Студопедия — Метафора
Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Метафора






вым растениям, цикута в девственном лесу» (В. Гюго. Отверженные); «Софисты — пышные, великолепные цветы богатого греческого ду­ха» (А. Герцен. Письма об изучении природы).

Аристотель в «Риторике» подчеркивал, что М. «в высокой сте­пени обладает ясностью, приятностью и приметою новизны». Имен­но М., считал он, наряду с общеупотребительными словами родно­го языка, являются единственным материалом, полезным для сти­ля прозаической речи. М. очень близка к сравнению, но между ними существует и различие. М. — это троп риторики, перенесение свойств одного предмета или явления на другой по принципу их сходства в каком-либо отношении, а сравнение — это логический прием, сходный с определением понятия, образное выражение, в котором изображаемое явление уподобляется другому. Обычно срав­нение выражается при помощи слов как, подобно, словно. М., в отли­чие от сравнения, обладает большей экспрессией. Средства языка позволяют разделить сравнение и М. совершенно строго. Это сдела­но еще в «Риторике» Аристотеля. Вот сравнения И. Анненского в «Трилистнике соблазна»: «Веселый день горит... Среди сомлевших трав все маки пятнами — как жадное бессилье, как губы, полные соблазна и отрав, как алых бабочек развернутые крылья». Их легко превратить в метафору: Маки — алых бабочек развернутые крылья. Деметрий в работе «О стиле» рассматривал еще один аспект взаи­моотношений М. и сравнения. Если М., писал он, кажется слиш­ком опасной, то ее легко превратить в сравнение, вставив как бы, и тогда впечатление рискованности, свойственное М., ослабнет.

В трактатах риторов, в трудах специалистов в области поэтики и стилистики больше всего внимания уделено самим М. Употреби-тельнейшим и красивейшим из тропов риторики называл ее Квинтилиан. Она является, считал римский ритор, чем-то врожден­ным и даже у полных невежд вырывается нередко самым естествен­ным образом. Но гораздо приятнее и красивее, когда М. со вкусом выискана и в высокой речи собственным светом сияет. Она умножа­ет богатство языка, изменяя или заимствуя все то, чего в нем недо­стает. М. употребляется для того, чтобы поразить ум, сильнее обоз­начить предмет и представить его как бы перед глазами слушателей. Разумеется, нельзя гипертрофировать ее роль. Квинтилиан отмечал, что избыток М. утруждает внимание слушателя, превращает речь в аллегорию и загадку. Не стоит употреблять низкие и неблагопри­стойные М., а также М., основанные на ложном подобии. Аристо­тель видел одну из причин выспренности, холодности речи оратора в употреблении неподходящих М. Он считал, что нельзя употреб­лять три вида М.: 1) имеющие смешной смысл; 2) смысл которых слишком торжествен и трагичен; 3) заимствованные издалека, а потому имеющие неясный смысл либо поэтический вид.

107


метафора

Предметом постоянных дискуссий, начиная с античности, яв­лялся вопрос о том, какое количество М. может быть использовано одновременно. Уже греческие теоретики риторики приняли в каче­стве «закона» одновременное применение двух, максимум трех М. Согласившись, в принципе, с этим положением, Псевдо-Лонгин в трактате «О возвышенном» все-таки считает, что оправданием большого числа и смелости М. является «уместная страстность речи и благородная возвышенность ее. Растущему приливу бурного чув­ства естественно все увлекать и нести с собою». Именно эти свой­ства М. великолепно показал М.В. Ломоносов: «Повелитель многих языков, язык российский, не токмо обширностью мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и до­вольствием велик перед всеми в Европе... Карл Пятый... если бы он российскому языку был искусен, то... нашел бы в нем великоле­пие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, неж­ность италианского, сверх того богатство и сильную в изображени­ях краткость греческого и латинского языка» (М. Ломоносов. Рос­сийская грамматика). Описание бора у Е.И. Замятина дано посредством использования многочисленных М.: «... Синие зим­ние дни, шорох снеговых ломтей — сверху по сучьям вниз, ядре­ный морозный треск, дятел долбит; желтые летние дни, восковые свечки в корявых зеленых руках, прозрачные медовые слезы по заскорузлым крепким стволам, кукушки считают годы. Но вот в духоте вздулись тучи, багровой трещиной расселось небо, капнуло огнем — и закурился вековой бор, а к утру уж кругом гудят крас­ные языки, шип, свист, треск, вой, полнеба в дыму, солнце в крови еле видно» (Е. Замятин. Русь).

Оценке роли М. в художественной литературе много внимания уделял Б.Л. Пастернак: «Искусство реалистично как деятельность и символично как факт. Оно реалистично тем, что не само выдумало М., а нашло ее в природе и свято воспроизвело» (Б. Пастернак. Охран­ная грамота). «Метафоризм — естественное следствие недолговечно­сти человека и надолго задуманной огромности его задач. При этом несоответствии он вынужден смотреть на вещи по-орлиному зорко и объясняться мгновенными и сразу понятными озарениями. Это и есть поэзия. Метафоризм — стенография большой личности, скоропись ее духа» (Б. Пастернак. Замечания к переводам из Шекспира).

М. — самый распространенный и самый экспрессивный из всех тропов.

