Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

В. 19. Советско-американские соглашения 70-80 годов в области стратегических и наступательных вооружений




25 февраля 1971 г. в радиообращении к нации Р.Никсон впервые заявил о том, что ни одна из двух самых мощных держав мира не имеет явных преимуществ в ядерной области. По существу, это было первым случаем открытого признания высшим руководителем США того, что стало называться «стратегическим паритетом».

Стратегический паритет не означал равенства количественных показателей военного потенциала сверхдержав. Его понятие было прямо связано с доктриной «взаимно гарантированного уничтожения» и вытекало из нее. Паритет подразумевал соотношение сил в стратегической сфере, при котором имеющиеся у противостоящих сторон военные потенциалы гарантировали каждой стороне способность к нанесению по противнику настолько мощного ответного удара, что ущерб от него заведомо превышал мыслимые выигрыши, на которые могла рассчитывать сторона, решившаяся нанести первый (упреждающий) удар. Такую способность каждая из сторон могла сохранять, не обладая численным превосходством над соперником по единицам боевой техники, пусковых систем и боезарядов. Главное, чтобы имеющиеся у нее наступательные средства было физически невозможно уничтожить одним ударом и чтобы сохранившихся сил и средств было достаточно для нанесения противнику неприемлемого ущерба. Под неприемлемым ущербом американские теоретики подразумевали уничтожение 25% населения и 70% промышленного потенциала страны.

Признание паритета означало, что ни при каких обстоятельствах сверхдержавы не смогут гарантированно уберечь себя от удара главного гипотетического противника. Значит, гарантией безопасности каждого становилась фактически его собственная уязвимость перед возможным ударом противника и, соответственно, уязвимость противника перед его ударом. Следовательно, приходилось смириться с этой взаимной уязвимостью, отказаться от попыток ее уменьшить иначе как согласованным путем, и на такой основе поддерживать военно-политическую стабильность.

Кроме того, оказывалось, что к нарушению стабильности мировой стратегической ситуации могли привести как резкий отрыв одной из противостоящих сторон в области наращивания потенциала наступательного удара, так и, наоборот, создание одной из сторон высоконадежных оборонительных систем, способных уменьшить уязвимость перед лицом гипотетического удара противника. Отсюда следовала переговорная логика: добиваться одновременно соглашений по ограничению наступательных и оборонительных систем вооружений.

Американская дипломатия много внимания уделяла улучшению отношений с Москвой, находя в этом полное понимание с советской стороны. Советско-американское сотрудничество в политико-дипломатической области развивались в начале 70-х годов непривычно плодотворно. С 1969 г. в Хельсинки шли советско-американские переговоры о контроле над вооружениями, задачей которых было выработать компромисс в сфере ограничения стратегических наступательных вооружений. Попутно велась подготовка целой серии двусторонних договоренностей, направленных на стабилизацию советско-американских отношений и исключение случайного военного конфликта между СССР и США. Эти переговоры стали приносить результаты.

30 сентября 1971 г. в Вашингтоне было подписано бессрочное советско-американское Соглашение о мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны между СССР и США. В соответствие с ним стороны обязались обязательно информировать друг друга обо всех случаях «несанкционированного, случайного или иного необъяснимого инцидента, связанного с возможным взрывом ядерного оружия», а также принимать меры для предотвращения случайного или несанкционированного применения ядерного оружия, находящегося под контролем каждой стороны. Соглашение регламентировало ряд важных технических и организационных аспектов взаимодействия СССР и США в случае возникновения опасных ситуаций для избежания конфликта между ними. Это был первый документ после Карибского кризиса 1962 г., в котором фиксировались правила поведения сторон в случае возникновения «ядерной тревоги».

В мае 1972 г. состоялся официальный визит президента США Р.Никсона в Москву. Это был первый в истории визит высшего американского руководителя в Советский Союз, если не считать пребывания президента Ф.Д.Рузвельта в Ялте в 1945 г. В результате проведенных переговоров удалось заключить ряд важных соглашений военно-стратегического и общеполитического характера.

