это уже не с тобой, — злобно буркнул Иванов и набрал другой номер.

Этот номер был Витин, и общался с ним Иванов от силы минуту — наш куратор отличается невероятным умом и сообразительностью, как та сказочная птица-говорун.

Иванов истребовал у Вити номер Гулиева, записал, на вопросы ответил, что это — не по телефону, и попросил узнать время прибытия самолета первой леди. Витя что-то ответил невпопад, Иванов, отбросив в сторону всякий пиетет, заорал:

— Какой, на хрен, секрет?! Мы об этом на «Рамблере» прочитали!

Затем, послушав несколько секунд, сбавил тон и доложил:

— Пока ничего... Но мне кажется, что все очень плохо. Я вас прошу, кровь из носу — узнайте время!

Иванов отключился и посмотрел на часы: Витя, судя по всему, обещал не подвести.

Гулиеву пока звонить не стали. Иванов сказал, что, прежде чем поднимать шум, нужно убедиться в состоятельности нашей версии. А то ведь этак недолго в такую историю угодить, что всю жизнь потом не отмоешься. Лиза высказала предположение: сейчас без десяти десять, большие люди только завтракать садятся, прилетит не раньше полудня...

На кругу дежурили два полицейских «Форда», но движение присутствовало в полном объеме. Уже лучше: трассу закрывают минут за десять-пятнадцать до подхода кортежа, так что время у нас еще есть.

Прокатились по кругу, мельком глянули на убегавшую вниз трассу — все нормально, публика ездит, как ни в чем не бывало. Метрах в ста от выезда на трассу свернули в кусты, встали. Вооружились биноклями, тихонько продрались через кусты, присели на опушке, стали наблюдать...

Дорога здесь ровная, как стрела, идет с приличным уклоном вниз — круг стоит на холме, и просматривается практически до самого горизонта. Это плюс. Кортеж мы заметим еще на дальних подступах, есть время для маневра.

В двухстах метрах ниже круга, по левую сторону дороги, стояли три асфальтоукладчика. На укладчиках сидели товарищи в рыжих спецовках, чего-то выжидали... Чуть ниже — строительный вагончик, рядом несколько человек в таких же спецовках...

Это минус. Даже гений не ответит, на фига одной бригаде сразу три укладчика? А если их разом выкатить на трассу...

— Серый, дай бинокль, — попросил Вася.

Я безропотно отдал своего «бельгийца» — лучше Васи никто не может оценить обстановку, это аксиома.

Запиликал мобильник Иванова. Полковник коротко переговорил — на проводе был Витя, отключился и втянул голову в плечи.

— Самолет сел в десять ноль-ноль, — сипло пробормотал полковник, глядя на часы — стрелки показывали десять ноль пять. — Гхм-кхм... Вася?

— Справа свежая траншея, — принялся бойко докладывать Вася, глядя в мой бинокль. — Длинная. От обочины — семь метров, но не под кабель, шире. Никого нет. Машины через ту траншею не перескочат, сто пудов. Значит — минус свобода маневра. За вагончиком, в тридцати метрах от дороги... так... семь, восемь, девять... двенадцать замаскированных позиций...

— Вася, ты ничего не путаешь?! — ужаснулся Иванов. — Ты...

— Почему их с дороги не видно? — догадался Вася. — Замаскированных, я же сказал. Масксети, кусты — хорошо оборудовались. Так... Позиции с разносом в восемь-десять метров, итого до крайней — триста. Далековато... Дальше: за последней позицией на тридцатиметровой отметке, метров пятьдесят вглубь — дальше от дороги, и правее — еще пять позиций. Это, судя по всему, для пулеметчиков.

— А ты говорил, там, в сарае, мины были? — вспомнил Глебыч.

— Были, — кивнул Вася.

