Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Образец анализа. Эмоционально-смысловой доминантой, формирующей эмотивное пространство рассказа, является сложная комплексная эмоция




 

Эмоционально-смысловой доминантой, формирующей эмотивное пространство рассказа, является сложная комплексная эмоция, обозначенная ключевым словом, вынесенным в заглавие. Метафора «Срезал» обозначает эмоциональное отношение неуважения, пренебрежения деревенского мужика Глеба Капустина к знатным землякам, проявляющееся в особом поведении, эмоциональном жесте - в сознательно выстроенном абсурдном по набору вопросов диалоге-споре с этими людьми, в котором Глеб Капустин держится высокомерно-нагло, обнаруживая осведомленность в самых различных вопросах и показывая несостоятельность, некомпетентность своих оппонентов. При этом он получает особое наслаждение, удовольствие от унижения заслуженных людей. Поэтому «срезание» в данном рассказе - это комплексная эмоция, которая включает в качестве составляющих ее частных эмотивных смыслов эмоции унижения, неодобрения, оскорбления, удовольствия, радости, удивления, изумления, смущения, возмущения и др.

Так как разные персонажи, участвующие в изображаемом В. М. Шукшиным событии, по-разному на него реагируют, палитра эмоциональных смыслов рассказа богата и разнообразна.

Как мы уже отмечали при анализе денотативного пространства данного рассказа, все перечисленные макропропозиции в разных аспектах участвуют в раскрытии глобальной ситуации. Надо отметить, что участники ее охарактеризованы с разной степенью глубины. Так, деревенские мужики никак не индивидуализируются и представляют собой как бы группу зрителей, ожидающих представления, спектакля, в котором главный герой - Глеб Капустин. Именно он в данном рассказе дается крупным планом, и фактически каждая макроструктура содержит описание его внешних и внутренних черт, доминирующих психологических качеств, его речевых особенностей. Оппоненты Капустина обрисованы в меньшей степени, причем их характеры полностью не раскрываются – лишь некоторые выразительные детали намекают на их сущность. См., например, опи­сание того, как Константин Иванович Журавлев приехал в гости к матери: Де­ревня Новая - небольшая деревня, а Константин Иванович еще на такси подка­тил, и они еще всем семейством долго вытаскивали чемоданы из багажника... Сразу вся деревня узнала: к Агафье приехал сын с семьей, средний, Костя, бога­тый, ученый. Здесь обращает на себя внимание описание того, как приехали кандидаты в деревню (подкатили на такси, долго вытаскивали чемоданы) и оце­ночные прилагательные (богатый, умный).

1. Семантический анализ эмотивной лексики, извлеченной из рассказа, дает общее представление о богатом наборе эмоций, которые создают слож­ные психологические портреты персонажей, формируют политональную эмо-тивную семантику данного рассказа. В рассказе изображена богатая гамма чувств: унижение, жалость, разочарование, недоумение, мстительность, не­довольство, радость, радушие и пр. Доминирует по частотности и по тексто­вой значимости лексика смеха (смеются, хотя и по-разному, все персонажи рассказа: ...сказал он [кандидат наук] с улыбкой; ...усмехнулся кандидат; Кандидат расхохотался; Кандидаты засмеялись; Глеб иронично улыбнулся; Теперь засмеялся Глеб; Мужики засмеялись; Приглашаете жену посмеять­ся? - спросил Глеб; Глеб победно усмехнулся и вышел из избы. Это обилие семантики смеха обусловливает и общую ироническую тональность рассказа. 1.1. Анализ эмотивных смыслов в структуре образов персонажей показы­вает, что В. М. Шукшин использует самые разнообразные лексические, син­таксические, собственно текстовые способы отображения эмоций, поэтому в этом рассказе встречаются все их контекстно-функциональные разновиднос­ти. Например: чрезвычайно активно представлены фразовые эмотивные смыс­лы, фиксирующие все мгновенные эмотивные реакции персонажей на проис­ходящие события: ...Полковник очень расстроился, бил себя по голове и недоумевал; «Ничего», - великодушно заметит Глеб; [Глеб] Спросил внешне спокойно, но внутри у него все вздрагивало; Константин Иванович чувство­вал неловкость, потому что мужики смотрели на него и ждали, как он от­ветит на вопрос.

Фрагментные эмоции символизируют доминантные для определенной ситуации эмотивные смыслы в характере персонажей. Так, подобными эмо-тивными пиками, репрезентирующими динамику внутреннего мира Глеба Капустина, являются чувства ожидания, волнения от предстоящего спектак­ля, постановщиком которого будет деревенский мужик Глеб Капустин: Глеб шел несколько впереди остальных, руки в карманах, щурилася на избу бабки Агафьи. Получалось, со стороны, что мужики ведут Глеба. Так ведут опыт­ного кулачного бойца, когда становится известно, что на враждебной улице объявился силач; Глеб пока помалкивал, но - видно было - подбирался к прыжку. Он поддакнул тоже насчет детства, а сам оценивающе взглядывал на кан­дидата - примеривался. Затем доминирующими фрагментньши эмоциями становятся: язвительность, неодобрение кандидатов наук как представителей

