Оценка гегелевской философии

Только в романтической философии впервые наступает пере­мена. Как ни настаивает Гегель на абсолютной значимости свое­го метода и учения — в его системе все же отсутствует критика разума, только и делающая вообще возможной философскую на­учность. А в связи с этим находится то обстоятельство, что фи­лософия эта, как и вся романтическая философия вообще, в по­следующее время оказала дурное действие в смысле ослабления или искажения исторического влечения к построению строгой фи­лософской науки.

Что касается последнего, т. е. тенденции к искажению, то, как известно, гегельянство вместе с усилением точных наук выз­вало те реакции, в результате которых натурализм XVIII века получил чрезвычайно сильную поддержку и со всем скептициз­мом, исключающим всякую абсолютную идеальность и объек­тивность оценки (der Geltung), решающим образом определил мировоззрение и философию новейшего времени.

С другой стороны, гегелевская философия оказала воздей­ствие в смысле ослабления философского стремления к научно­сти, благодаря своему учению об относительной истинности вся­кой философии для своего времени — учению, которое, разуме­ется, внутри системы, притязавшей на абсолютное значение, имело совершенно иной, не исторический смысл, как его воспри­няли целые поколения, которые с верой в гегелевскую филосо­фию утратили и веру в абсолютную философию вообще. Благо­даря превращению метафизической философии истории Гегеля в скептический историцизм определилось в существенном возник­новении новой «философии мировоззрения», которая именно в наши дни, по-видимому, быстро распространяется и в общем, со" своей по большей части антинатуралистической и иногда даже антиисторической полемикой, хочет быть именно скептической. А поскольку она оказывается свободной от того радикального

стремления к научному учению, которое составляло великое свой­ство новой философии вплоть до Канта, поскольку все сказанное выше об ослаблении философско-научных стремлений относи­лось к ней.

Нижеследующие соображения проникнуты мыслью, что ве­ликие интересы человеческой культуры требуют образования стро­го научной философии; что, вместе с тем, если философский переворот в наше время должен иметь свои права, то он во вся­ком случае должен быть одушевлен стремлением к новообосно-ванию философии в смысле строгой науки. Это стремление от­нюдь не чуждо современности. Оно вполне жизненно и притом именно в самом господствующем натурализме. С самого начала со всей значительностью преследует он идею строго научной ре­формы философии и даже постоянно уверен, что уже осуществил ее, как в своих более ранних, так и в своих современных образо­ваниях. Но все это, если рассматривать дело принципиально, со­вершается в такой форме, которая теоретически ложна в своем основании, равно как и практически знаменует собою растущую опасность для нашей культуры. В наши дни радикальная крити­ка натуралистической философии является важным делом. В осо­бенности же велика, по сравнению с просто опровергающей кри­тикой следствий, необходимость в критике основоположения и методов. Она одна только способна удержать в целости доверие к возможности научной философии, которое, увы, подорвано познанием бессмысленных следствий строящегося на строгой, опытной науке натурализма. Такой положительной критике по­священы рассуждения первой части этой статьи.

Что же касается переворота, происходящего в наше время, то он, правда, в существенных чертах направлен антинатуралис-тически, — и в этом его правота, — но под влиянием историциз-ма он уклоняется, по-видимому, от линий научной философии и хочет слиться с одной только философией миросозерцания. Прин­ципиальным разъяснением различия обеих этих философий и оце­нок их относительного права занята вторая часть.

Там же. С. 132-133.

Рассел Бертран (1872—1970) — английской философ, ма­тематик, представитель течения логического позитивизма. Основные работы: «Человеческое познание, его сфера и границы» (1948) и «История западной философии» (1945) нео-

днократно переводились на русский язык с 1957 года. Пере­водился и сборник небольших эссе философа «Почему я не христианин» (1987). Интересным справочным материалом по философии Б. Рассела является «Словарь разума, материи, морали», русский перевод 1996 года. Фрагменты работ фи­лософа даны из указанных выше сочинений.