Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава девятнадцать Боадицея




 

Обет ее, как сладкое дыханье

Дан мне – со мною быть со смерти.

Так завещали нам отцы, поверьте…[112]

Альфред, лорд Теннисом "Мод"

 

Двери Святилища закрылись у них за спиной, и Тесс в нерешительности осмотрелась. Сейчас в зале было намного темнее, чем в тот раз, когда она встречалась здесь с Камиллой. В массивных канделябрах больше не горело сотни свечей, и только слабо мерцающий колдовской свет разгонял чернильно-черные тени. Мраморный ангел по-прежнему плакал, роняя в бассейн крупные слезы.

В зале было так холодно, что Тесс зябко поежилась и обхватила себя руками, пытаясь удержать быстро ускользающее тепло.

Софи дрожащими руками спрятала ключ от дверей Святилища в карман своего изодранного фартука. Выглядела она столь же взволнованной, как и Тесс.

– Наконец-то добрались… – прошептала она. – Как же тут холодно.

– Все просто отлично! Уверена, мы здесь не задержимся, так что и замерзнуть не успеем, – нарочито жизнерадостно произнесла Джессамина. Нож Ната все еще блестел в ее руке. – Кто-нибудь вернется, чтобы спасти нас. Уилл или Шарлотта..

– Вернутся и найдут в Академии десятки механических чудовищ, – возразила Тесс. – И Мортмэйн… – При воспоминании о Магистре она вздрогнула. – Не уверена, что все будет так просто, как тебе кажется.

Джессамина посмотрела на Тесс холодными темными глазами.

– Да, ты права. Вот только, знаешь, мы бы не оказались здесь, если бы не ты.

Софи вышла вперед и, загородив собой Тесс, встала между двумя массивными колоннами, на фоне которых казалась совсем крошечной. Впервые за этот вечер голос ее, эхом отлетевший от каменных стен, звучал решительно:

– Говорить так не очень любезно с вашей стороны, мисс.

Джессамина уселась на бортик фонтана и поджала ноги. Нахмурившись, она попыталась отряхнуть изрядно испачканный подол платья, но успеха в этом деле не добилась.

– Возможно, и не очень любезно, зато правдиво, – раздраженно ответила она. – Единственная причина, по которой Магистр явился сюда, – это Тесс.

– Я пыталась объяснить Шарлотте, что мои проблемы – это мои проблемы, – спокойно возразила Тесс. – Я просила ее отослать меня. Она этого не сделала.

Джессамина вскинула голову:

– У Шарлотты доброе сердце, и у Генри тоже. И Уилл… Он думает, будто превратился в Галахада. Хочет спасти всех и вся. И Джем такой же. Оба они не от мира сего.

– Полагаю, если бы ты решала, как поступить… – начала было Тесс.

– Ты очутилась бы за дверью и даже название улицы забыла бы, – закончила за нее Джессамина, презрительно фыркнув. А так как Софи все еще смотрела на нее с осуждением, добавила: – О, хватит, Софи, ради бога, не будь ты такой дурехой! Агата и Томас были бы живы, если бы решения в Академии принимала я.

Софи побледнела, ее шрам ярко пылал на щеке, будто горел изнутри.

– Томас мертв?

И тут Джессамина, очевидно, поняла, что допустила ошибку. Нельзя было этого говорить. Во всяком случае, не сейчас.

– Я вовсе не это имела в виду…

Тесс внимательно посмотрела на нее:

– Что там случилось, Джессамина? Мы видели, как ты упала..

– И любой из вас сделал бы то же самое, – сказала Джессамина и уселась поудобнее, в кои-то веки ее не интересовало состояние ее платья. – Я потеряла сознание… Когда пришла в себя, увидела, что все ушли, кроме Томаса. Мортмэйн тоже исчез, но те ужасные существа остались. Один из них направился ко мне. Я хотела было найти свой зонтик, но увидела, что его разорвало в клочья. Механические люди уже окружили Томаса. Я было попыталась ему помочь, но он велел мне бежать… И я ушла. – Она вызывающе посмотрела на девушек.

Глаза Софи вспыхнули.

– Вы бросили его там? Одного? Джессамина с яростью ударила ножом по бортику фонтана.

– Я леди, Софи. Считается, что это мужчина должен пожертвовать жизнью ради спасения леди, а не наоборот.

– Какой вздор! – Софи инстинктивно сжала кулаки. – Вы прежде всего сумеречный охотник! А Томас всего лишь обычный мирянин! Вы могли помочь ему. Только вы не сделали этого, потому что вы самая настоящая эгоистка! И… И вы ужасны!

Джессамина изумленно посмотрела на Софи, широко открыв рот:

– Как смеешь ты говорить со мной подобным…

И тут ее прервал громкий стук. Кто-то со всей силы колотил в дверь огромным молотком, который висел с той стороны, в коридоре. Девушки замерли от ужаса и… услышали знакомый голос:

– Тесс! Софи! Открывайте! Это Уилл.

– О господи, спасибо тебе! – На самом деле Джессамина обрадовалась не столько появлению Уилла, сколько возможности прекратить спор с Софи, которая, и это было очевидно всем, была права. – Уилл! Это Джессамина. Я тоже здесь! – крикнула она, поспешив к двери.

– У вас все в порядке? – Голос Уилла звучал взволнованно, но Тесс вдруг почувствовала какое-то странное волнение. – Что случилось? Мы мчались сюда от самого Хайгейта. Я увидел, что дверь Академии открыта. Как, во имя Ангела, Мортмэйн вошел сюда?

– Я и сама не знаю, как ему это удалось, – с горечью ответила Джессамина, потянувшись к ручке двери. – Просто понятия не имею.

– Едва ли это имеет значение теперь. Он мертв. Механические люди разрушены.

Голос Уилла звучал уверенно, только почему-то Тесс не верила ему. Она обернулась и бросила испуганный взгляд на Софи, которая неотрывно смотрела на дверь. Горничная хмурилась – резкая вертикальная морщинка протянулась между ее бровями, ее губы едва заметно шевелились, словно она шептала что-то. "Софи умеет Видеть!" – вспомнила вдруг Тесс. И теперь, глядя на горничную, Тесс окончательно убедилась в том, что происходит что-то нехорошее.