 

 

знатных городских жителей, унижение их, оскорбительное к ним отношение, удовлетворенные собственные амбиции, высокомерие и презрение. Фрагмент­ные эмоции предстают в этом рассказе в различных контекстно-вариативных «масках»: здесь есть и описание (см. примеры выше), и повествование, и рас­суждение, и монолог, и диалог, и полилог. Общим для всех контекстов является то, что эмоционально-доминантный для фрагмента смысл передается разного рода повторами: тождественными лексическими, синонимическими, тематичес­кими, синтаксическими и Пр. Например, повествовательный фрагмент с вкрап­лением реплик Константина Ивановича передает его чувство радушия:

Константин Иванович встретил гостей радушно, захлопотал насчет стола...Гости скромно подождали, пока бабка Агафья накрыла стол, поговори­ли с кандидатом, повспоминали, как в детстве они вместе...

- Эх, детство, детство! - с грустинкой воскликнул кандидат. - Ну, сади­тесь за стол, друзья, - радушно пригласил он.

Рассуждения Глеба Капустина поучающего характера пронизывают его монологи. Например:

- Люблю по носу щелкнуть - не задирайся выше ватерлинии1. Скромней, скромней надо, дорогие товарищи...

Да в чем же вы увидели нашу нескромность? - не вытерпела Валя. - В чем она выразилась-то?

- А вот когда одни останетесь, подумайте хорошенько. Подумайте -и поймете. Можно ведь сто раз повторить слово «мед», но от этого во рту не станет сладко. Чтобы понять это, не надо кандидатский минимум сдавать. Верно? Можно сотни раз писать в разных статьях слово «народ», но знаний от этого не прибавится. И ближе к этому самому народу вы не станете. Так что когда уж выезжаете в этот самый народ, то будьте немного собранней. Подготовленней, что ли. А то легко можно в дураках очутиться. До свиданья. Приятно провести отпуск... среди народа.

Отношение мужиков к происходящему «спектаклю» передается в форме полилога:

Он не слышал, как потом мужики, расходясь, говорили:

- Оттянул он его!...Дошлый, собака. Откуда он про Луну-то все знает?

- Срезал.

- Срезал... Откуда что берется!

И мужики изумленно качали головами.

- Дошлый, собака. Причесал Константина Ивановича... Как миленького причесал!

Изображая словесную схватку, дуэль Глеба Капустина с кандидатами наук, В. М. Шукшин активно использует эмотивный диалог, в ремарках комменти­руя состояние персонажей:

 

И тут он пошел в атаку на кандидата. - В какой области выявляете себя? - спросил он.

- Где работаю, что ли? -Да.

- На филфаке.

- Философия?

- Не совсем...

- Необходимая вещь. - Глебу нужно было, чтоб была философия. Он ожи­вился. - Ну, и как насчет первичности?

 

Текстовые фрагменты могут представлять собой комбинацию различных композиционно-речевых форм. Так, приводимый ниже монолог Глеба Капус­тина включает и фразы эмотивно-реактивного типа (эмотивные рефлексивы и эмотивные регулятивы); и рассуждения, и авторское описание с элементами рассуждения:

Да мы уж послушали! Имели, так сказать, удовольствие. Поэтому позволь­те вам заметить, товарищ кандидат, что кандидатство - это ведь не костюм, который купил раз и навсегда. Но даже костюм и то надо иногда чистить. А кандидатство, если уж мы договорились, что это не костюм, тем более надо... поддерживать. - Глеб говорил негромко, назидательно, без передышки - его несло. На кандидата было неловко смотреть: он явно растерялся, смотрел то на жену, то на Глеба, то на мужиков... Мужики старались не смотреть на него. - Нас, конечно, можно тут удивить: подкатить к дому на такси, вытащить из ба­гажника пять чемоданов...

Но вы забываете, что поток информации сейчас распространяется везде равномерно. Я хочу сказать, что здесь можно удивить наоборот. Так тоже бывает. Можно понадеяться, что тут кандидатов в глаза не видели, а их тут видели - и кандидатов, и профессоров, и полковников. И сохранили о них прият­ные воспоминания, потому что это, как правило, люди очень простые. Так что мой вам совет, товарищ кандидат: почаще спускайтесь на землю. Ей-богу в этом есть разумное начало. Да и не так рискованно: падать будет не так больно.

 

Общетекстовый эмотивный смысл связан с глобальной ситуацией расска­за - ситуацией «срезывания» знатного гостя деревни простым ехидным дере­венским мужиком Глебом Капустиным, которая связана с унижением, высме­иванием высоких гостей. Она дважды предстает в рассказе: в свернутом виде как обобщенная типовая ситуация, характеризующая Глеба Капустина, и в максимально развернутом изображении столкновения Глеба Капустина с кан­дидатами наук (см. анализ текстового воплощения этих ситуаций в образце концептуального анализа).

