Сhapter 9

Первый школьный день после рождественских каникул как всегда выдался шумным. Ребята обнимали своих друзей, с которыми не виделись целых две недели, делились новостями и рассказывали о подарках, которые они получили на праздники. Девушки хвастались новыми свитерами и сережками, а парни делились новыми порно-журналами и вещали о своих сексуальных праздничных похождениях.

Джерард, довольный, что сегодня до него нет никому абсолютно никакого дела, сидел на последней парте и снова рисовал в своем альбоме. Иногда ему казалось, что рисование – это единственное, ради чего он пока держится. Не будь у него этого маленького увлечения, он бы, возможно, давно наложил на себя руки. Но, к счастью, альбом всегда был рядом, готовый в любую минуту впитать в себя весь негатив и все отчаянье своего хозяина.

Этот альбом подарила Джерарду его бабушка пять лет назад. Это было последнее, что она дала своему внуку, потому что через неделю она умерла, оставив после себя только жалкий набор листов на проволоке. И больше Джерард никогда не расставался с ним. Бабушка – это именно тот человек, который отвел Джерарда в художественную школу и купил ему первые краски. Альбом всегда напоминал о теплых морщинистых руках, которые учат, как правильно держать карандаш, и о сочных пирожках с вишней в честь первой картины ее мальчика.

За пять лет в нем скопилось немало работ, но Джерард старательно каждый раз вклеивал новые листы, не желая расставаться с любимой вещью. Обложка и корочки альбома были усеяны дорогими сердцу фотографиями и цитатами любимых писателей, поэтому можно было с уверенностью сказать – этот альбом был жизнью Джерарда.

И вот теперь он сидел и выводил контуры нового рисунка в своем старом друге, усиленно копаясь в своей голове в поиске нового ответа на новый вопрос. Что такое Фрэнк Айеро, и что Джерард чувствует к этому человеку? Единственное, что было ясно совершенно точно, так это то, что ненависть и гнев теперь совсем не те чувства, которые поселились в сердце у Джерарда.

Тогда, в актовом зале, он увидел абсолютно нового Фрэнка. Такого же морального урода, но умного, до боли проницательного, с сильным духом и принципами. Человек, который знает, чего он хочет, и знает, как этого добиться. Сильный, властный, ничем необремененный. Полная противоположность Джерарду.

Он слишком глубоко ушел в свои размышления и не заметил, как к нему подошел Фрэнк и встал прямо перед ним.

-Привет, крошка Джи. – Он проговорил это нарочито громко, чтобы привлечь внимание остальных в классе. И ему это удалось – двадцать семь человек смотрели с интересом в сторону двух парней.

-Как праздники отметил?
Джерард молчал, опустив голову, и боялся пошевелиться. К Фрэнку в это время подошли еще трое парней, готовые приступить к новым развлечениям после долгого перерыва.
-Наш Фрэнки опять что-то придумал?
-Да, придумал, – Фрэнк расплылся в улыбке. В классе уже приготовились к новому зрелищу.
-И что же мы сделаем на этот раз? – парень по имени Бред сложил руки на груди и уставился на Джерарда. А тот про себя отметил, что именного его «трахнул» Фрэнк, и при этой мысли невольная крошечная улыбка заиграла на губах Джерарда.
-Ты какого черта улыбаешься, кретин? – Бред со всей силы ударил Джерарда по голове толстым учебником географии. В классе одобрительно загудели.
-Ты что делаешь, придурок?! – Фрэнк вперился недовольным взглядом в Бреда.
-А что? Мы не будем его бить? – парень был явно в смятении.
-Нет! Идиот.

Бред обиженно надул губы, не понимая, за что на него только что так грубо накричали. Но перечить Фрэнку он не посмел, поэтому продолжал смирно стоять, опустив руки по швам, в ожидании указаний.

-И что же мы с ним сделаем, Фрэнк? – двадцать семь пар глаз непонимающе уставились на парня, который впервые запретил бить Джерарда.

-Кевин, дай мне его альбом.

Мир Джерарда пошатнулся.

-И зажигалку.