– Джессамина, – позвала она. – Джессамина, не открывай…

Но было уже слишком поздно. Дверь широко распахнулась. На пороге стоял Мортмэйн, а за ним – заводные чудовища.

 

* * *

 

"Спасибо Ангелу за то, что наделил меня неземной красотой", – думал Уилл, сломя голову мчавшийся по улицам Лондона. И действительно, даже ко многому привыкшие жители английской столицы провожали изумленными взглядами юношу, без седла скакавшего на черной как ночь, огромной лошади. Конь Уилла храпел и рвался вперед, поднимая тучи пыли. Редкие прохожие еле успевали уворачиваться из-под копыт. Кому-то даже не посчастливилось потерять очки – несчастный слишком резво отпрыгнул в сторону, угодив прямиком в гигантскую лужу.

От Хайгейта до Академии было почти пять миль[113]. Для того чтобы проехать это расстояние в экипаже, требовалось три четверти часа. Уиллу и Балдиосу понадобилось лишь двадцать минут. Бедный конь был весь в мыле, когда влетел во двор Академии и резко остановился перед ступенями крыльца.

У Уилла все поплыло перед глазами – двери Академии были широко открыты, словно хозяева приглашали зайти к ним в гости ночные тени. Происходящее полностью противоречило Закону: никто из сумеречных охотников не имел права оставлять двери в Академию даже слегка приоткрытыми. Уилл понимал, случилось что-то ужасное.

Он соскользнул со спины лошади, и его ботинки громко ударили о булыжник. Юноша огляделся, пытаясь придумать, что делать с лошадью, но так как он обрезал постромки, то привязать ее оказалось нечем. В конце концов, ему ничего другого не оставалось, как пожать плечами и подняться по ступеням навстречу неизвестности.

 

* * *

 

Задохнувшись от ужаса, Джессамина стремительно отскочила от двери, и Мортмэйн беспрепятственно вошел в зал. Софи закричала и бросилась прятаться за колоннами. Тесс же была слишком потрясена и не могла двинуться с места. Четыре автомата, шедших за Мортмэйном, замерли в дверях и уставились пустыми глазницами прямо перед собой. Их наспех обтянутые кожей лица напоминали уродливые карнавальные маски.

Позади Мортмэйна топтался Нат. Он оторвал подол от рубашки и уже кое-как перевязал голову. Его мрачный пристальный взгляд упал на Джессамину.

– Ах ты, тварь! – прорычал он и двинулся в сторону девушки.

– Натаниэль! – Резкий голос Мортмэйна прозвучал словно удар хлыста. Нат замер. – Сейчас не время сводить счеты. Есть вещи и поважнее. И ты кое-что должен сделать. Давай же забери это!

Натаниэль заколебался. Он смотрел на Джессамину, словно кот на мышь.

– Натаниэль! Иди в оружейную. Сейчас же.

Юноша с трудом оторвал взгляд от Джесси, скользнул насмешливым взглядом по Тесс, а потом развернулся и вышел. Два механических человека последовали за ним.

Когда за ним захлопнулась дверь, Мортмэйн приветливо улыбнулся.

– Две девушки должны выйти, – приказал он, переводя взгляд с Джессамины на Софи.

– Нет! – решительно заявила Софи, похожая сейчас на маленькую воинственную птичку.

К удивлению Тесс, Джессамина также не спешила повиноваться.

Мортмэйн пожал плечами:

– Очень хорошо. – Он повернулся к механическим существам: – Видите этих двух девушек, сумеречного охотника и горничную? Убейте их.

Он щелкнул пальцами, и механические люди неожиданно пришли в движение и прыгнули вперед. Они двигались с невероятной скоростью. Джессамина попыталась было бежать, но один из автоматов в два прыжка настиг ее и, обхватив руками, поднял над землей. Софи металась между колоннами, словно снежинка на ветру, но спастись было невозможно. Второй автомат стремительно подхватил ее и швырнул об землю с такой силой, что у нее дух вышибло. Автомат, схвативший Джессамину, одной рукой зажал пленнице рот, а другой крепко стискивал талию. Пальцы механизма безжалостно впивались в плоть. Ноги девушки беспомощно дергались, отчего она напоминала преступника, вздернутого на виселице.

– Прекратите. Пожалуйста, пожалуйста, прекратите! – взмолилась Тесс, не узнавая собственного голоса.

Софи немного пришла в себя и медленно поползла по полу на четвереньках. Однако автомат тут же схватил ее за лодыжку и, протащив по полу, подтянул к себе. Девушка заскулила.

Пожалуйста… – снова попросила Тесс, глядя прямо в глаза Мортмэйна.

Вы можете остановить это, мисс Грей, – ответил он. – Только пообещайте мне, что не попытаетесь сбежать. Если вы дадите мне слово, я отпущу их.

Тесс взглянула в огромные, полные мольбы и отчаяния глаза Джессамины. Перевела взгляд на обессилевшую горничную, подобно тряпичной кукле висевшую в руках механического человека.

– Хорошо, – сдалась Тесс – Считайте, что получили мое слово. Я не попытаюсь сбежать. Только позвольте им уйти.

Повисла долгая пауза.

– Вы слышали ее, – наконец обратился Мортмэйн к своим механическим слугам. – Отведите девушек вниз. Но ни в коем случае не причиняйте им вреда. – Он улыбнулся, вот только улыбка его была не радостной и доброй, а скорее глумливой. – Оставьте мисс Грей со мной.

 

* * *

 

Уилл еще даже не успел войти в главные двери Академии, как почувствовал, что все вокруг него пропитано злом. Казалось, сам воздух был напоен демонической жестокостью. Первый раз подобное чувство охватило его в двенадцать лет, когда он держал в руках обломки шкатулки… В общем, он никогда не думал, что подобное может случиться с ним в стенах Академии.

Первое, что он увидел, переступив через порог, это тело Агаты. Женщина лежала на спине, уставившись в потолок остеклевшими глазами. На груди ее простое серое платье было пропитано кровью. Волна ослепляющего, безудержного гнева затопила Уилла, и он на какой-то момент потерял способность мыслить разумно. Однако юноша постарался взять себя в руки: он что есть силы прикусил губу, закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Признаки борьбы были повсюду– искореженные куски металла, согнутые и сломанные механизмы, лужи крови, мешающейся с лужами машинного масла. У лестницы Уилл наступил на что-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось обломками пестрого зонтика Джессамины.