Лит.: Античные теории языка и стиля. — М.; Л., 1936. — С. 215 — 220; Аристотель. Поэтика // Аристотель. Соч.: В 4-х тт. — М., 1984. — Т. 4. — С. 669—672; Аристотель. Риторика // Античные риторики. — М., 1978. — С. 130—135, 145—148; Арутюнова Н.Д. Метафора//Лингвистический эн-

108


метафора в современной науке

циклопедический словарь. — М., 1990; Деметрий. О стиле // Античные риторики. — М., 1978; Жоль К.К. Мысль. Слово. Метафора. — Киев, 1984; Квинтилиан. Двенадцать книг риторических наставлений. В 2-х частях. — СПб., 1834; Корольков В.И. О внеязыковом и внутриязыковом аспектах исследова­ния метафоры // Уч. зап. МГПИИЯ. — М., 1971. — Вып. 58; Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию: Книга первая, в которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть орато­рии и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки // Антоло­гия русской риторики. — М., 1997. — С. 147—148; Львов М.Р. Риторика: Учебное пособие для учащихся 10—11 кл. — М., 1995; Панов М.И. Ритори­ка от античности до наших дней // Антология русской риторики. — М., 1997. — С. 31—32; Фрейденберг О.М. Метафора // Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. — М., 1978; Энциклопедический словарь юного ли­тературоведа: Для сред, и старш. школьного возраста / Сост. В.И. Новиков. — М., 1988. - С. 167-169.

М.И. Панов

МЕТАФОРА В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ. В наши дни изуче­ние М., по мнению Н.Д. Арутюновой, становясь все более интен­сивным, захватывает новые области знания — философию, логи­ку, психологию, герменевтику, литературоведение, теорию изящ­ных искусств, семиотику, риторику, лингвистическую философию, разные школы лингвистики. Интерес к М. способствовал консоли­дации этих направлений, следствием которой стало формирование когнитивной науки, занятой исследованием разных сторон чело­веческого сознания. Сегодня, считает Н.Д. Арутюнова, центр тяже­сти в изучении М. переместился из филологии, где превалировал анализ поэтической М., в область изучения практической речи и в сферы, обращенные к мышлению, познанию и сознанию, к кон­цептуальным системам и моделированию искусственного интел­лекта. В М. стали видеть ключ к пониманию основ мышления и процессов создания не только национально-специфического виде­ния мира, но и его универсального образа. Необычайно широкое распространение М. привело к тому, считает Н.Д. Арутюнова, что создалось мнение о ее всемогуществе, всеприсутствии, вседозво­ленности, сыгравшее отрицательную роль, ибо оно отодвинуло на задний план те ограничения, которые существуют в употреблении М. А это привело к размыванию границ самого этого понятия: М. стали называть любой способ косвенного и образного выражения смысла в художественном тексте, живописи, кино, театре.

Н.Д. Арутюнова раскрывает противоречивый характер исполь­зования М. в обыденной и деловой речи. При обращении к практи­ческой речи бросается в глаза не всеприсутствие М., а ее неумест­ность и даже недопустимость в целом ряде функциональных сти-

109


метафора в современной науке

лей: несмотря на семантическую емкость М., ей нет места в языке телеграмм. А в «телеграфном стиле» художественной прозы она по­является. М. содержит точную и яркую характеристику лица. Удач­ная М. помогает воспроизвести образ, который не дан в опыте. Ин­туитивное чувство сходства играет важную роль в практическом мышлении человека и отражается в его повседневной речи. В этом, подчеркивает Н.Д. Арутюнова, заключается неизбежный и неисся­каемый источник метафоры «в быту». Человек не только иденти­фицирует индивидные объекты (узнает людей), но и улавливает общность между конкретными и абстрактными объектами. В этих случаях человек не столько открывает сходство, сколько создает его. Н.Д. Арутюнова делает парадоксальный вывод: М. не нужна в практической речи, но одновременно и необходима ей, ибо вся­кое развитие начинается с творческого акта. Акт метафорического творчества лежит в основе многих семантических процессов — раз­вития синонимических средств, появления новых значений и их нюансов, создания полисемии, развития систем терминологии и эмоционально-экспрессивной лексики. Без М., считает она, не су­ществовало бы лексики «невидимых миров» (внутренней жизни человека), зоны вторичных предикатов, характеризующих абстрак­тные понятия.

В философии отношение к М. можно рассматривать как «основ­ной вопрос», разделяющий большинство философов на два не­примиримых лагеря. Рационалисты и позитивисты — яростные про­тивники использования М., они приравнивают ее применение в научных трудах к совершению преступления. Фр. Ницше настаивал на принципиально неустранимой метафоричности познания. Э. Кас-сирер рассматривал метафорическое «освоение мира» как проти­воположность дискурсивному мышлению. X. Ортега-и-Гассет в ра­боте «Две великих М.» говорил о М. как об орудии мысли, позво­ляющем достигнуть самых отдаленных участков концептуального поля. М., подчеркивал он, удлиняет «руку» интеллекта, ее роль в логике подобна удочке или винтовке: она, не раздвигая границы мыслимого, «обеспечивает доступ к тому, что смутно виднеется на его дальних рубежах. Без М. на нашем ментальном горизонте обра­зовалась бы целая зона, формально подпадающая под юрисдик­цию нашей мысли, но фактически неосвоенная и невозделанная».

