Экономика

В первой половине XIX в. Россия оставалась аграр­ной страной. В сельском хозяйстве было занято 9/10 ее населения. Однако по сравнению с предшествующей эпохой в помещичьем и крестьянском хозяйствах про­изошли значительные изменения.

Помещики, пытаясь приспособить свое хозяйство к потребностям внутреннего и внешнего рынка, нача­ли применять в земледелии улучшенные орудия, при­емы агротехники, вводить новые сельскохозяйствен­ные культуры. В южных районах России помещики стали применять наемный труд для сельскохозяйствен­ных работ.

На Украине, в городах Полтава, Кременчуг, Ромны, возникли первые заводы сельскохозяйственного машиностроения. В 1800—1806 гг, правительством был разрешен беспошлинный ввоз паровых и сель­скохозяйственных машин для нужд российского сельского хозяйства. Значительно расширился ас­сортимент выращиваемых культур, обещавших боль­шую рентабельность (сахарная свекла, картофель, кунжут), значительно увеличились посевы кукурузы и пшеницы, расширялись новые отрасли сельского хозяйства: тонкорунное овцеводство, виноградство и виноделие. Начало практиковаться травосеяние.

О развитии производительных сил в сельском хо­зяйстве говорили и факты увеличения распашки, хо­зяйственного освоения новых земель на юге и юго-востоке страны (степная Украина, Дон, Заволжье). Но в целом в сельском хозяйстве сохранилась низкая про­изводительность труда, господствовали трехполье и примитивные сельскохозяйственные орудия. Возника­ет вопрос «почему?». Ответ на него кроется в более подробном рассмотрении положения крестьянства в первой половине XIX в, В этот период времени крес­тьянство составляло подавляющую часть населения страны (в 1850-х гг. около 50 млн. душ обоего пола из приблизительно 60 млн. человек всего населения ев­ропейской России). Среди сельского населения выделялись три основные группы: крестьяне помещичьи

ХIX столетие в российской истории

(22 млн. человек), государственные (20 млн. человек) и удельные, т. е. принадлежавшие царской фамилии. В наиболее тяжелом, по существу, рабском положении находились помещичьи крестьяне, они полностью при­надлежали помещику и были совершенно бесправны. Помещик был для них и царь, и бог, мог купить и про­дать крестьянина и целое селение, вершить над ними суд. В целом по стране 72% крестьян отрабатывали барщину, и только 28% были переведены на оброк. Лишь в Центральном и Северном районах, а также в некото­рых губерниях (например, в Петербургской) преобла­дал оброк. В первой половине XIX в. многие помещики для получения максимальных доходов применяли сме­шанные формы эксплуатации, т. е. часть крестьян са­жали на барщину, а часть - на оброк, либо одних и тех же крестьян заставляли платить оброк и отбывать бар­щину. Стремление помещиков повысить свои доходы привело в 30 -50-х гг. XIX в. к расширению барской запашки и распространению в земледельческих райо­нах именно барщины. В Центральной России в конце XVIII в. барщина отнимала у крестьян примерно поло­вину, а в 30 — 50-х гг. XIX в. — около двух третей всего рабочего времени.

Несравненно в лучших условиях, чем помещичьи, находились крестьяне государственные, составлявшие более половины всего населения России. Прежде все­го они не знали ужасов помещичьей деревни: госу­дарственные крестьяне принадлежали к сословию лично свободных людей, хотя и находились в зависи­мости от громоздкого бюрократического аппарата. В по­давляющем большинстве жители государственной де­ревни, несшие, как и помещичьи крестьяне, феодаль­ные повинности, находились на оброке, платя подушную подать и оброк казне. Существовали, прав­да, и пережиточные формы барщины — общественная запашка, некоторые натуральные повинности, иногда обработка полей местных чиновников, но объем их был мизерным. К концу 1850-х гг. повинности государствен­ных крестьян были значительно меньше, а душевые зе­мельные наделы несколько выше, чем у крестьян по­мещичьих. Но и у них оброки, денежные и натуральные