1.2. В рассказе встречаются все функционально-текстовые разновиднос­ти эмотивных смыслов: интерпретационные характерологические (Все мате­ри знатных людей в деревне не любили Глеба; Константин Иванович чув­ствовал неловкость); изобразительно-жестовые эмотивные смыслы (Глеб посмеивался и как-то мстительно щурил глаза; Глеб привстал и сдержанно поклонился; Кандидат пристально, изучающе смотрел на Глеба; Глеб побед­но усмехнулся и вышел из избы). Хочется подчеркнуть, что для психологизма В. М. Шукшина свойственно особое внимание к передаче проявления внут­ренних эмоциональных переживаний персонажей в их поведении, речи, в раз­личных эмотивных жестах, порой парадоксальных. Например: Полковник очень расстроился, бил себя по голове и недоумевал.

Речь персонажей отличается эмоциональной напряженностью, в связи с чем в ее составе активно используются как эмоционально-оценочные регуля­тивы (А черт его знает...; Типичный демагог-кляузник!; Люблю по носу щел­кнуть - не задирайся выше ватерлинии! Скромней, скромней надо, дорогие товарищи...), так и эмотивные рефлексивы (Кандидаты?... О-о!... Голой ру­кой не возьмешь; Я с удовольствием тоже посмеюсь вместе с вами...).

Незавершенные конструкции с многоточием часто встречаются в речи персонажей - как средство гибкой и разнообразной их характеристики. Так, в речи кандидатов наук эти конструкции передают сомнение, растерянность: Валя, иди, у нас тут... какой-то странный разговор! В речи Глеба Капус­тина они чаще всего используются как средство эмоциональной оценки со­беседников, выражения к ним снисходительно-презрительного отношения, а также как средство изображения самого речевого поведения Глеба - его напористости, наглости, наступательности: Вы извините, мы тут... далеко от общественных центров, поговорить хочется, но особенно-то не разбе­жишься - не с кем; Проблемы нету, а эти... - Глеб что-то показал руками замысловатое, - танцуют, звенят бубенчиками... Да? Но при желании... -Глеб повторил: -При же-ла-нии - их как бы нету. Верно? Потому что, если... Хорошо!

2. Эмотивные смыслы в структуре образа автора также разнообразны по тональности, что обусловлено характером объекта авторской эмоциональной оценки. Отношение к главному персонажу выражается неоднократно, благодаря использованию комплекса речевых и стилистических средств: использованием слов с оценочной семантикой, эпитетами, метафорическими номинациями. Так, первое же портретное описание Глеба Капустина (Глеб Капустин - толсто­губый, белобрысый мужик лет сорока, деревенский краснобай, начитанный и ехидный) содержит лексику, выражающую авторскую оценку. Цепочка ме­тафорических номинаций различных этапов ситуации срезывания кандидатов в неявном виде также содержит авторскую эмоциональную оценку происхо­дящих событий (Глеб пока помалкивал, но - видно было - подбирался к прыж­ку; И тут он пошел в атаку на кандидата; Глеб взмыл ввысь.. Всякий раз в разговорах со знатными людьми деревни наступал вот такой момент - ког­да Глеб взмывал кверху). В финале рассказа оценка автора выражается более явно в рассуждении, заключающем описание отношения к Глебу деревенских мужиков: В голосе мужиков слышалось даже как бы сочувствие. Глеб же их по-прежнему неизменно удивлял. Восхищал даже. Хоть любви, положим, тут не было. Нет, любви не было. Глеб жесток, а жестокость никто, никогда, нигде не любил еще.

Наряду с персональными встречаются и все другие семантические разно­видности интенциональных эмотивных смыслов, обусловленные объектом ав­торской оценки: ситуативные, частно-событитийные, глобально-событийные смыслы. Особую роль в выражении этих смыслов выполняют образные номина­ции: оценка глобальной ситуации заложена в самом метафорическом глаголе, обозначающем ее (срезал), частно-событийные оценки также выявляются из се-_ мантики номинирующих их высказываний с образной семантикой: Глеб коршу­ном взмыл над полковником, подбирался к прыжку, пошел в атаку и др.

3. Ироническая эмоциональная тональность этого рассказа формируется всей совокупностью эмотивных смыслов как эмоционально-смысловая его доминанта, основное значение в ее формировании играют прежде всего изобразительно-жестовые эмотивные смыслы, эмоционально-оценочные регулятивы и рефлексивы и интенциональные (авторские) эмотивные смыслы.

 

 

Схема анализа членимости текста

1. Охарактеризовать объемно-прагматическое членение текста, отметить его индивидуально-авторские особенности.

2. Осуществить структурно-смысловое членение текста: выявить набор ССЦ, на примере одного ССЦ показать его внутренние композиционные особенности.

3. Описать контекстно-вариативное членение текста, отметить композиционно-речевые формы авторской речи (описание, повествование, рассуждение) и особенности текстового отображения чужой речи: внешней (полилог, диалог, монолог, прямая, косвенная и несобственно-прямая речь) и внутренней (поток сознания, внутренний монолог, диалог, аутодиалог, вкрапления внутренней речи).







Дата добавления: 2014-11-10; просмотров: 442. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.007 сек.) русская версия | украинская версия