— А когда мы приехали — не было, — Глебыч шумно вздохнул. — Я ничего такого не утверждаю... Но, очень может быть, они чуть ниже заминировали трассу. Головная тачка упрется в укладчики, последнюю рванут, слева — траншея, справа — стрелки... Знакомый почерк, верно?

— А еще в сарае были три снайперки, — Вася отдал мне бинокль и виновато шмыгнул носом. — Ни одной снайперской позиции я не заметил. Или их нет... Или так хорошо спрятались, что я их не видел...

— Семь минут, — флегматично заметил Петрушин.

— В смысле? — не понял Иванов.

— Если пулеметы сразу не выключим, нас хватит от силы на семь минут боя. Это при самом лучшем раскладе...

— Понял, — кивнул Иванов. — Спасибо, утешил.

Но, может быть, все еще образуется. Сейчас попробуем созвониться...

— Они не будут их убивать, — подал вдруг голос Рашид. — Они их возьмут в плен.

— С таким вооружением и такими силами это вполне реально, — поддакнула Лиза. — Это же не суперохраняемый президентский кортеж...

— Всем молчать, — Иванов достал мобильник и, глядя в блокнот, набрал номер.

— Салам, Гулиев... Да, Иванов... Слушай, давай это опустим. Слушай меня внимательно: у Азизбековского круга на кортеж нашей первой леди будет совершено покушение... Да ты слушай меня, потом будешь говорить! Я не знаю, кому ты будешь звонить — тебе виднее, но надо предупредить, чтобы они сюда не ехали... Да в порядке я, в порядке... Отвечаю чем хочешь...

— Движение, — тихо сказал Вася.

Когда военный говорит «движение», он имеет в виду, что в секторе наблюдения что-то движется. Сейчас было наоборот. Трасса вдруг опустела — ни единой машины. Видимо, полицейские «Форды», которых мы отсюда не видели, перекрыли трассу...

— Мне некогда тебя убеждать, Гулиев! — голос Иванова звенел от бешенства. — То, что я тебе скажу, — это не бред, это просто данные обстановки. Здесь сидит взвод до зубов вооруженных террористов... Да какие, на хер, шутки, родной мой! Трассу уже перекрыли — значит, скоро пойдет кортеж. Я не знаю, что ты будешь делать, звони, по рации кричи — но сделай что-нибудь, родной мой, я тебя умоляю! Давай... Что?! Каких оперов!? Ты е...нулся, родной мой?! Гони сюда батальон национальной гвардии на вертушках! И бегом, бегом... Да, на всякий случай — прощай. Мои специалисты сказали, что нас хватит всего лишь на семь минут боя. Так что, у тебя не так уж много времени. Все, отключаюсь. Нам работать надо...

Полковник, бледный от злобы, сунул трубку в карман и сообщил нам радостную весть:

— Вот что, ребята... По-моему, ни фига он нам не поможет. Я понимаю, в планах у нас этого нет... Но, похоже, нам сейчас придется совершать жуткие глупости...

* * *

Спустя три минуты команда развернулась в боевой порядок, наспех предложенный Петрушиным. Выглядел он следующим образом (не Петрушин, а порядок):

— «калеки» — Иванов и Лиза, лежали на правом фланге, в тридцати метрах от круга;

— рабочий состав — Глебыч, Рашид, Костя и ваш покорный слуга, разместились в пятидесяти метрах левее, на опушке кустов, с интервалом в семь-восемь метров;

— Петрушин и Вася, пробежавшись вдоль круга метров сто пятьдесят, уже бодро ползли по полю параллельно трассе.

Задачи у всех элементов боевого порядка были разные. Иванову с Лизой предстояло первыми начать битву, вызвав на себя огонь противника и таким образом дать возможность остальным поработать по открывшимся огневым точкам. Отстрелявшись ровно десять секунд, им следовало метнуться через дорогу и залечь за обочиной. Ползать они сейчас не могут, так что на следующем этапе вояки из них — никакие. Петрушин с Васей на момент начала боестолкновения должны выбраться аккурат в тыл врага и, ни много ни мало, выключить сзади всех пулеметчиков. Без пулеметов жить можно, это уж вы мне поверьте...