М. оказывается эффективным эвристическим приемом в науч­ном познании. Речь идет не о популяризации научных истин, а именно о процессе получения нового знания, о механизмах науч­ного творчества. Так, крупнейший русский математик XX в. Н.Н. Лу­зин для наглядной демонстрации эвристических возможностей про­грамм обоснования математики, предложенных различными уче­ными, начиная с Э. Цермело и кончая Л.Э.Я. Брауэром,

110


метафора в современной науке

воспользовался М. «демон Максвелла». Дж. К. Максвелл выдвинул гипотезу, воспринимающуюся с трудом. Ее суть: пусть существует воображаемое существо, которое, сидя у перегородки, разделяю­щей сосуд с газом, пропускает в одну сторону сосуда молекулы с большой скоростью, а в другую — с малой; в итоге в сосуде без затраты работы одна половина будет горячей, а другая — холодной. Максвелл изложил эту гипотезу в письме к физику П. Тэту, кото­рый сразу же нашел блистательный образ — М. «демон Максвелла». И несмотря на то, что сам Максвелл всячески открещивался от такого «детища», предлагая называть это мысленное существо про­сто «клапаном», М. пошла гулять по свету и жить своей собствен­ной жизнью. Н.Н. Лузин, анализируя взгляды творцов современной математики, отметил: каждый из них исходит из определенной кон­цепции возможного, за пределами которых область математики кон­чается. Если по аналогии с «демоном Максвелла» приписать об­ласть возможного у каждого автора сфере действия такого же вооб­ражаемого существа, то получается «демон Брауэра», «демон Бэра», «демон Бореля», «демон Лебега», «демон Цермело». Причем «де­мон Брауэра» жестко ограничивает сферу математики только кон­структивными объектами, отвергая закон исключенного третьего, а «демон Цермело» — вообще не накладывает на нее никаких огра­ничений.

Э. Зенси предлагает рассматривать энтропию как базисную М., а следовательно, метафорически «прочесть» второй закон термо­динамики и распространить его на различные области знания. М. Минский, рассматривая связь М. и теории фреймов,подчерки­вал, что М. образует непредсказуемые межфреймовые связи боль­шой эвристической силы, обеспечивающие концептуализацию определенного фрагмента действительности по аналогии с уже сло­жившейся системой понятий. В компьютерной М. естественный ин­теллект рассматривается по аналогии с вычислительным устройст­вом. Возник и обратный процесс: компьютерная М. оказала боль­шое влияние на исследования естественного интеллекта в психологии уже по аналогии с архитектурой компьютера.

Сегодня уже эксплуатируется термин «социальная М.». Б.М. Ве-личковский считает: в будущем могут появиться новые метатеоре-тические М., вероятно выдвижение социальной (или организаци­онной) М., основанной на анологии между организацией интел­лекта и жизнью сложных социальных образований, таких, например, как государство или крупный университет.

Смена научной парадигмы всегда сопровождается сменой клю­чевой М., вводящей новую аналогию. Такое расширение области применения М. ставит вопрос о ее природе в новом свете: в какой области научного знания или культурологии должно осмыслить ее

111


метафора в современной науке

статус? В.В. Петров обращает внимание на то, что невыясненной остается наиболее фундаментальная проблема — является ли М. язы­ковым, дискурсивным или концептуальным образованием? Оце­нивая итоги разработки учения М., В.В. Петров пишет: «В резуль­тате более чем тридцатилетнего активного изучения М. мы имеем значительное число несоизмеримых и соперничающих между со­бой подходов. Они различаются как своими «дотеоретическими» базами данных, так и конечными целями. Нельзя сказать, что те­перь мы хорошо понимаем, что такое М. Скорее мы гораздо силь­нее сознаем глубину и фундаментальность этой проблемы. Несмот­ря на многочисленные исследования, остается еще слишком мно­гое неясным и неизвестным. В общем, в этой золотой жиле — М. — осталось еще много самородков и самые крупные еще не найдены». И сегодня, в работах представителей новой, или общей, рито­рики (разрабатываемой с конца 50-х гг. XX в., в первую очередь во Франции и Бельгии), М. уделяется огромное внимание.

Лит.: Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопе­дический словарь. — М., 1990; Ее же. Метафора и дискурс // Теория метафоры. — М., 1990; Ее же. Языковая метафора // Лингвистика и по­этика. — М., 1979; Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора: Словарь.— М., 1995; Баранов Г.С. Научная метафора: Мо-дельно-семантический подход. В 2-х частях. — Ч. 1. — 1992; Ч. 2. — 1993; Беркенлит М.Б., Чернавский А.В. Построение движения и метафора ин­теллекта // Компьютеры и познание: Очерки по когитологии. — М., 1990; Бессонова О.М. Очерк сравнительной теории метафоры // Научное зна­ние. — Новосибирск, 1987; Борхес Х.Л. Метафоры «1001 ночи» // Борхес Х.Л. Письмена бога.— М., 1992; Величковский Б.М. Когнитивная наука и психологические проблемы изучения интеллекта // Компьютеры и по­знание: Очерки по когитологии. — М., 1990; Гусев С.С. Наука и метафо­ра. — Л., 1984; Кулиев Г.Г. Метафора и научное познание. — Баку, 1987; Матросов В.Л. Язык и метафора // Логика и язык. — М., 1985; Ники­тин М.В. О семантике метафоры // Вопр. языкознания.— М., 1979.— № 1; Общая риторика. — М., 1986; Ортега-и-Гассет X. «Табу» и метафо­ра // Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писа­тели Запада о месте культуры в современном обществе. — М., 1991; Па­нов М.И. Риторика от античности до наших дней // Антология русской риторики. — М., 1997. — С. 59—63; Панов М.И. Эта неуловимая метафо­ра (Обзор) // Философия в СССР: Реферат, журн. — М., 1991. — № 5; Петров В.В. Метафора: От семантических представлений к когнитивно­му анализу // Вопр. языкознания. — М., 1990. — № 3; Петров В.В. Науч­ные метафоры: Природа и механизм функционирования // Философ­ские основания научной теории. — Новосибирск, 1985; Теория метафо­ры: Сб. переводов.— М., 1986; Телия В.Н. Метафора как проявление

112


___________________________ мимика___________________________

принципа антропоцентризма в естественном языке // Язык и логическая теория. — М., 1987; Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании язы­ковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. — М., 1989; Якобсон Р. Избр. работы. — М., 1985.