Прежде всего, были подписаны первые документы, ставшие результатом компромиссов, достигнутых в рамках переговоров по ограничению стратегических вооружений. В 60-70-х годах состоялось два тура таких переговоров. Первый из них получил наименование «ОСВ-1», второй — «ОСВ-2». К визиту Р.Никсона в Москву относятся договоренности серии «ОСВ-1» — Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений 1972 г.

а) Договор ПРО (перестал действовать в 2001 г.) был призван предупредить гонку вооружений в области создания систем обороны против ракетно-ядерных ударов. Эти системы разрабатывались в Советском Союзе и Соединенных Штатах, причем считалось, что в СССР — с некоторым опережением. Системы были дорогостоящими и, по заключениям экспертов, не достаточно надежными. Они представляли собой оборонительные комплексы, состоящие из «противоракет», т.е. ракет-перехватчиков, способных уничтожать приближающиеся ракеты противника до того, как те смогут нанести ущерб обороняющейся стороне.

СССР и США договорились о том, что каждой стороне будет разрешено создать по два комплекса «противоракет» и поставить под их защиту, соответственно, по два района (всего четыре) по выбору — вокруг столиц и в районе расположения шахтных пусковых установок, то есть баз МБР. При этом обе стороны обязались не создавать общенациональные, т.е. покрывающие всю территорию страны, системы ПРО и основы для их создания. Договором также запрещалось создавать, испытывать и развертывать системы или компоненты систем ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования. Договор был бессрочным, но из него было можно выйти, уведомив об этом за 6 месяцев до дня предполагаемого выхода (чем воспользовалась американская сторона в 2001 г.).

Во время второго визита президента Р.Никсона в Москву в июне 1974 г. специальным советско-американским протоколом число районов, разрешенных для размещения систем ПРО, было сокращено с четырех до двух — по одному для каждой стороны. Советский Союз разместил свою систему ПРО в районе Москвы, а США — в Гранд-Форкс, районе основной базы пусковых установок МБР.

б) Вторым элементом договоренностей серии «ОСВ-1» было Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений 1972 г. В литературе это соглашение часто именуется «соглашением ОСВ-1», что не вполне точно, но принято между специалистами-практиками. Временное соглашение было заключено сроком на пять лет и содержало количественные ограничения развертывания наступательных вооружений. СССР получил право иметь 1600 единиц МБР как наземного, так и морского базирования, а США — 1054. При этом СССР, как очевидно, получил право наибольшее число ракет, чем США. Но советские ракеты в тот период имели всего одну боеголовку, а американские — уже имели разделяющиеся головные части, то есть одна ракета несла несколько боеголовок, каждая из которых была способна к индивидуальному наведению на цель. Численное преимущество Советского Союза по ракетам, поэтому, компенсировалось преимуществом США по количеству боеголовок.

Сверх этого лимита стороны обязались в течение пяти лет не увеличивать число стационарных пусковых установок МБР наземного базирования и пусковых установок баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ).

Договоренности серии «ОСВ-1» не касались таких важных видов наступательных вооружений как бомбардировщики дальнего радиуса действия, по числу которых США имели трехкратное преимущество над СССР. Кроме того, соглашения не регламентировали численность разделяющихся головных частей (РГЧ), что позволяло увеличивать разрушающую мощность стоявших на вооружении ракет за счет размещения на них разделяющихся боеголовок вместо обычных, оставаясь формально в лимитах соглашений 1972 г.

22 июня 1973 г. в Вашингтоне были согласованы «Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических наступательных вооружений». В повестку дня переговоров были включены вопросы о бомбардировочной авиации и разделяющихся частях, а также согласована схема подготовки соглашений в рамках переговорного процесса ОСВ.

Впоследствии стороны, не успев разработать новое соглашение к 1977 году, продлили его действие до июня 1979 года, когда был подписан Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2).

Это уже был Договор иного типа: он заключался в условиях развития сторонами РГЧ индивидуального наведения и от простого "замораживания" переходил к установлению потолков на СНВ, затрагивая и ракеты с РГЧ. Наряду с количественными, Договор предусматривал ряд качественных ограничений СНВ, направленных на сдерживание модернизации стратегических вооружений.