Рабочей группе, то есть нам, оставалось лишь валить все, что движется в своих секторах, и ни на секунду не забывать, что нельзя смещать огонь влево: там Петрушин с Васей. При этом после каждой очереди перемещаться. Потому что при ожидаемой плотности ответного огня нахождение на одном месте более нескольких секунд равносильно самоубийству.

И вся эта развеселая потеха, которую я почему-то для себя называл "Операция «Моджахед», затевалась с единственной целью: чтобы охрана первой леди, увидев, что впереди идет бой, развернула кортеж и убрала его подальше.

Варианты более разумных действий в данной ситуации отсутствовали. Вспомните, как Гулиев, который в курсе по всем раскладам и обладает, по словам Вити, незаурядным умом, отреагировал на сообщение Иванова. А теперь представьте себе, как бы повели себя тупоголовые полицейские на «Фордах», когда вдруг из кустов выломился бы взвинченный Иванов и с ходу начал орать, чтобы сообщили по рации об опасности. А мчаться на «таблетке» навстречу кортежу — то же самое, что и наш план, только в три раза хуже. Во-первых, те же полицейские на круге откроют огонь вдогонку, во-вторых, их тут же поддержат ребята Абу. Эффект тот же, но труп за рулем гарантирован. Так что уж лучше мы из кустиков, потихоньку — шансов уцелеть больше.

А еще мы надеялись на поворотливость Гулиева. Ждали, когда он позвонит и обрадует: все, ребята! Кортеж стоит, национальная гвардия летит — отползайте потихоньку до дому...

* * *

Трасса была пуста, Гулиев молчал...

Через прицел своего «ВАЛа» я не видел решительно никаких позиций, обнаруженных востроглазым Васей при помощи моего хитрого бинокля. То есть правильно все рассчитал Петрушин — пока они не откроют огонь, не видать нам тех позиций, как своих ушей...

К вагончику подъехал «Форд» с круга, из него вылез толстенный полисмен и замахал рукой. Рыжие спецовки послушно зашли в вагончик. Полисмен повернулся к сидевшим на укладчиках товарищам, опять помахал рукой. Те слезли, присели сзади укладчиков. Как ни странно, но такое их поведение полисмена вполне удовлетворило. Значит, плебс по норам загоняет, чтобы высокие гости не увидели ненароком. Или... Или даже думать не хочется... Неужто у них везде так все схвачено?!

«Форд» вернулся на место. В наших рациях раздался прерывающийся от волнения голос Васи Крюкова:

— Серый, давай к нам!

Вот так, открытым текстом, никаких тебе позывных...

— Что там у вас? — прошипел в рации голос Иванова.

— Нам срочно нужен Серый, — Вася не пожелал углубляться в детали. — Короче, вопрос жизни и смерти!

— Давай, «Седьмой», — разрешил Иванов. — Работать потом будешь оттуда, на обратное выдвижение уже времени не останется...

Я развернулся и пополз через кусты к кругу. Выбравшись к дороге, пробежал сто пятьдесят метров, вновь углубился в кусты, и, оказавшись на поле, пополз по-пластунски. Хорошо, трава здесь высокая. Я ведь не Вася-ящерица, ползаю как нормальный офицер-аналитик...

Петрушин с Васей обосновались в крохотной рощице акаций, на краю неглубокой обширной балки. Но до той рощицы я так и не дополз, потому что замер на месте, увидев на дне балки... вертолет. Не привычную военному взору «корову», или «двадцатьчетверку», а аккуратный такой гражданский геликоптер, человек на пять, не больше.

Возле вертолета на траве сидели двое. Было до них метров сто, чтобы рассмотреть лица, я достал бинокль...