На нижних ступенях лестницы в луже густой алой крови лежал Томас. Меч, на клинке которого ясно были различимы зазубрены и сколы, словно им рубили камни, валялся неподалеку. Из груди конюха торчал искривленный кусок металла. "Напоминает полотно пилы", – отметил Уилл, опустившись на колени рядом с Томасом.

От ярости перехватило дыхание, во рту появился мерзкий металлический привкус. Во время битвы Уилл всегда старался сохранять хладнокровие, иначе ему было не выжить. Все эмоции он оставлял на потом или же вовсе пытался загнать их как можно глубже, притвориться, обмануть самого себя. Когда ему исполнилось двенадцать, он, впервые столкнувшись с настоящей бедой, попытался убедить себя в том, что ничего особенного не произошло. За прошедшие после того случая годы он только усовершенствовал свое умение прятаться от самого себя. И вот теперь его сердце, глупое сердце, разрывалось на части от внезапно охватившей его боли и тоски. Однако, когда юноша заговорил, голос его звучал спокойно и ровно:

– Здравствуй, Томас, вот я и вернулся… Здравствуй и… прощай. – Уилл медленно закрыл глаза друга. – Да упокоится твоя душа с миром…

И тут вдруг Томас крепко схватил его за запястье. Уилл ошеломленно посмотрел вниз. Взгляд остекленевших, подернутых смертной пеленой глаз Томаса рассеянно скользил по нему.

– Нет… – прохрипел он. Слова явно давались ему с большим трудом. – Я… проиграл… был слаб…

– Замолчи, ты защищал Академию и сделал все возможное и даже невозможное, – пылко возразил ему Уилл. – Ты сделал то же, что сделал бы любой из нас.

– Нет… – Томас закрыл глаза, словно с этим словом из его тела ушли все силы. Грудь его тяжело поднималась и опускалась. Рубашка уже была вся красной от крови. – Ты бы смог их… остановить… Уилл… А я… нет…

– Томас… – прошептал Уилл. Он хотел было сказать: "Лежи тихо, скоро подоспеет помощь, и с тобой все будет хорошо", но вдруг понял, что хорошо уже не будет. Как бы он хотел, чтобы вместо него последним человеком, которого увидел Томас, был Джем. Уж он-то, как никто другой, мог утешить умирающего и облегчить его страдания. Джем мог заставить кого угодно поверить в благоприятный исход.

– Она жива, – продолжал Томас, не открывая глаз.

– Что? – Слова кучера застали Уилла врасплох.

– Ты же вернулся… из-за нее. Из-за… Тесс. Она сейчас с… с Софи… – Он закашлялся, и из его рта хлынула кровь. Однако умирающий, казалось, не замечал этого. – Позаботься о Софи… Уилл. Софи…

Это были последние слова Томаса. Рука его разжалась и безжизненно упала, глухо стукнув о каменный пол. Уилл отпрянул. Он уже давно узнавал смерть в лицо и был с ней на "ты". Сейчас Томас закрыл глаза сам и уже навсегда.

– Спи с миром, мой добрый и преданный друг, – Сказал Уилл, не совсем понимая, зачем вообще это говорит. – И спасибо тебе за все.

Вдруг Уилла охватило безумное чувство, словно еще что-то можно сказать, можно сделать… Но он нашел в себе силы встать на ноги и подняться вверх по лестнице.

 

* * *

 

Как только девушки в сопровождении механических людей вышли, двери тут же закрылись за их спинами. В зале стало так тихо, что было слышно, как слезы стекают по щекам ангела.

Мортмэйн стоял перед Тесс и спокойно ее разглядывал. "Надо же, я по-прежнему не могу поверить в то, что этот человек способен на убийство", – подумала Тесс. И действительно, невысокого, коренастенького Мортмэйна, с ничем не примечательной внешностью, седыми на висках волосами и светлосерыми, какими-то мышиными глазами, просто невозможно было заподозрить в совершении серьезного преступления.

– Мисс Грей, я надеялся, что в первый раз мы останемся наедине несколько при других обстоятельствах.

Глаза Тесс горели ненавистью.

– Ну и кто ты? Чародей?

– Просто человек, мисс Грей, просто человек, – легко улыбнулся он, но глаза его при этом оставались холодными.

– Но ты колдовал, – возразила она. – Ты говорил голосом Уилла..

– Любой может научиться подражать голосам, нужно лишь немного потренироваться, – ответил он. – Простая уловка. Никто и никогда не ожидает ничего подобного. Особенно сумеречные охотники. Они полагают, что мы, люди, вообще ни на что не годны.

– Нет, – прошептала Тесс. – Они так не думают.

Его рот скривился в презрительной гримасе.

– Надо же, как быстро они запудрили вам мозги. Но ничего, скоро вы поймете, кто на самом деле друг, а кто враг… – Он шагнул вперед, и Тесс отступила. – Не бойтесь, я не стану обижать вас. Я просто хочу вам кое-что показать. – С этими словами он полез в карман пальто и вытащил оттуда золотые часы на толстой, тоже золотой цепочке.

Тесс не могла понять, чего он добивается. Неужели просто хочет узнать, сколько сейчас времени? Ситуация казалась девушке такой до странности нелепой, что пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать истеричный смех. Мортмэйн протянул ей часы.

– Мисс Грей, пожалуйста, возьмите это, – попросил он.

Она в страхе посмотрела на него:

– Я не хочу.

Он снова попытался приблизиться, и Тесс опять сделала шаг назад. Подол ее платья зашуршал о бортик фонтана.

– Возьмите часы, мисс Грей.

Тесс покачала головой.

– Возьми их, или я позову своих механических слуг и прикажу им свернуть шеи твоим подругам. – Голос Мортмэйна теперь звучал раздраженно, от былой вежливости не осталось и следа. – Сейчас я подойду к двери и позову их. И я хочу, чтобы ты знала: это ты сделала такой выбор, а значит, ты виновата в их гибели.