Основные параметры Договора были такими:

- стороны брали обязательство ограничить суммарное количество носителей 2400 единицами (а с 1.01.81 г. - 2250 ед.);

- число ПУ МБР и БРПЛ с РГЧ ИН (индивидуального наведения), а также ТБ с БРВЗ (тяжелый бомбардировщик, оснащенный баллистическими ракетами "воздух -земля") более 600 км (которые засчитывались как ракеты с РГЧ ИН) не должно было превышать 1320 ед.; число ПУ МБР и БРПЛ с РГЧ ИН - 1200 ед., и число ПУ МБР с РГЧ ИН - 820 ед.;

- запрет на проведение летных испытаний и развертывание новых типов МБР (кроме одного типа легкой МБР) и серию запретов, призванных не допустить развития тяжелых МБР (запрещалось создавать ракеты более тяжелые, чем существующие и др.); запрещалось увеличивать количество боеголовок МБР и оснащать БРПЛ более, чем 14-ю боеголовками;

- ТБ в среднем разрешалось иметь не более 28 КРВБ; протоколом к Договору (имеющим трехлетний срок действия) сторонам запрещалось испытывать и развертывать мобильные ПУ МБР, а также крылатые ракеты наземного и морского базирования большой дальности.

При подготовке Договора ОСВ-2 основные усилия США направлялись на то, чтобы ограничить рост количества РГЧ ИН на советских ракетах. Широко обсуждалась проблема тяжелых ракет и забрасываемого веса ракет.

Много дискуссий на переговорах велось по вопросу о советском среднем бомбардировщике Ту-22М, который американская сторона хотела бы включить в состав СНВ, и о способе засчета ТБ с КРВБ (российская сторона настаивала на засчете каждой КРВБ как отдельного носителя). Компромисс по КРВБ (крылатые ракеты воздушного базирования) состоял в том, что ТБ с КРВБ засчитывались как носители с РГЧ ИН. Ту-22М был исключен из состава СНВ и разговор по нему велся отдельно.

В целом, Договор ОСВ-2 вводил развитие СНВ сторон в определенные предсказуемые рамки. Он должен был действовать до 1985 года. Однако ему не суждено было вступить в силу. Осенью 1979 года США отказались ратифицировать Договор. А ввод советских войск в Афганистан в конце декабря 1979 года был использован американской администрацией в качестве формального повода вообще для снятия Договора с затянувшегося его обсуждения в Конгрессе.

Нередко именно последнее обстоятельство называется основной причиной отказа США от ратификации ОСВ-2. Однако договор ОСВ-2 подвергся жесткой обструкции в США, в том числе в Конгрессе, сразу же после его подписания в июне 1979 г. Многочисленные противники Договора в США пытались убедить общественность в "стратегическом отставании США", в наличии так называемых "окон уязвимости". Бурное осуждение Договора непрерывно велось все второе полугодие 1979 года, пока (в самом конце декабря) не появился реальный повод для США хлопнуть дверью. Не вдаваясь в детальное описание ситуации, отметим, что главная причина отказа США от ратификации Договора ОСВ-2 состояла в том, что они не захотели связывать себе руки твердыми обязательствами об ограничении СНВ, стремясь оставить для себя возможность маневра (в первую очередь это касалось планов создания и развертывания крылатых ракет различных видов базирования). Признание паритета - а Договор, по существу, его закреплял - выбивало бы почву из-под утверждений о "стратегическом превосходстве СССР" и из-под планов по дальнейшему развитию американских СНВ.

Тем не менее, вплоть до 1986 года стороны по взаимному согласию придерживались основных ограничений Договора ОСВ-2.

Однако этому пришел конец в мае 1986 года - и вновь по инициативе США. Американская сторона на этом этапе осуществляла широкую программу вооружения своих ТБ крылатыми ракетами (которые по Договору ОСВ-2 должны учитываться в числе носителей с РГЧ ИН). Реализуя эту программу, США вплотную подошли к разрешенному пределу на носители с РГЧ ИН: вооружая новые ТБ крылатыми ракетами, им следовало бы снимать с вооружения соответствующее количество ракет с РГЧ. Программы развития СНВ вступили в противоречие с договорными обязательствами, и США, не колеблясь, предпочли пойти на полный отказ от обязательств по Договору ОСВ-2 (и заодно - и ОСВ-1).