М.И. Панов

МИКСТ (лат. mixtus — смешанный) — регистр голоса, переход­ный между грудным и головным регистрами; для него характерна большая мягкость, легкость по сравнению с грудным регистром и большая насыщенность, звучность, чем у фальцета (головного ре­гистра). В хорошо поставленном голосе необходимо смешение ос­новных регистров (грудного и головного) на всем диапазоне, при­чем по направлению вверх увеличивается головное звучание. В М. мужского голоса преобладает грудной характер звучания, в жен­ском — преобладает головной.

Лит.: Дмитриев Л.Б. Основы вокальной методики. — М., 1968; Юс-сон Р. Певческий голос. — М., 1974; Максимов И. Фониатрия. — М., 1987.

А.А. Князьков

МИМИКА (от греч. mimikos — подражательный) — выразитель­ные движения мышц лица, обнаруживающие психическое состоя­ние человека, главным образом его чувства.

О некоторых чувствах (радость, печаль и т. п.) М. может свиде­тельствовать с достаточной очевидностью. Однако для более тон­ких оттенков чувств трудно установить какие-либо единые для всех людей способы выражения. Мимические движения соверша­ются обычно непроизвольно. Однако они могут вызываться и про­извольно, что дает человеку возможность пользоваться ими в тех или иных целях сознательно. М. широко используется в актерском искусстве, иногда ею пользуются также ораторы, лекторы, педа­гоги (в этих случаях требуется очень большой такт и чувство ме­ры — чрезмерная М. вызывает неодобрительную реакцию слуша­телей, учащихся).

М. тесно связана с характером звучания устной речи и влияет на фонетическое качество речевых звуков и тембр голоса. С помощью М. иногда удается найти верную (наиболее рациональную) манеру голосообразования. Например, для людей с глухими, «тяжелыми» голосами полезно говорить на улыбке, которая как бы высветляет тембр, делает голос более звонким, а дикцию более ясной. Напро­тив, голоса резкие, крикливые нуждаются в мимических приспо­соблениях обратного характера — нужно округлять губы и расслаб­лять щеки.

113


многосоюзие

Лит.: Бодалев А.А. Личность и общение.— М., 1983; Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. — М., 1980; Куприянов В.В., Стовичек Г.В. Лицо человека. — М., 1988.

А.А. Князьков

МНОГОСОЮЗИЕ (от греч. polysyndeton — многосоюзие) — фи­гуры слова, входящие в группу фигур прибавления. М. — это пред­намеренное, избыточное увеличение количества союзов, создаю­щее впечатление возвышенности стиля. Так, оратора Гегесиппа (сто­ронника Демосфена), возбуждавшего своими речами граждан Афин против Филиппа II, спросили: хочет ли он войны? На что Геге-сипп гордо ответил: «Да, и войны, и траура, и всенародных похо­рон, и надгробных речей, если только мы хотим жить свободны­ми, а не по указке македонян» (Плутарх. Застольные беседы).

Наиболее распространенным является вариант М., основанный на повторе соединительных союзов. Например: «И сердце бьется в упоенье, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь» (А. Пушкин. А.П. Керн).

У Е.И. Замятина дремучесть, кондовость бора изображена с по­мощью М: «Бор видал и железные шеломы княжеских дружин, и куколи старой, настоящей веры, и рваные шапки Степановой вольни­цы, и озябшие султаны Наполеоновых французишек» (Е. Замятин. Русь). В «Домострое» в главе «Как врачеваться христианину от болезни и вся­кой скорби» говорилось: «Врачеваться ему Божией милостью, да сле­зами, да молитвами, да постом» (Сильвестр. Домострой). Использова­ние в М. союза и, отмечает И.Н. Кручинина, в одних случаях создает эффект особой эпичности, торжественной замедленности речи, а в других — ощущение эмоционально переполненного речевого потока.

Особую выразительность приобретает М., построенное при по­мощи разделительных союзов. Например: «Иль старый богатырь, покойный на постеле, не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спо­рить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас?» (А. Пуш­кин. Клеветникам России).

Использование других союзов в М. встречается, но гораздо реже. Например, А. Линкольн в «Геттисбергской речи», посвященной па­мяти павших в одном из кровопролитнейших сражений Граждан­ской войны в США, воспользовался в М. изъяснительным союзом что: «Все мы, собравшиеся здесь, должны проникнуться твердой убежденностью в том, что эти люди погибли здесь не напрасно; что наш народ по воле Бога еще узрит новое рождение свободы; что правительство из народа, волей народа и ради народа никогда не погибнет!» З.Н. Гиппиус строит стихотворение (созданное в феврале 1918 г. и кипящее политическими страстями) в виде М., используя

114


модель текста

условный союз если: «Если гаснет свет — я ничего не вижу. Если человек зверь — я его ненавижу. Если человек хуже зверя — я его убиваю. Если кончена моя Россия — я умираю».

Наиболее распространено М., построенное в форме анафоры.

Фигурой, противоположной М., является бессоюзие.

Лит.: Гаспаров М.Л. Многосоюзие // Литературный энциклопедиче­ский словарь. — М., 1987; Кручшина И.Н. Многосоюзие // Лингвистиче­ский энциклопедический словарь. — М., 1990; Панов М.И. Риторика от античности до наших дней // Антология русской риторики. — М., 1997. — С. 44; Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистиче­ских терминов: Пособие для учителя. — М., 1985.

