Б) Внешнеполитический курс первого Временного правительства

Политическая элита была сориентирована на продолжение войны до победного конца. Февральский переворот идеологически обосновывался элитой как “акт национальной самозащиты”, как “народно-русская” революция, стихийный протест против “изменнического” царизма, ведущего страну к разгрому и порабощению “кайзеровской Германией”. Преувеличивая степень патриотизма населения, внушая и себе, и обществу иллюзия о готовности “граждан свободной России” воевать до победного конца, деятели Временного правительства надеялись поднять боевой дух армии.

Самым активным проводником подобной идеологии стал министр иностранных дел первого состава правительства, лидер кадетов П.Н.Милюков, который во многом определял внешнеполитический курс Временного правительства первого состава. Как нарушение союзнических обязательств он отметал любые мысли о том, что России нужно попытаться ускорить заключение мира, поскольку она не в силах продолжать войну. Для него был неприемлем отказ от прежних договоренностей о послевоенных геополитических интересах России. Милюков был намерен любой ценой обеспечить выполнение “секретных договоров” (прежде всего это касалось получения Россией Константинополя и контроля над проливами Босфор и Дарданеллы).

Непримиримость Милюкова в вопросах российского внешнеполитического курса критиковалась многими политиками как проявление “догматичности”, “доктринерства”, “упрямства” лидера кадетов. Даже военный и морской министр октябрист А.И.Гучков, гораздо более правый по своим взглядам, указывал на отсутствие у Милюкова понимания сложившейся ситуации: русская армия не может более вести войну.

Между тем союзники в лице руководителей дипломатических миссий настаивали, чтобы Временной правительство однозначно заявило о намерении России выполнить союзнические обязательства. В свою очередь, руководители Петросовета требовали, чтобы правительство в специальной, для “внутреннего употребления” декларации четко сказало об отказе от “империалистических стремлений” и готовности безотлагательно предпринять шаги по достижению всеобщего мира. С аналогичных позиций пытались скорректировать курс Милюкова и его коллеги по правительству. Наиболее активным критиком лидера кадетов был “заложник демократии” эсер А.Ф.Керенский, которого неизменно поддерживали связанные с ним масонскими узами М.И.Терещенко, Н.В.Некрасов, А.И.Коновалов.

28 марта было опубликовано составленное Милюковым и утвержденное правительством и контактной комиссией Исполкома Петросовета “Заявление о целях войны”. В нем правительство делегировало “воле народа”, т. е. Учредительному собранию, окончательное разрешение всех вопросов, связанных с войной. При этом подчеркивалось, что “цель свободной России – не господство над другими народами, не отнятие них национального достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов”. Говорилось также о намерении правительства “ограждать права нашей родины, при полном соблюдении обязательств, принятых в отношении наших союзников”. За последней формулировкой можно было понимать и соблюдение условий “секретных договоров”.

Первый кризис Временного правительства, во многом обусловленный непопулярностью внешнеполитического, привел к отставке Милюкова и Гучкова и корректировке внешнеполитического курса по части определения характера войны.