В июле 1986 года СССР были сделаны резкие заявления, осуждающие решение США об отказе от договоренностей по стратегическим вооружениям. Однако на американскую сторону эти заявления не возымели действия. Она подтвердила решение о выходе из договоренностей и предложила советской стороне договориться о так называемых "временных рамках проявления взаимной сдержанности". Советская сторона предложение отвергла и заявлением Правительства оповестила американскую сторону о том, что она "примет необходимые практические меры по недопущению подрыва военно-стратегического паритета".

На этом практически завершилась история Договора ОСВ-2 и он был исключен из дальнейших обсуждений между сторонами.

Между тем в эти годы в полном разгаре были новые переговоры между СССР и США - переговоры по ядерным и космическим вооружениям (переговоры по ЯКВ). Для того чтобы лучше понять их смысл, вновь обратимся к концу семидесятых годов.

Как уже говорилось, руководствуясь принципом равенства и одинаковой безопасности, советская сторона неизменно выдвигала требование учета в стратегическом балансе американских ядерных средств передового базирования. Предлагалось принимать во внимание также наращиваемые в то время ядерные средства союзников США - Великобритании и Франции. Это требование американской стороной неизменно отводилось. Не было принято оно и при подготовке Договора ОСВ-2.

Это привело к тому, что в конце 70-х годов СССР начал развертывание в Европе новых ракет средней дальности (менее 5500 км) - ракет "Пионер" (СС-20, по терминологии Запада), мотивируя это развертывание необходимостью укрепления своей безопасности в Европе.

Запад в ответ счел, что развертывание ракет "Пионер" дестабилизирует соотношение сил в Европе и принял в 1979 году план довооружения Европы, оформив его в виде так называемого "двойного решения". Это решение предусматривало в ответ на действия СССР дополнительное развертывание в Европе 572 американских ядерных баллистических и крылатых ракет средней дальности и одновременное параллельное ведение переговоров с советской стороной об ограничении ядерных вооружений в Европе.

В итоге на рубеже 70-х и 80-х годов развернулась острая политическая полемика сторон, в ходе которой каждая из сторон оправдывала свои действия. Кстати, необходимо заметить, что в ходе этой дискуссии руководство СССР (Л.И.Брежнев в октябре 1979 г.) изъявляло готовность в качестве жеста доброй воли в одностороннем порядке сократить, по сравнению с уже существующим уровнем, количество ядерных средств средней дальности, развернутых в западных районах СССР, при условии, что в Западной Европе не будет дополнительного размещения американских ракет. Эти заявления остались безответными.

Полемика привела к тому, что в октябре 1980 г. в Женеве делегации СССР и США начали переговоры об ограничении ядерных вооружений в Европе. Американская сторона, вступив в переговоры, формально выполняла двойное решение НАТО. Советская сторона рассчитывала путем переговоров добиться отмены или пересмотра этого двойного решения. Переговоры не дали реального результата. Несмотря на то, что в их ходе советская сторона продолжала подавать ясные сигналы партнеру о готовности частично пожертвовать своей программой развертывания новых ракет в обмен на пересмотр двойного решения, и даже объявляла в марте 1982 г. мораторий на развертывание ракет. В ноябре 1983 г. США все же приступили к размещению своих новых ракет в Европе, продемонстрировав тем самым, что в решении НАТО его довооруженческая сторона имела явный приоритет над переговорной. С началом развертывания американских ракет советская делегация незамедлительно покинула Женеву.

Следующий этап переговоров, который уже назывался переговорами по ядерным и космическим вооружениям, начался в марте 1985 г. На них рассматривались сразу три проблемы: стратегические наступательные вооружения, ядерные вооружения средней дальности и так называемые космические вооружения (включая противоракетную оборону). Советская сторона связывала все три проблемы в тугой узел, но постепенно они были развязаны в три самостоятельных направления.

По стратегическим вооружениям в 1991 г. был выработан Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (Договор СНВ-1), по второму направлению - в 1987 г. Договор о ликвидации советских и американских ракет средней и меньшей дальности (Договор РСМД), по космическим вооружениям никаких результатов получено не было.