Комок подкатил к горлу Тесс. Она испуганно смотрела на часы, болтающиеся на золотой цепочке, которые протягивал ей Мортмэйн. Часы эти, по-видимому, остановились в полночь и больше их уже не заводили. На задней их крышке были выгравированы инициалы Дж. Т. С.

– Почему? – прошептала она. – Почему ты хочешь отдать их мне?

– Потому что хочу, чтобы ты изменила форму, – просто ответил Мортмэйн.

Тесс дернулась. Во взгляде ее отразилось непонимание.

Почему?

– Эти часы принадлежали одному человеку, – сказал Мортмэйн. – Человеку, с которым я очень хочу встретиться снова. – Его голос был спокойным, но Тесс слышалось в нем затаенное чувство, пожиравшее мужчину изнутри и пугавшее девушку больше, чем его явный гнев. – Я знаю, чему Темные сестры научили тебя. Теперь ты знаешь, как использовать свою силу. Ты единственная в мире, кто может делать подобные вещи. Я знаю это, потому что я создал тебя.

– Ты создал меня? – переспросила Тесс. – Что ты такое говоришь… Ты не можешь быть моим отцом..

– Твоим отцом? – Мортмэйн коротко и зло рассмеялся. – Я человек, а не существо из Нижнего мира. Во мне нет ни частички демона, и у меня нет супруги-демона. Нет, Тесс, в наших жилах течет разная кровь. И все же, если бы не я, на этом свете не было бы и тебя.

– Не понимаю, – прошептала Тесс.

– Тебе и не надо. – Терпению Мортмэйна явно приходил конец. – Давай сделай то, что я тебе говорю. Изменяйся! Сейчас же!

Тесс уже начала забывать, каково это – изменять форму, находясь в состоянии тревоги и страха. Последний раз она это делала в доме Темных сестер. Ее сердце забилось так сильно, что, казалось, еще немного – и выскочит из груди. К ней подступила темнота, в которой ей предстояло раствориться, – все так, как ее учили. Возможно, было бы лучше уступить, подчиниться Мортмэйну, сжать в руке часы, позволить своему телу измениться, примерить на себя чужую личину… Ведь она уже проделывала это прежде вопреки собственному желанию.

Тесс посмотрела вниз, стараясь не встретиться со жгучим, пристальным взглядом Мортмэйна, и вдруг увидела, как на краю фонтана что-то блеснуло. Вначале ей показалось, что это просто отсвет на воде… Но нет, там определенно что-то было. И тут вдруг Тесс ответила, сама не понимая, почему так поступает.

– Нет, – тихо, но твердо сказала она.

Глаза Мортмэйна превратились в узкие щели.

– Что?

– Я сказала "нет". – Тесс казалось, что она смотрит на себя со стороны, что на самом деле это не она сейчас отказывает Мортмэйну. – Я не стану делать этого. Не стану до тех пор, пока ты не объяснишь мне, что имеешь в виду. Почему без тебя не было бы меня? Почему ты так сильно нуждаешься во мне? Для чего собираешься использовать мою силу? Ты ведь не просто создаешь армию механических существ. Я же не такая дура, как мой брат, и понимаю – что-то здесь не так. Отвечай мне.

Мортмэйн убрал часы назад в карман. Его лицо исказилось от плохо сдерживаемой ярости.

– Нет, – пробормотал он. – Ты не такая, как твой брат. Он – дурак и трус. А ты храбрая, но такая же глупая, как и он. Твоя храбрость, безусловно, делает тебе честь. Однако из-за нее суждено пострадать твоим друзьям. Что ж, думаю, тебе стоит взглянуть на то, что ты сделала своими же руками. – Он направился к двери.

Тесс молниеносно наклонилась и схватила нож, оставленный Джессаминой на бортике фонтана.

– Остановись! – закричала Тесс. – Мортмэйн! Остановись!

Он обернулся и увидел в ее руках нож. Увидел… и не испугался. Напротив, губы его изогнулись в глумливой усмешке.

– Неужели ты и в самом деле думаешь, будто сможешь остановить меня этой жалкой зубочисткой? Ты, конечно, глупа, но все-таки не идиотка. Или ты действительно думаешь, что я пришел сюда безоружным? – Он слегка откинул полу пиджака, и Тесс увидела рукоять пистолета, торчащую из-за пояса.

– Нет… – вздохнула Тесс. – Нет, не смогу причинить тебе зло. У меня не хватит на это сил. – И тут она повернула нож и приставила острие к своей груди. – Но если ты сделаешь еще хоть шаг, то клянусь тебе, я воткну этот нож прямо себе в сердце.

 

* * *

 

Джему пришлось повозиться, прежде чем он смог хоть как-то привести в порядок перерезанную Уиллом упряжь.

Тем не менее он справился с задачей, и вскоре уже экипаж, прогрохотав по булыжной мостовой, въехал во двор Академии. Ксанфос остановился в футе от лестницы.

Балдиос, понурив голову, бродил по двору. "Должно быть, Уилл гнал сломя голову, – подумал Джем. – Но, по крайней мере, он благополучно добрался".

Однако поводов для радости больше не было. При виде широко распахнутых дверей Академии Джема затопила волна ужаса. Зрелище это показалось Уиллу настолько же диким, насколько диким показался бы ему вид неба без звезд и луны.

– Уилл? – громко позвал Джем. – Уилл, ты меня слышишь?

Не получив ответа, он спрыгнул с козел на землю, удержав равновесие с помощью трости. Его запястья слабо заныли – это был дурной знак. Больше всего на свете он боялся того момента, когда "лекарство" переставало действовать. Вначале начинало ломить суставы, боль нарастала медленно, но верно, и в конце концов все его тело начинало словно в огне гореть.

Но сейчас он не мог позволить себе думать о неизбежном. Все его мысли были лишь о Тесс и Уилле. Джем никак не мог прогнать от себя видение: вот он спускается по ступенькам вниз, чтобы ехать в дом Темных сестер, а она стоит наверху и смотрит на него. Тогда она выглядела напуганной; и от мысли, что она могла бояться за его жизнь, он вдруг почувствовал себя счастливым.