М.И. Панов

МОДАЛЬНОСТЬ ВТОРИЧНЫХ ТЕКСТОВ - слова, словосо­четания или предложения, при помощи которых раскрывается ха­рактер связи между «участниками» текстовой коммуникации — ав­тором первичного текста, автором вторичного текста, читателем (слушателем), содержанием высказывания и действительностью. Ес­тественно поэтому, что во вторичных текстах модальные средства передают и модальность автора вторичного текста, и «чужую мо­дальность» — модальность автора первичного (реферируемого, на­пример) текста. Ср.: К сожалению, автор...не использовал тех воз­можностей, которые представились бы ему, если бы он... (модальность автора вторичного текста) и Как полагает автор реферируемой..., задача... относится к тому классу проблем, которые... (чужая мо­дальность); Думается, что это утверждение... требует более осно­вательной аргументации... (модальность автора вторичного текста) и Факты, приведенные в..., требуют, по мнению автора, принципиаль­но иного подхода к решению... (чужая модальность).

Лит.: Вейзе А.А. О ядерных текстах и их получении путем компрес­сии // Проблемы текстуальной лингвистики / Под ред. проф. В.А. Бухбин-дера. — Киев, 1983.

В.Н. Мещеряков

МОДЕЛЬ ТЕКСТА (франц. modele от лат. modulus — мера) — та­кое освобожденное от несущественных для целей моделирования пред­ставление содержания и формы текста (например, в опорных словах, словосочетаниях и предложениях), которое позволяет отобразить жанр, тему, композицию, структуру и способ развертывания содержания.

Лит.: Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной линг­вистики. — М., 1966.

В.Н. Мещеряков

8" 115


монолог

МОНОЛОГ (от греч. monos — один и logos — слово, речь) — это устное или письменное высказывание одного человека. М. — это зна­чительный по размеру отрезок речи, состоящий из содержательно и структурно связанных между собой высказываний, имеющих смыс­ловую завершенность. М. имеет определенную композиционную фор­му. Степень проявления этих признаков зависит от жанрово-стили-стической (художественный М., ораторская речь и пр.) и от функци­онально-коммуникативной (повествование, рассуждение, описание и пр.) принадлежности. Внутрижанровые различия, устное или пись­менное осуществление М. обусловливают их особенности: лексиче­ский отбор, строение предложений, синтаксические способы их со­единения, виды взаимодействия разговорной и книжной речи и пр.

М. обращен не только вовне, но и вовнутрь, т. е. говорящий адресуется не только к партнерам, но и к самому себе, и в связи с этим непременно рассчитывает на словесную реакцию партнеров, поэтому иногда М. определяют как интраперсональный речевой акт. По способу изложения содержания различаются три типа М.: опи­сание, повествование, рассуждение.

Лит.: Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэти­ка. — М., 1963; Винокур Т.Г. Монологическая речь // ЛЭС. — М., 1990; Гельгардт P.P. Рассуждение о диалогах и монологах (к общей теории вы­сказывания) // Сб. докладов и сообщений лингвистич. общества.— Т. 2.— Вып. 1. — Калинин, 1971; Холодовт А.А. О типологии речи // Историко-филологические исследования. — М., 1967.

Л.Е. Тумина

МОТИВ (лат. motio — движение; moto avi — приводить в движе­ние) — внутреннее, субъективно-личностное побуждение к рече­вому действию, осознанная заинтересованность в его совершении. В роли М. могут выступать потребности и интересы, влечения и эмоции, установки и идеалы. В основе М. лежат убеждения, кото­рыми руководствуется человек в своей деятельности.

Лит.: Шабес В.Я. Событие и текст. — М., 1989.

О.Н. Волкова

МУТАЦИЯ (лат. mutatio — изменение, перемена) — перестрой­ка работы голосового аппарата у подростков в период полового созревания. М. обусловлена анатомическими и эндокринными из­менениями в организме. (См. также детский голос.)

Лит.: Вильсон Д.К. Нарушения голоса у детей. — М., 1990; Макси­мов И. Фониатрия. — М., 1987.

А.А. Князьков

116


невербальное поведение

н

НАЗАЛИЗАЦИЯ (от лат. nasalis — носовой) — приобретение зву­ком (главным образом, гласным) носового оттенка вследствие опу­скания нёбной занавески, когда к ротоглоточным резонаторам при­соединяется носовой. В русском языке нормативное произношение не допускает назализации звуков, кроме носовых [м,м'] и [н,н'].

Лит.: Зиндер Л.В. Общая фонетика. — М., 1979; Сорокин В.Н. Теория речеобразования. — М., 1985; Маслов Ю.С. Введение в языкознание.— М., 1987.

А.А. Князьков

НАПУТСТВЕННАЯ РЕЧЬ — один из видов публичной публи­цистической речи, с которой обращаются наставники к своим вос­питанникам.

В выступлениях этого вида (напутствия учителей, провожающих в большую жизнь своих питомцев; напутствия родителей, провожаю­щих своих сыновей и дочерей в дальнюю дорогу, и т. д.) могут быть следующие композиционно-смысловые части: этикетное вступление; определение общего настроения и чувств; указание на завершение одного и начало нового жизненного этапа; характеристика времени, в которое мы живем, задач, которые стоят перед обществом и кото­рые встанут перед напутствуемыми; собственно напутствие, пожела­ния. Иногда Н. р. конкретизируется краткой характеристикой напутст­вуемых лиц и пожеланиями, адресованными каждому в отдельности.

Готовясь к речи-напутствию, необходимо решить для себя по крайней мере три вопроса: что главное хотелось бы сказать; какой будет основная мысль; как лучше ее выразить.

В Н. р. широко используются сопоставления, противопоставле­ния, эпизоды из истории нашей страны, нашего народа, послови­цы, поговорки и т. д.

Лит.: Мещеряков В.Н. Повествование — напутственное слово // Прак­тикум по развитию речи.— Ч. 1 / Под ред. Г.Г. Городиловой, А.Г. Хмары. — Л., 1988.

