Незавершенная деятельность молодняка

Другая бесполезная, не имеющая связи с ситуацией и явно биологически неуместная деятельность проявляется во время роста особи. Так, некоторые варианты взрослого поведения в период спаривания присутствуют в играх многих молодых млекопитающих, не достигших половой зрелости. Молодые птенцы периодически совершают движения, свойственные взрослым птицам. Они укладывают перья в гнезде, которого еще у них нет. Обычно у взрослой особи изучение и поиск подходящих объектов предшествуют еде, строительству гнезда, спариванию или другим действиям, завершающим цепочку целенаправленной деятельности. У молодых особей эти двигательные паттерны поведения не имеют никакой очевидной «необходимости» или связи со стимулом. Лишь в процессе роста, под воздействием соответствующих стимулов, эти движения интегрируются в законченную последовательность действий. Только что вылупившиеся птенцы могут в совершенстве клевать, хотя им приходится еще учиться распознавать съедобные объекты. Тем не менее они клюют чаще круглые объекты, чем треугольные. Это необходимо делать свободно, чтобы научиться клевать зерно, отличая его от несъедобных предметов. Птенцы могут делать глотательные движения еще до того, как они начинают пить воду. Это — врожденные свойства поведения.

Молодняк реагирует на обобщенные характеристики объектов, которые они учатся выбирать. Сочетание яркости, отражения и движения, вызывают глотательные движения у молодых птиц, даже если эти сигналы исходят от зеркала, а не от воды и, таким образом, делают эти попытки «неуместными». Атака, похожая на игру, которую совершает сова, не имеющая опыта охоты на живую добычу, может зависеть от индивидуального восприятия определенных обобщенных характеристик, таких как движение и форма, свойственные конкретным объектам. Сюда же может относиться и типичная игра котят, такая, как например, охота и нападение на клубок шерсти.

«Избыточная энергия»

Значение внешней стимуляции в «неуместном» поведении — это только один аспект проблемы. Соответствующий стимул не вызовет реакцию до тех пор, пока нет необходимых внутренних условий. Работа гормональных желез в зависимости от времени года и степени зрелости изменяет пороги, при которых данный внешний стимул становится эффективным для репродуктивной активности. Сюда также включается деятельность центральной нервной системы и головного мозга. Однако отношения между функциями центральной нервной системы и внешней стимуляцией не сводятся к энергетическим отношениям и не укладываются в рамки энергетических теорий.

В концепции избыточной энергии организм рассматривается как физическая система, использующая физическую энергию, и этим самым, как кажется сторонникам этой мысли, дается ответ на вопрос, почему он работает. Однако, чтобы действовать, организмы не нуждаются в пинках и подталкивании. Они активны, потому что они живые. Врожденные образцы поведения и биологическая польза становятся понятными гораздо лучше, если изучаются раздельно. Ни факты биологически полезного, ни факты «неуместного» поведения не требуют разъяснения, так как они уже хорошо описаны с точки зрения теории «энергии инстинктов» (Hinde, R. A., 1960). Концепция инстинктов показывает, для чего они нужны, рассматривая их как врожденные, завершенные поведенческие паттерны (такие как добывание пищи, борьба, спаривание или, глядя на них с точки зрения их биологической функции, — репродуктивная деятельность, уход за поверхностью тела и т. д.). Совсем недавно классификации основывались большей частью на теории гомеостатических систем, где эти системы регулируют энергетический обмен между организмом и окружающей средой. Например, терморегуляция тела или водный баланс для удобства классифицировались как системы, имеющие необходимый механизм для контроля нормальной жизнедеятельности. То, что включалось в классификацию данного варианта поведения, могло варьировать в зависимости от того, что о нем известно, насколько оно преобладает у вида в целом, какие условия необходимы и достаточны для его осуществления, и с какой частотой оно происходит. Например, Тинберген обнаружил, что замещение «копанием», т. е. псевдопостроение гнезда самцом колюшки на границе его территории, действует как угроза другим самцам. Некоторые из любовных игр, которые обычно происходят, когда один из партнеров недостаточно возбужден, также часто включают «замещенную» деятельность. Сообщалось, что самец коростели после двадцати трех попыток спариться с чучелом самки, отправился на поиски гусеницы, нашел ее и предложил «самке» в качестве стимула.

Предполагалось, что «пустая», или «замещенная», деятельность должна быть разграничена с истинной игрой, потому что игровая деятельность не связана с специфическими целями или биологической необходимостью, а происходит только тогда, когда деятельность становится обособленной от основной, необходимой для сохранения вида животного. Однако некоторые виды активности, обычно называемые игрой, имеют признаки биологически необходимого поведения, которое встречается вне контекста ситуации или вне последовательности данного паттерна поведения. Нет нужды предрешать спорные вопросы относительно игры в самом начале исследования. Если всё, служащее

примером того, что в обыденном языке называется «игрой», окажется частями биологически полезных поведенческих паттернов, встречающихся при особых условиях, это будет продвижением наших знаний вперед, но едва ли вызовет необходимость изменить обыденный язык.