И тут вдруг кто-то вышел на крыльцо и нерешительно остановился в дверях. Человек этот недолго оставался в одиночестве. Буквально через секунду в дверях показалось еще несколько фигур. В спины им бил колдовской свет, и Джем, как ни силился, не мог разобрать их лиц. Он присмотрелся и понял, что почти все фигуры были как-то странно перекошены..

– Джем! – Раздавшийся голос был высоким, испуганным и очень, очень знакомым. Джессамина!

Подскочив на месте от неожиданности, Джем затем бросился вверх по лестнице… и резко остановился на середине. Прямо перед ним застыл Натаниэль Грей. Его одежда была порвана, на голове – криво сидящая повязка из полы его собственной рубахи, она уже давно пропиталась кровью. Выражение лица его было донельзя мрачным.

С двух сторон от него и за спиной как хорошо вышколенные слуги застыли механические люди. Один из автоматов схватил отчаянно сопротивлявшуюся Джессамину; другой держал в руках бесчувственную Софи.

– Джем! – закричала Джессамина. – Нат лгал нам. Он все это время помогал Мортмэйну… У него шкатулка…

Натаниэль резко обернулся.

– Заткните ей рот! – приказал он механическому человеку, державшему девушку.

Металлические руки автомата сдавили Джессамину так, что она и вздохнуть-то не могла, не то что говорить. Ее лицо побелело от боли. Однако ее полный муки взгляд был устремлен к автомату справа от Натаниэля. Приглядевшись, Джем увидел, что механический человек держит в руках знакомую золотую шкатулку.

Проследив за его взглядом, Натаниэль улыбнулся.

– Никто, кроме сумеречных охотников, не может касаться ее, – сказал он. – Ни одно живое существо. Но автомат ведь на самом деле не живой.

– Это все, что вам было надо? – спросил изумленный Джем. – Шкатулка? Зачем она вам?

– Мой господин хочет использовать энергию демонов, и он ее получит, – самодовольно объявил Нат. – И при этом он не забудет, что шкатулку эту достал для него именно я.

Джем только головой покачал:

– И что он даст тебе тогда? Что он дал тебе за то, чтобы ты предал свою сестру? Тридцать сребреников:

Лицо Ната исказилось, и Джем понял, что ему удалось сорвать с этого на первый взгляд привлекательного человека маску вежливости и обходительности, а под ней оказалась уродливая и злая морда отвратительного существа.

– Та тварь не моя сестра, – прошипел Натаниэль.

– Да уж, это верно, потому что в ваше родство трудно поверить, – согласился Джем, даже не пытаясь скрыть охватившую его ненависть. – Удивительно, что у вас с Тесс вообще есть хоть что-то общее. Она настолько превосходит тебя…

Натаниэль прищурился:

– Плевать я на нее хотел. Это существо принадлежит Мортмэйну.

– Я не знаю, что Мортмэйн обещал тебе, – спокойным голосом продолжал Джем, – но я клянусь тебе, если ты причинишь вред Джессамине или Софи, если ты только вынесешь шкатулку за пределы этого двора, за тобой станет охотиться весь Анклав. Рано или поздно тебя найдут и убьют. Тебе не спастись.

– Ты не понимаешь, – возразил Натаниэль. – Ни один из нефилимов не понимает. Вы лишь угрожаете мне. Максимум, что вы можете мне предложить, это оставить меня в живых. А Магистр может даровать мне вечную жизнь. – Он повернулся к механическому существу слева от себя: – Убейте его.

Автомат прыгнул к Джему. Тварь двигалась намного быстрее, чем существа, с которыми юноша столкнулся на мосту Блэкфайерз. У сумеречного охотника хватило времени лишь на то, чтобы нажать на потайную кнопку. На конце его трости тут же выскочило лезвие, которое он успел выставить перед собой прежде, чем автомат набросился на него. Существо заскрипело, подобно тормозящему поезду, когда Джем вонзил лезвие в его грудь и, двигая его из стороны в сторону, начал рвать металлическую обшивку. Механический человек отпрянул, из его распоротой груди в разные стороны разлетались искры.

Нат, на одежду которого попали искры, завопил и бросился вперед, судорожно пытаясь затушить тлеющую ткань. Джем воспользовался предоставленной ему возможностью и ударил Ната по спине тростью, и тот со стоном повалился на колени. Натаниэль повернулся, надеясь призвать на помощь своих механических слуг, но сломанный автомат крутился на лестнице, не давая им пройти вперед, к тому же руки их были заняты – они по-прежнему держали девушек. Искры фонтаном били из развороченной груди автомата – очевидно, Джем повредил один из основных механизмов. Механический человек, держащий шкатулку, стоял все это время неподвижно. Ясно было, что Нат станет использовать его в самую последнюю очередь.

– Бросьте их! – закричал Нат механическим существам, которые держали Софи и Джессамину. – Убейте сумеречного охотника! Убейте его! Вы слышите?

Механические люди разжали руки, и Джессамина с Софи кубарем полетели вниз по лестнице, избитые, напуганные до полусмерти, но все еще живые. Джем вздохнул с облегчением, однако отдыхать было еще рано. Два автомата ринулись на него с нечеловеческой скоростью, и охотник принялся лупить их тростью. Одна из тварей отпрыгнула назад, другая замахнулась – вместо руки у него был здоровенный куб, усеянный с одной стороны острыми шипами…

За спиной Джема раздался чей-то крик, и мимо него пронесся Генри, размахивая огромным двуручным мечом. Достаточно было одного удара, чтобы страшная рука механического человека, отрубленная по самое плечо, взлетела в воздух. Упав, она заскользила по булыжникам, разбрасывая вокруг себя искры и шипя, прежде чем вспыхнула и взорвалась с громким хлопком.

– Джем! – Это уже была Шарлотта.