Л.Е. Ту мина

НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ — это индивидуальная, кон­кретно-чувственная форма действий и поступков, передаваемых индивидом при помощи невербальных средств общения. Н. п. несет информацию не только в соответствии с основным средством об­щения — речью. В Н. п. входят различные структуры. Все они поли­функциональны.

117


невербальное поведение

Основное свойство Н. п. — движение — возникает на основе кине-сического компонента. Под кинесикой принято понимать зрительно воспринимаемый диапазон движений, выполняющих экспрессивно-регулятивную функцию в общении. Кинесика — это не только язык тела (жесты, мимика, позы, взгляд), но также манера одеваться, при­чесываться и т. д. К кинесике относятся также такие движения, кото­рые связаны с использованием предмета: хлопанье дверью, поскри­пывание стулом, почерк. Особая роль среди элементов Н. п. отводится мимике. Каждый симптомокомплекс мимики включает признаки, ко­торые одновременно являются универсальными, специфическими для одних и неспецифическими для других состояний. Поза как элемент Н. п. выполняет наряду с индикативной функцию регуляции процесса межличностного общения. Еще одним элементом кинесической под­структуры Н. п. являются жесты. Следующий элемент Н. п., его кине­сической подструктуры — походка. Она имеет ряд черт: ритм, скоро­сть, длина шага, давление на поверхность. Характер походки связы­вается с физическим самочувствием и возрастом, с состоянием человека. Важным элементом Н. п. является интонация.

Следующая система отражения — акустическая. Многочислен­ные характеристики голоса человека создают его образ, способст­вуют распознаванию его состояний, выявлению психической ин­дивидуальности. Основная нагрузка в процессе восприятия голосо­вых изменений человека ложится на акустическую систему общающихся партнеров. Характеристики голоса человека принято относить к просодическим и экстралингвистическим явлениям.

Следующая система отражения Н. п. — тактильно-кинестезиче-ская, которая дает представление о такесической структуре Н. п. и входящих в него элементах: физическом контакте и расположении тела в пространстве. Физический контакт в виде прикосновения, поглаживания, поцелуев, похлопываний является важным источ­ником взаимодействия личности с окружающим миром. С помощью прикосновений различного вида формируются представления о про­странстве своего тела и знания о частях тела другого человека. При­косновения в виде поглаживаний выполняют в общении функцию одобрения, эмоциональной поддержки. Использование личностью в общении такесической системы Н. п. определяется многими фак­торами. Среди них особую силу имеют статус партнеров, возраст, пол, степень их знакомства.

Ольфакторная система отражения позволяет выделить такую структуру Н. п., как запахи: естественные и искусственные. Систе­ма запахов, являясь безусловным невербальным индикатором ин­дивида, может служить дополнительной характеристикой склады­вающегося о нем образа.

Пространственно-временные характеристики Н. п. — это фор-

118


неориторика

ма и способ его существования в общении. Собственно Н. п. высту­пает организатором пространственно-временных характеристик об­щения. Между Н. п. и пространственно-временной организацией об­щения существует прямая связь. Они взаимодействуют на основе принципа равновесия: изменение интенсивностей функциониро­вания подструктур Н. п. приводит к возникновению оптимального общения с точки зрения пространства и времени, а изменение про­странственных компонентов общения вызывает переконструиро­вание Н. п. (см. язык внешнего вида учителя).

Лит.: Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. — М., 1982; Его же: Личность и общение. — М., 1983; Горелов Н.И. Невер­бальные коммуникации. — М., 1980; Его же: Невербальные компоненты коммуникации.— М., 1980; Лабунская В.А. Невербальное поведение (со­циально-перцептивный подход).— Ростов н/Д., 1986.

Л.Е. Ту мша

НЕОРИТОРИКА.— 1. Синоним термина лингвистическая праг­матика,возникший в связи с тем, что основные идеи и понятия лингвопрагматики восходят к классической риторике. В классиче­ской семиологии (Ч. Пирс, Ч. Моррис) понятия «прагматика» и «риторика» синонимичны. Риторическое происхождение имеют и теория речевых актов Оксфордской лингвистической школы (Дж. Остин, Дж. Серл), и теория речевого имплицирования X. Грай-са, применяющая правила классической (аристотелевской) рито­рики к современным формам речевой коммуникации.

2. Совокупность некоторых направлений современной лингвисти­ческой прагматики, например теории аргументации бельгийских уче­ных (X. Перельман, Л. Ольбрех-Тытека, 50-е годы XX в.), в которой анализ дискурсивной техники основан на теории парафразы (источ­ником которой является риторика Аристотеля), и других, объеди­ненных общим предметом — анализом и оптимизацией идеоречевого цикла, т. е. последовательности этапов трансформации идеи в слово. Основными этапами идеоречевого цикла являются: 1) идеологиче­ский анализ темы (референта) с последующим ее подразделением (инвенция); 2) линейная экспозиция референта (диспозиция); 3) вер­бализация референта, или собственно текстообразование (элокуция). Применение классической риторики как интегральной программы «трансформации» идеи в слово (Н.А. Безменова) к современной рече­вой коммуникации и определяет методологию Н.

Лит.: Неориторика: генезис, проблемы, перспективы.— М., 1987; Языковая деятельность в аспекте лингвистической прагматики. — М., 1984.