— е...ный ты по голове, — отчетливо сказала моя рация до странности спокойным голосом Иванова — я от неожиданности вздрогнул и потянулся убавить громкость. Убавлять было некуда, и так на минимуме, хоть в полный голос говори, шепот получается, — е...ный Гулиев и иже с ним. Все, хлопцы, — кортеж. Готовность — минута...

— Ты лежи, лежи там, — прошептала спустя пару секунд моя рация голосом Васи Крюкова. — Хорошо лежишь. Опознал?

— Да. Это он...

— Ну, вот, я же говорил...

Это был Абу — собственной персоной. Со времени нашей встречи он не изменился ни капли... Только постригся слегка. Не было роскошных темных «змей», вполне приличная цивилизованная прическа. Через свой бинокль я видел его так, как будто он находился в пяти метрах. Рядом с ним сидел какой-то мужлан, опершись на автомат, жевал травинку и что-то рассказывал, беззаботно улыбаясь. Вид у мужлана был совсем не боевой. И вообще, с первого взгляда создавалось впечатление, что два офисных сидельца приземлили вертолет в балочку, подальше от посторонних глаз, чтобы отдохнуть на природе. Похоже, Рашид был прав. Завалить всех, кто едет в кортеже, с таким раскладом несложно. А если учесть, что в салоне остается еще три места...

— Справишься? — уточнил по рации голос Петрушина.

Я замялся, сразу не ответил. К горлу вдруг подступил комок. Мы выложились без остатка, гоняясь за этим волком, в кровь обдирая руки, карабкались по горам, подставляли свои дурные головы под пули... И теперь боевые братья доверяют мне эту великую честь, хотя могли бы сделать это сами...

— «Седьмой»?

— Справлюсь.

— Вот и славно. Работай после «Первого», не спугни...

Я проглотил комок и обругал себя последними словами. Боевые братья и не помышляли о высокой патетике. Эти боевые роботы и слова-то такого, наверное, не знают. Они позвали меня, чтобы опознал спорный объект и отработал второстепенную цель. Потому что им этим заниматься недосуг. Их цели — пулеметные гнезда, сейчас стократ важнее всех вместе взятых арабских амиров. И от скорости и точности, с которой они погасят эти цели, сейчас зависит нечто неизмеримо большее — жизни членов команды...

Абу достал рацию, поднес ее к уху. Его хлопцы сидят значительно ниже полковника, только сейчас увидели кортеж и доложили.

— Потрудимся же, братие, — пробормотала рация голосом Иванова.

"Работать после «Первого» — понятие абстрактное. Звука выстрела «ВАЛа» и с пятидесяти метров не услышишь, а уж с такого расстояния...

Абу вновь поднял рацию и вдруг машинально сделал пару шагов в сторону трассы. Как будто надеялся со дна балки рассмотреть, что там происходит.

Та-та-та-та-та! — за моей спиной, где-то у вагончика, заголосил первый проснувшийся пулемет.

Ту-дух! — раскатисто шлепнул с наших позиций карабин Рашида.

Все, можно.

Я подвел «троечку» прицела под аккуратно остриженную бороду Абу и нажал на спусковой крючок. «ВАЛ» плюнул короткой очередью, борода в прицеле дернулась влево — вниз, пропала. Я выровнял прицел, нащупал рухнувшее на траву тело и выпустил в него еще две очереди. Потом продырявил успевшего залечь неподалеку мужлана и с низкого старта рванул к вертолету.

Абу был мертв, как, впрочем, и его товарищ. Я несколько секунд смотрел на его размозженное лицо и прислушивался к своим чувствам. Все-таки не просто моджахед — террорист номер два...

И знаете — никакой патетики. Просто работа...

Зафиксировав отсутствие пульса у обоих, я развернулся и пошел обратно. Самое время было принять участие в закружившейся вовсю карусели скоротечного боя...







Дата добавления: 2014-12-06; просмотров: 272. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.029 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7