Юноша крутанулся на месте и увидел другой автомат, который подбирался к нему сзади. Удар лезвия пришелся аккурат в горло существа – медные трубы были безнадежно повреждены. В это же самое время Шарлотта ударила механического человека под колени металлическим кнутом. С высоким, похожим на писк звуком автомат рухнул на землю. Все было кончено. Бледная как мел Шарлотта сворачивала кнут, в то время как растрепанный, весь взмокший Генри опустил свой жуткий меч. Автомат, на который он напал, теперь превратился в кучу металлолома. Его обломки разлетелись по всему двору, часть из них все еще горела, подобно осколкам упавшей звезды. Джессамина и Софи крепко обнялись, прижавшись друг к другу. Джессамина ласково поглаживала всхлипывающую горничную по спине и бросала полные ужаса взгляды на ужасные кровоподтеки, украшавшие теперь шею Софи. Почувствовав на себе взгляд Джема, она обернулась и впервые за все время их знакомства посмотрела на юношу так, словно была рада его видеть.

– Он сбежал… – тихо проговорила она. – Натаниэль. Он сбежал и забрал с собой то существо со шкатулкой.

– Не понимаю… – Шарлотта выглядела совершенно потерянной. – Брат Тесс…

– Все, что он рассказал нам, было ложью от начала и до конца, – продолжала Джессамина. – Он просто хотел выпроводить вас из Академии.

– Боже мой… – пробормотала Шарлотта. – Так де Куинси не врал… – Она затрясла головой, словно стараясь избавиться от наваждения. – Когда мы добрались до дома в Челси, мы нашли его там с несколькими вампирами… Их было шесть или семь. Никакой сотни, о которой говорил Натаниэль, не было и в помине. И никаких механических людей. Бенедикт убил де Куинси, но перед смертью тот успел посмеяться над нами. Тогда-то мы и узнали, что на самом деле Магистр – это Мортмэйн. А я-то думала, что этот человек – заурядный мирянин.

Генри спустился по лестнице, его широкий длинный меч с каждым шагом ударялся о ступени, высекая из камня искры.

– Настоящее несчастье… – пробормотал он и закрыл глаза.

– Но где же Уилл? – изумленно воскликнула Шарлотта. – И Тесс? Где они?

– Тесс в Святилище. С Мортмэйном. А Уилл… – Джессамина покачала головой. – Я не видела его.

– Он где-то внутри, – заверил всех Джем и пристально посмотрел на мрачное здание Академии, возвышавшееся перед ними. Сейчас он, как никогда, ясно помнил свой сон: Академия в огне, дым, как туман, стелился по Лондону, и огромные механические существа, похожие на гигантских пауков, шагают между домами. – Он отправился за Тесс.

 

* * *

 

Глаза Мортмэйна налились кровью.

– Что ты делаешь? – выплюнул он и решительно шагнул к девушке.

Тесс слегка надавила на нож. На корсаже ее платья расцвел кровавый цветок, а потом пришла боль.

– Не приближайся, – прошептала она. Мортмэйн остановился, его лицо исказилось от ярости.

– И почему же ты думаешь, будто меня волнует, жива ты или мертва?

– Ты же сам говорил, что создал меня, – ответила Тесс. – По той или иной причине, но ты хотел, чтобы я жила на этом свете. Ты ценил меня и не хотел, чтобы Темные сестры причинили мне вред. Сама не знаю почему, но я тебе нужна… О, не я сама, конечно. Я не настолько наивна. Тебя интересуют мои способности. Вот зачем ты на самом деле сюда пришел. – Тесс ощущала, как теплая кровь струйкой стекает по ее коже. Но боль была ничем в сравнении с тем удовольствием, что она испытала, увидев растерянный и испуганный взгляд Мортмэйна.

Он заговорил сквозь крепко сжатые зубы:

– Что ты хочешь от меня?

– Нет. Что ты хочешь от меня! Скажи мне. Скажи мне, почему ты создал меня. Скажи мне, кто мои истинные родители. Моя мать была действительно моей матерью? А мой отец, кто мой отец?

Улыбка Мортмэйна была абсолютно искренней.

– Ты задаешь неправильные вопросы, Тесс…

– Почему… я… та, кем являюсь, а Нат – обычный человек? Почему… он не похож на меня?

– Натаниэль твой брат только наполовину. Он всего лишь человек, и не очень хороший, надо признать. Не стоит грустить из-за того, что вы с ним не похожи.

– Тогда… – Тесс сделала паузу. Ее сердце усиленно забилось. – Моя мать не могла быть демоном. Она вообще не могла быть сверхъестественным существом, потому что тетя Генриетта была ее сестрой, а она обычный человек. Так что дело в моем отце. Мой отец был демоном?

Мортмэйн криво усмехнулся:

– Отдай нож, и я отвечу тебе. Возможно, мы даже сможем вызвать тварь, что породила тебя. Если ты, конечно, настолько безумна, что захочешь его увидеть. Или я должен говорить "это" вместо "его"?

– Так значит, я чародейка, – не сдавалась Тесс. Вновь к ее горлу подкатил ком. – Именно это ты хочешь мне сказать.

Бледные глаза Мортмэйна были полны презрения.

– Если ты настаиваешь, – согласился он. – Я полагаю, что "чародейка" – это лучшее слово, которое может описать твою сущность.

И тут в голове Тесс раздался голос Магнуса Бейна: "Вы чародейка, даже если у вас нет ушей летучей мыши или козлиных копыт". И все же…

– Я не верю тебе, – заявила Тесс. – Моя мать никогда бы не связалась… с демоном.

– Она и понятия ни о чем не имела. – В голосе Мортмэйна даже прозвучала жалость. – И не стоит думать, что она была неверна твоему отцу.

Тесс покачнулась. Как оказалось, возможно все, и девушка уже ничему не удивлялась. Однако одно дело слышать рассказы о демонах и волшебстве и совсем другое дело – самой стать частью этого мира.

– Если человек, которого я помню, не был моим отцом, а мой истинный отец – демон, то почему же у меня нет никакого знака, как у всех чародеев? – удивилась она.

– Действительно, почему… – повторил Мортмэйн, и его глаза зло вспыхнули. – Возможно, потому, что твоя мать и понятия не имела, кем была на самом деле.

– Что ты хочешь сказать? Моя мать была человеком!

Мортмэйн покачал головой:

– Ты продолжаешь задавать неправильные вопросы. Пойми одну простую вещь: твое появление на свет было запланировано. Все это началось еще задолго до того, как я стал принимать участие во всей этой истории. Я лишь продолжил дело. Мне выпала честь наблюдать за тем, как в этом мире рождается нечто поистине уникальное. И это уникальное по праву должно было принадлежать мне. Я знал, что когда-нибудь женюсь на тебе и ты станешь моей навсегда.