В январе 1986 г. тогдашним руководством СССР (М.С.Горбачев) была провозглашена программа поэтапной ликвидации ядерного оружия в мире, встреченная Западом как пропагандистская, хотя она, несмотря на ее нереалистичность, была продиктована верой ее авторов в идеалы ядерного разоружения. Очевидно, не без влияния этой веры, в то время в подходе советского руководства к решению разоруженческих проблем произошли существенные сдвиги. Ранее незыблемый принцип переговоров - принцип равенства и одинаковой безопасности - был потеснен новой концепцией - положением о приоритете политических средств обеспечения международной безопасности перед военно-техническими средствами. Провозглашалось, что решения военно-технического порядка не могут компенсировать дефицит политической воли в стремлении человечества выйти из замкнутого круга эскалации военных усилий.

Новые концептуальные установки оказали существенное воздействие на практические шаги советской стороны на переговорах и, прежде всего, - на переговорах по ядерным вооружениям средней дальности. Именно они послужили полигоном для опробования новых концептуальных идей.

Подвижки советской стороны на этих переговорах выглядят следующим образом. Прежде всего - снятие с рассмотрения вопроса об авиационных ядерных средствах средней дальности, а также включение в повестку дня наряду с ядерными наземными ракетными средствами средней дальности (100-5500 км) ядерных наземных ракетных средств меньшей дальности (500-1000 км). Было снято требование об учете на переговорах ядерных вооружений союзников США по НАТО - Великобритании и Франции (проходил этот процесс весьма болезненно, в обостренной борьбе мнений на советской стороне). Далее - было высказано согласие - и даже предложено - установить нулевой уровень по ракетам средней и меньшей дальности в Европе (двойной нуль в Европе, а затем и в глобальном масштабе (глобальный двойной нуль). Наконец, было принято решение на отделение на переговорах проблемы РСМД от проблем СНВ и космического оружия.

Особо следует обратить внимание на трансформацию советской позиции по вопросу контроля Договора РСМД.

Все предыдущие годы абсолютный приоритет в вопросах контроля за договорами об ограничении вооружений советская сторона отдавала национальным техническим средствам - космической и иным видам технической разведки. Заявлялось, что контроль не должен служить инструментов вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Проникновение на объекты контроля инспекторов считалось абсолютно неприемлемым. На заключительном этапе выработки Договора РСМД в этом вопросе произошел прорыв: советская сторона признала возможность использования для контроля широкого спектра инспекций на местах. Интересно, что в последующие годы советская, а затем российская сторона к своим прежним опасениям относительно инспекционного метода контроля соглашений по разоружению практически не возвращалась, допуская его в качестве рутинного для всех последующих разоруженческих договоров. Определяющую роль в этом сыграл практический опыт проведения инспекций по Договору о РСМД.

Итак, 8 декабря 1987 г. Договор РСМД был подписан и 1 июня 1988 г. вступил в силу.

По Договору стороны обязались ликвидировать все свои развернутые и неразвернутые ракеты средней и меньшей дальности (в общем диапазоне от 500 до 5500 км) и не иметь таких ракет в будущем. Кроме самих ракет ликвидации подлежали их пусковые установки, вспомогательные сооружения и вспомогательное оборудование, ракетные операционные базы и ракетные вспомогательные объекты. стороны обязались ликвидировать все свои развернутые и неразвернутые ракеты средней и меньшей дальности (в общем диапазоне от 500 до 5500 км) и не иметь таких ракет в будущем. Договор носит бессрочный характер. Кроме самих ракет ликвидации подлежали их пусковые установки, вспомогательные сооружения и вспомогательное оборудование, ракетные операционные базы и ракетные вспомогательные объекты. На ликвидацию ракет средней дальности отводилось три года, меньшей - полтора года. Договором предусмотрены обмен сторонами при подписании подробными меморандумами с указанием количеств и мест дислокации всех ликвидируемых ракет; обширная программа взаимных уведомлений о ходе процессов ликвидации; детальные процедуры ликвидации ракет и других элементов ракетных комплексов, а также беспрецедентная по широте программа инспекций на местах, рассчитанная на 13 лет. Сам договор имеет бессрочный характер. В Договоре указывались конкретные типы ликвидируемых ракет.

Стороны полностью и в установленные сроки выполнили свои обязательства. Советская сторона ликвидировала 1846 ракетных комплексов, американская 846. В СССР ракеты размещались на 117, у США - на 31 объекте.