А.К. Михальская 119


неполные абзацы

НЕПОЛНЫЕ АБЗАЦЫ — абзацы, в которых отсутствуют и те­матическое предложение,и предложение, передающее главную мысль. Такие абзацы вводят, дополняют или завершают детализа­цию темы или главной мысли в предшествующей или последую­щей части текста. Так, например, они могут начинать текст, обес­печивая детализацию «предшестующей части текста» — заголовка. {Заголовок: «Отчего бывает ветер?» Первый абзац: «Вот летит пыль по дороге — это движется воздух, ветер гонит пыль. Вот ветер сры­вает косынку с головы — это воздух пришел в движение. А вот пришли в движение, перемешались, хлынули с гор с бухту массы воздуха, которые в Новороссийске зовут борой...» Второй абзац: «А почему воздух приходит в движение?..»)

Н. а. могут заканчивать текст {Конец предпоследнего абзаца: «Я закрываю глаза и вспоминаю, как все это было...» Последний абзац: «Черное солнце в короне ослепительных протуберанцев. Какие-то голоса и люди в белых одеждах... Забытье. Невесомость...» (Абрамов).

Естественно, что чаще Н. а. функционируют в середине текста, находясь либо в препозиции к «своему» полному абзацу, либо в постпозиции к нему (например: «Сталкиваясь с миром вещей, зву­ков, красок, мы не испытываем необходимости в абсолютно пол­ной информации о них. Часть этой информации у нас уже есть в старом опыте, который мы накапливаем по мере того, как знако­мимся с миром вещей и понятий. Если бы в речи, в восприятии и отражении окружающего мира мы пользовались полной информа­цией, старый опыт нам был бы не нужен. Метонимия как раз и отражает в речи способ, которым мы воспринимаем мир на основе имеющегося у нас опыта. {Полный абзац, тематическое предложе­ниепоследнее. // Известно, например, что мальчишки всех порто­вых городов узнают корабли по характеру пароходного гудка, даже не видя корабля. Известно, что рыбаки по каким-то известным только им приметам могут предсказать штиль или шторм за несколько дней. Известно, что мыши панически разбегаются, едва заслышав голос кошки. Известно... Хватит, впрочем». {Неполный абзац, распространя­ющий тему предшествующего абзаца путем приведения примеров.)

Лит.: Дресслер В. Синтаксис текста / Пер. с нем. // НЗЛ. — Вып. 8. — М., 1978; Зарубина Н.Д. К вопросу о лингвистических единицах текста // Синтак­сис текста / Под ред. Г.А. Золотовой. — М., 1979; Золотова Г.А. К вопросу о конститутивных единицах текста // Русский язык. Функционирование грамма­тических категорий. Текст и контекст. — М., 1984; Маров В.Н. Теория абзаца в советской лингвистике // РЯШ. — 1979. — № 1. — С. 106—110; Николаева Т.М. Единицы языка и теория текста // Исследование по структуре текста. — М., 1987; Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. — М., 1973.

В.Н. Мещеряков 120


обратная связь

НОМИНАЛИЗАЦИЯ (от лат. nominatio — (на)именование) — термин, использующийся в двух значениях: 1) означивание объ­екта действительности, т. е. вербализация объекта в любой знако­вой форме — в форме слова, словосочетания, предложения, дис­курса или текста какого угодно объема. Главным существенным при­знаком Н. в этом значении является предикация; 2) свертывание (трансформация и сопряжение) тематической и рематической ин­формации реализованной части текста и ее перевод в номинатив­ное единство, выполняющее в последующей части текста (в оче­редном предложении текста) функцию темы.

Во втором значении существенным признаком Н. является ком­прессия.

Лит.: Мурзин Л.И., Штерн А. С. Текст и его восприятие.— Сверд­ловск, 1991.

В.Н. Мещеряков

О

ОБЕРТОН (нем. Oberton, от ober — верхний и Топ — тон) — составляющая сложного колебания (в том числе звукового) с час­тотой более высокой, чем основной тон.

Речевой звук — это комплекс основного тона и О., или частич­ных тонов.

О. может быть выделен с помощью резонатора или электронно­го фильтра. О. возникают в результате того, что любое звучащее тело, будь то струна или столб воздуха, колеблется не только как единое целое, но одновременно и по частям. О., как правило, сла­бее основного тона и звучат с ним одновременно и слитно, поэто­му на слух непосредственно не распознаются. В то же время нали­чие О. и сила каждого из них в большой мере определяют окраску, или тембр,звука.

Лит.: Зиндер Л.Р. Общая фонетика. — М., 1979.

А.А. Князьков

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ— процесс получения человеком инфор­мации о результатах его собственных речевых и неречевых дейст­вий, в частности о том, как на него реагирует собеседник. О. с. позволяет человеку регулировать свое поведение, постоянно учи­тывать, достигаются ли в ходе общения поставленные цели, заме­нять используемые способы речевого взаимодействия на более эф­фективные. Это может быть новый речевой акт, который имеет свою

121


общение

мотивацию, свои ступени внутренней подготовки, устной или пись­менной реализации, например новая реплика в диалоге; письмо в редакцию — отклик на статью и т. п.

Результаты речевого взаимодействия могут проявляться в измене­нии характера совершаемых материально-практических действий ки-несического свойства (в мимике, жестах, интонации и т.п.), в рече­вых действиях. В связи с этим выделяются три вида О. с: 1) операци­онная (служит основанием для корректировки информационного взаимодействия); 2) кинесическая (используется для целей адекват­ного восприятия речи); 3) речевая (проявляется в виде самооценоч­ных суждений говорящего, в его ответных речевых действиях).

Так, положительная операционная О. с. может проявиться, ког­да говорящий видит, что его собеседник что-то записывает из то­го, что он говорит, кивает в знак согласия с ним. Отрицательная О. с. проявляется в виде ситуаций, когда собеседник отвлекается, смотрит со скучающим видом.