Тесс в ужасе посмотрела на него:

– Но зачем тебе это? Ты же даже не любишь меня. Ты не знаешь меня. Совсем не знаешь! Я могу быть отвратительна!

– Не имеет значения. Ты можешь стать такой, какой пожелаешь: уродливой или прекрасной, худой или толстой. Лицо, которое ты носишь теперь, лишь одно из тысячи твоих лиц. Когда же ты наконец поймешь, что в реальности нет никакой Терезы Грей?

– Уйди, – приказала Тесс.

– Что ты говоришь?

– Уйди. Убирайся из Академии. И забери с собой этих механических чудовищ. Если ты не сделаешь так, как я хочу, я убью себя.

На мгновение он заколебался и в бессильной ярости лишь сжимал и разжимал кулаки. Вся эта ситуация напоминала ему о делах, которые он успешно вел уже несколько десятков лет, – покупать или продавать? Вкладывать или изымать деньги? "В этот момент он оценивает ситуацию", – решила Тесс. Но она была всего лишь слабой, неопытной девушкой. Сможет ли она перехитрить этого ушлого дельца?

В конце концов он медленно покачал головой:

– Знаешь, мне кажется, ты не сделаешь этого. Когда-нибудь ты можешь стать неплохой чародейкой, но пока что ты еще дитя. Слабое и невинное… – Мортмэйн приблизился к ней. – Насилие не в твоей природе.

Тесс сильнее сжала ручку ножа. Она чувствовала все – твердую гладкую поверхность под пальцами, боль там, где острие прокололо кожу, биение собственного сердца.

– Ни шагу дальше, или я убью себя, – произнесла она дрожащим голосом. – Я сделаю это.

Ее голос показался Мортмэйну нерешительным, и он, крепко сжав челюсти, уверенно шагнул к ней, повторяя на ходу:

– Нет, ты не сделаешь этого.

И тут Тесс вспомнила слова Уилла: "Она не сумела смириться с поражением и, чтобы не попасть в плен к римлянам, добровольно приняла яд".

– Да, – прошептала она. – Я сделаю это.

Что-то в ее лице, должно быть, изменилось, и Мортмэйн метнулся к ней, с отчаянием потянувшись к ножу. Тесс отступила назад и повернулась к фонтану с плачущим ангелом. Последнее, что она увидела после того, как вонзила нож себе в грудь, была темно-голубая вода, плещущаяся у нее над головой.

 

* * *

 

Уилл затаил дыхание, приближаясь к дверям Святилища. На лестнице ему пришлось вступить в схватку с двумя автоматами. Он очень удачно ударил одного из них – на его туловище, кстати, было немало следов от меча Томаса – клинком серафима, и тот, разваливаясь на ходу, вывалился из огромного стрельчатого окна, увлекая за собой своего "товарища".

Уиллу во время схватки тоже пришлось несладко, и теперь на его руках и ногах было много кровоточащих глубоких порезов. Однако у него не было времени обращать на них внимание. На бегу он вытащил свое стило и с размаху налетел на двери Святилища. Стило мгновенно прочертило знак на двери – никогда раньше он с такой скоростью не рисовал "открывающую руну".

Засов с тихим скрежетом отъехал назад, щелкнул замок. Уиллу понадобилось лишь мгновение на то, чтобы стило в его руке сменил клинок серафима.

– Джерахмел, – прошептал Уилл, и, как только клинок полыхнул белым огнем, он пинком открыл двери Святилища..

И замер в ужасе. Тесс лежала у фонтана, вода окрасилась в красный цвет. Корсаж ее сине-белого платья казался алым. Рядом с ней валялся измазанный в крови нож. Глаза Тесс были закрыты.

Мортмэйн стоял рядом с ней на коленях. Его рука лежала на плече девушки. Он с безумным видом наблюдал за тем, как распахиваются двери и в зал вбегает сумеречный охотник. Завидев Уилла, он, пошатываясь, поднялся на ноги и отступил от безжизненного тела Тесс.

– Я… – начал было он.

– Ты убил ее, – сказал Уилл.

Его голос звучал глухо и, как ему самому казалось, отстраненно. Перед его мысленным взором снова проплывали образы. Библиотека в родительском доме, где он жил до двенадцати лет. Его маленькие ручки на красивой и такой интересной шкатулке – шкатулке, которую никак не получалось открыть. Крики, разносящиеся по дому. Дорога к Лондону, залитая серебряным светом луны. Слова, которые звучали в его голове снова и снова, пока он шел прочь от родного дома, навсегда оставляя за спиной все, что когда-либо ценил или любил. "Я потерял все. Потерял все".

Все!

– Нет. – Мортмэйн покачал головой. Он крутил в руках какое-то серебряное кольцо. – Я ее не трогал. Она сама это сделала.

– Ты лжешь.

Уилл двинулся вперед. Рукоять клинка серафима, которую он изо всех сил сжимал в руке, успокаивала и давала чувство защищенности в этом страшном, изменчивом мире.

– Ты знаешь, что происходит, когда я вонзаю этот клинок в человеческую плоть? – прорычал он, подняв Джерахмел. – Стоит только мне дотронуться до тебя клинком, как твоя плоть вспыхнет. Ты умрешь в страшной агонии, сгорая изнутри.

– Думаешь, что тебе больно ее терять, Уилл Херондэйл? – Голос Мортмэйна был преисполнен муки. – Так знай, что твоя печаль ничто по сравнению с моей. Годы работы… мечты… все пошло прахом…

– Можешь успокоиться. Тебе недолго осталось страдать, – сказал Уилл и сделал выпад вперед.

Он почувствовал, как острие полоснуло по жилету Мортмэйна и не встретило никакого сопротивления. Уилл споткнулся, но тут же восстановил равновесие и уставился в пол перед собой. Что-то сверкало у его ног. Медная пуговица. Он, должно быть, отсек ее от жакета Мортмэйна, и теперь она тускло мерцала на полу, похожая на насмешливо подмигивающий глаз.