Одна из главных особенностей Договора РСМД - асимметрия в количестве ликвидированных ракет. Договор уделял внимание, если так можно выразиться, качественной стороне вопроса - ликвидировались конкретные категории ракет. Неравные количества ликвидированных средств отражали реальное положение дел с их состоянием к моменту вступления Договора в силу. К этому можно добавить, что развернутых ракет всех категорий СССР и США уничтожили примерно поровну, а развернутых ракет средней дальности в Европе - США даже в полтора раза больше. Что же касается неразвернутых ракет, то СССР уничтожил их примерно 60% от общего количества, в то время как США - лишь 47%. Это говорит, пожалуй, о недостаточной согласованности планов производства ракет в тогдашнем СССР с их реальными военными потребностями. В целом же - симметричен конечный результат Договора: две категории ракет ликвидированы на нулевой и глобальной основе.

Особенность Договора и в том, что ликвидировались средства с малым подлетным временем (8-10 мин). Причем зачастую уничтожались современные и даже новые ракетные комплексы.

Надо сказать и о недостатках Договора РСМД. Нарекания военных и технических специалистов вызывало и до сих пор вызывает принятое в апреле 1987 г. решение тогдашнего советского руководства включить в предмет переговоров советские ядерные оперативно-тактические ракеты ОТР-23 (Ока), имевшие дальность 400 км и по этому показателю не подпадавшие под действие Договора. Это был чисто политический шаг, по-видимому, призванный сохранить и поддержать темпы подготовки Договора. Несмотря на то, что такое решение быстро развязывало определенные переговорные узлы, все же следует отдать должное справедливым возмущениям российских военных и технических специалистов этим решением.

Недостатком Договора является и то обстоятельство, что советской стороне - в связи со снятием вопроса об авиационных средствах средней дальности - не удалось добиться ограничения Договором американских крылатых ракет воздушного базирования.

Отмеченные недостатки Договора никак не сказались на его ратификации и успешном выполнении российской стороной.

В целом, Договор РСМД по праву занимает ведущее место во всем разоруженческом процессе. Он был встречен мировой общественностью, правительствами и парламентами СССР, США и многих других стран единодушно одобрительно. И это отношение к Договору до сих пор не изменилось.

В отличие от всех ранее заключенных договоров он потребовал от сторон крупных организационных и материальных усилий по реальной ликвидации немалой части их ядерных потенциалов. Создал и узаконил широкую структуру творческого взаимодействия военных специалистов сторон. Укрепил доверие.

Здесь уместно несколько слов сказать об организационной структуре ведения переговоров по ограничению вооружений.

На первых этапах разоруженческого процесса переговоры велись небольшими группами специалистов - дипломатов и военных. Затем в обеих странах были организованы соответствующие подразделения в министерствах иностранных дел и обороны, которые занимались этими вопросами на постоянной основе. Если говорить о советской стороне, то соответствующие такие управления были созданы в МИД и Генеральном штабе во второй половине 70-х годов. В советской системе существовала так называемая "пятерка" - координирующий орган из представителей пяти ведомств, который осуществлял непрерывное и весьма эффективное руководство всеми без исключения переговорными процессами по разоружению. Рабочий орган этой структуры обычно работал в Генеральном штабе. На него приглашались необходимые специалисты из всех ведомств и учреждений, заинтересованных в правильном решении переговорных вопросов. Ликвидацию "пятерки" в 90-х годах можно воспринимать лишь с сожалением.

С 1988 года организационная структура, связанная с договорами о разоружении, пополнилась новыми важными звеньями - московским и вашингтонским Национальными центрами по уменьшению ядерной опасности (ведущими широкую уведомленческую деятельность) и организациями по контролю за выполнением договоров и осуществлению инспекционной деятельности.

Договор РСМД создал хорошие предпосылки для более быстрого продвижения по другим направлениям ядерного, а также неядерного разоружения. Это подтверждается быстро последовавшей за ним разработкой Договора СНВ-1, Договора об обычных вооруженных силах в Европе, Договора об открытом небе и др. Многие положения Договора РСМД, касающиеся механизма контроля, послужили хорошей основой для этих договоров.

 







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 2882. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.007 сек.) русская версия | украинская версия