Речевая О. с. проявляется в репликах, вопросах: Верно! Правиль­но!, которые служат подтверждением тому, что собеседник слуша­ет со вниманием и интересом, правильно оценивает информацию, и поэтому каких-либо корректировок не требуется: Да, я согласен с тобой. Работу следует прекратить по двум причинам... (суждение, продолжающее мысль собеседника, говорит о положительной ре­чевой О. с).

Лит.: Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. — М., 1968; Генов Ф. Психология управления. — М., 1982; Ка­саткин С.Ф. Обратная связь в устном выступлении. — М., 1984.

ОМ. Казарцева

ОБЩЕНИЕ — это сложный и многогранный процесс, который может выступать в одно и то же время и как процесс взаимодейст­вия индивидов, и как информационный процесс, и как отношение людей друг к другу, и как процесс их взаимовлияния друг на друга, и как процесс сопереживания и взаимного понимания.

Основные функции О.: 1) информационно-коммуникативные (связанные с приемом и передачей информации, познанием людь­ми друг друга); 2) регуляционно-коммуникативные (регуляция людьми поведения друг друга, организация совместной деятельно­сти); 3). аффективно-коммуникативные (они связаны с эмоцио­нальными сферами человека). В реальном акте О. все функции пере­плетаются. О. во воех случаях есть процесс взаимовлияния. Это вза­имовлияние может быть большим или меньшим, скрытым или прямым, положительным или отрицательным. Сила его зависит от духовного богатства личности, а также от личных качеств человека.

122


олицетворение, просопопея

Различаются следующие виды О.: 1) по положению коммуни­кантов в пространстве и времени — контактное-дистантное; 2) по наличию или отсутствию какого-либо опосредующего «аппарата» — непосредственное-опосредованное; 3) с точки зрения формы су­ществования языка — устное-письменное; 4) с точки зрения пись­менной и постоянной позиции я-говорящего и ты-слушающего — диалогическое-монологическое; 5) с точки зрения количества уча­стников — межличностное-групповое-массовое; 6) с точки зрения обстановки общения и взаимоотношений общающихся — частное-официальное.

О. обычно осуществляется в двух формах: устной и письмен­ной, каждая из которых обладает своей спецификой (см. устная речь, письменная речь).

Лит.: Каган М.С. Мир общения.— М., 1988; Пассов Е.И. Основы коммуникативной методики обучения иноязычному общению. — М., 1989; Проблемы общения в психологии: Сб. статей /Отв. ред. Б.Ф. Ломов. — М., 1981; Формановская Н.И. Виды общения // Речевой этикет и культура об­щения. — М., 1988.

Л.Е. Ту мина

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ УЧИТЕЛЯ — разновидность инфор­мационной речи учителя, когда он стремится растолковать учебный материал с помощью различных приемов и способов его популяр­ного изложения, таких, как пример, сравнение, описание, анало­гия и др. Характерная черта О. р. у. — доступность, простота изложе­ния. Коммуникативная задача учителя при объяснении — передать учащимся научные знания, правильно оценив уровень подготовки слушателей, особенности их восприятия. Объяснительная речь тре­бует от учителя выбора специфических речевых приемов и средств.

Лит.: Одинцов В.В. Речевые формы популяризации. — М., 1982; Со-хор A.M. Объяснение в процессе обучения: элементы дидактической кон­цепции. — М., 1988; Стоуне Э. Психопедагогика: Психологическая теория и практика обучения / Пер. с англ. — М., 1984.

Н.Б. Якимова

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ, ПРОСОПОПЕЯ (греч. prosopopofia, от prosopon — лицо и poieo — делаю) — один из типов аллегории:сти­листический прием, состоящий в том, что неодушевленному пред­мету, отвлеченному понятию, живому существу, не наделенному сознанием, приписываются качества или действия, присущие че­ловеку: «Обвеян вещею дремотой, полураздетый лес грустит; из летних листьев разве сотый, блестя осенней позолотой, еще на ветке шелестит» (Ф.И. Тютчев).

123








Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 1054. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!



Обзор компонентов Multisim Компоненты – это основа любой схемы, это все элементы, из которых она состоит. Multisim оперирует с двумя категориями...

Композиция из абстрактных геометрических фигур Данная композиция состоит из линий, штриховки, абстрактных геометрических форм...

Важнейшие способы обработки и анализа рядов динамики Не во всех случаях эмпирические данные рядов динамики позволяют определить тенденцию изменения явления во времени...

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МЕХАНИКА Статика является частью теоретической механики, изучающей условия, при ко­торых тело находится под действием заданной системы сил...

Ведение учета результатов боевой подготовки в роте и во взводе Содержание журнала учета боевой подготовки во взводе. Учет результатов боевой подготовки - есть отражение количественных и качественных показателей выполнения планов подготовки соединений...

Сравнительно-исторический метод в языкознании сравнительно-исторический метод в языкознании является одним из основных и представляет собой совокупность приёмов...

Концептуальные модели труда учителя В отечественной литературе существует несколько подходов к пониманию профессиональной деятельности учителя, которые, дополняя друг друга, расширяют психологическое представление об эффективности профессионального труда учителя...

Характерные черты немецкой классической философии 1. Особое понимание роли философии в истории человечества, в развитии мировой культуры. Классические немецкие философы полагали, что философия призвана быть критической совестью культуры, «душой» культуры. 2. Исследовались не только человеческая...

Обзор компонентов Multisim Компоненты – это основа любой схемы, это все элементы, из которых она состоит...

Кран машиниста усл. № 394 – назначение и устройство Кран машиниста условный номер 394 предназначен для управления тормозами поезда...

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2024 год . (0.012 сек.) русская версия | украинская версия