Потрясенный Уиллл выпустил из рук клинок серафима, и все еще пылающий Джерахмел упал на пол. Мортмэйн исчез, исчез без следа. Словно чародей, много лет подряд практикующий волшбу.

Ни один человек, даже обладающий тайным знанием, на такое не был способен.

Но теперь это уже не имело никакого значения. Уилл мог думать только об одном. Тесс! Раздираемый отчаянным страхом и безумной надеждой, он пересек комнату и подошел к лежащей девушке. Мерный шум фонтана успокаивал. Уилл встал на колени и осторожно обнял ее.

Точно так же он держал ее в своих объятиях в тот день, когда сумеречные охотники сожгли лондонский дом де Куинси, а его потом отпаивали на чердаке святой водой. С тех пор воспоминания посещали его часто и приходили совершенно неожиданно. И вот теперь он снова прижимал Тесс к сердцу, только вместо безграничного счастья испытывал безграничную тоску. Платье Тесс пропиталось кровью, ею же были измазаны ее лицо и волосы. Уилл за свою жизнь видел достаточно и понимал: никто не может потерять столько крови и остаться в живых.

– Тесс… – прошептал он и, уже не контролируя себя, прижал ее к груди. Впрочем, теперь уже не имело значения, что и как делать. Щекой он прижался к шее девушки, там, где она переходила в плечо. Ее волосы, отвердевшие от засохшей крови, царапали щеку. Но он не обращал на это внимания, так как почувствовал слабое биение пульса.

Уилл замер. Пульс?! Его сердце подпрыгнуло. Он отстранился, осторожно положил девушку на пол и обнаружил, что она смотрит на него широко открытыми глазами.

– Уилл… – пробормотала она. – Это действительно ты, Уилл?

Надежда оставила его в один миг, сменившись леденящим ужасом. Только что на его глазах погиб Томас, а теперь вот настал черед и Тесс. Или ее еще можно спасти? Но помогут ли в ее случае колдовские знаки? Как вообще лечат обитателей Нижнего мира? Это знали только безмолвные братья.

– Перевязать, – пробормотал Уилл себе под нос. – Я должен ее перевязать.

Он наклонился к Тесс, но та схватила его за запястье:

– Уилл, ты должен быть осторожен. Мортмэйн – Магистр. Он был здесь…

Уиллу показалось, что он задыхается.

– Тихо. Побереги силы. Мортмэйн ушел. А мне нужна помощь…

– Нет. – Она сжала его руку. – Нет, ты не должен уходить, Уилл. Это не моя кровь.

– Что? – пробормотал он, уставившись на Тесс. "Господи, неужели это предсмертный бред?" – подумал он с отчаянием, но для умирающей она слишком крепко сжимала его руку и слишком уж сильно звучал ее голос.

– Независимо от того, что он сделал с тобой, Тесс…

– Я сделала это, – ответила она тем же самым уверенным тихим голосом. – Я сделала это сама, Уилл. Это был единственный путь, только так я могла заставить его уйти. Он никогда бы не оставил меня в покое, если бы знал, что я жива.

– Но…

– Я изменилась. Когда острие ножа коснулось моей груди, я изменилась. Мортмэйн сказал одну вещь, и у меня появилась идея. А дальше… Простая уловка, вряд ли кто-то мог ожидать подобного.

– Я не понимаю. Чья же это кровь?

Тесс кивнула. Ее лицо теперь сияло.

– Однажды Темные сестры заставили меня измениться, превратившись в женщину, которая погибла от выстрела. Стоило только мне в нее превратиться, как из моей груди фонтаном хлынула кровь. Если мне не изменяет память, я уже рассказывала тебе об этом. Я подумала, возможно, что… Но это не важно. На мгновение я превратилась в нее, и моя одежда тут же пропиталась кровью. Перед этим я предусмотрительно отвернулась от Мортмэйна, и он не мог видеть, что я изменилась. Потом я рухнула вперед, как будто нож и в самом деле вошел в мое тело. Тем более что от превращения, произошедшего с такой скоростью, я и в самом деле очень ослабела. В глазах у меня потемнело, и я даже на какое-то время потеряла сознание. А потом я услышала, как Мортмэйн зовет меня по имени… Я знала, что жива, но должна была притворяться мертвой. В какой-то момент я даже испугалась, решив, что он разоблачил меня. Но тут появился ты. – Она осмотрела себя, и Уилл мог поклясться, что в ее голосе появились самодовольные нотки. – Уилл, я обманула Магистра! Хотя я и не думала, что такое возможно. Но он был слишком уверен в своем превосходстве, а я вспомнила то, что ты говорил о Боадицее. Если бы не твой рассказ, Уилл…

Она с улыбкой посмотрела на него. Когда Уилл думал, что Тесс погибла, стена, разделявшая их все это время, рухнула, и он дал волю своим чувствам. И вот теперь у него не было ни времени, ни сил на то, чтобы воздвигнуть ее вновь. Сам не отдавая себе до конца отчета в том, что делает, он потянул Тесс на себя, прижал к груди. И она обвила его шею руками. Она, живая, полная сил… Цвета возвращались в мир. Он снова мог дышать, мог думать, мог видеть. Он вдохнул и почувствовал ее запах – она пахла солью, кровью, слезами и… Тесс.

Когда она высвободилась из его объятий, ее глаза сияли.

– Услышав твой голос, я было решила, что это сон, – пробормотала она. – Но ты настоящий. – Ее взгляд скользнул по его лицу, и, как будто удовлетворенная увиденным, она улыбнулась: – Ты настоящий.

Он открыл рот, но слова застряли в горле. Он уже собирался сдаться, но вдруг остановился буквально в сантиметре от бездны: если он упадет в нее, для него уже не будет возврата. Он все понял по тому, как она смотрела на него. Да и она прочитала в его взгляде все, что было нужно. Ни у кого из них не было сил скрывать свои чувства.

– Уилл, – прошептала она. – Говори же, Уилл.

Но ему нечего было сказать. В душе у него разливалась пустота, вечная, всепоглощающая, та, что была до появления Тесс. Та, что будет всегда.

"Я потерял все, – подумал он. – Все".

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-04-16; просмотров: 300. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.168 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7