Заключительные комментарии арт-терапевта

В процессе арт-терапевтической работы в поведении и изоб­разительной деятельности Даши наблюдались многочислен­ные проявления, характерные для детей — жертв сексуально­го насилия. Эти проявления описаны, в частности, в статье Д. Мэрфи (2001). Дашей были проявлены следующие характер­ные для таких детей тенденции:

• создание беспорядка (пачкала кабинет красками, клеем ПВА);

• смешивание красок;

• обильное использование воды;

• нанесение краски на свою кожу;

• использование глины, мыла;

• агрессивные действия, символически проявленные в раз­рушительных манипуляциях с объектами и изобрази­тельной продукцией.

Можно обратить внимание на большую значимость для Даши изобразительных действий и манипуляций, связанных с такой частью тела, как рот. На протяжении нескольких сес­сий Даша раскрашивала рот кукле, себе, а также арт-терапевту. Можно признать важность раскрашивания рта арт-тера­певта; это способствовало развитию психотерапевтических отношений между арт-терапевтом и Дашей и созданию атмос­феры доверия и безопасности.

На первых сессиях девочка вела себя достаточно отстраненно: для нее были характерны «отсутствующий взгляд», меха­ническое выполнение инструкций, немногословность. Всем своим поведением девочка давала понять, что присутствие арт-терапевта рядом с ней не имеет для нее особого значения.

В этом случае специалистом была выбрана тактика вербально­го отражения действий девочки. Если она рисовала на стенах или выливала воду, то специалист говорил «ты красишь сте­ны», «выливаешь воду». Таким образом, с одной стороны арт-терапевт ненавязчиво обозначала свое присутствие, а с дру­гой — давала девочке понять, что принимает любые ее прояв­ления и готова выступить ее помощником. Спустя некоторое время, Даша стала вести себя более свободно и проявлять боль­шую активность: начала задавать вопросы, озвучивать свои действия. Хотя такие проявления поначалу были нестабиль­ны и отмечались не на всех сессиях, но были заметно, что в сознании Даши арт-терапевт уже приобрела «свое место», ста­ла элементом, обеспечивающим психологическую безопас­ность в моменты проработки травмирующего опыта.

Для поведения Даши во время занятия, начиная с опреде­ленного момента курса арт-терапии, были характерны разру­шительные действия с объектами и созданной ею изобрази­тельной продукцией. Можно также констатировать проявле­ние саморазрушительных тенденций. В то же время, учиты­вая символический характер таких проявлений, можно при­знать их большую значимость для выражения и проработки травмы, связанной с перенесенным насилием. Принципиаль­но важным было наличие у Даши контроля над ситуацией в момент символического «проигрывания» психотравмирующих ситуаций и возможность произвольно «смывать» с себя негативный опыт.

Особенно активной девочка была на последних сессиях, вспоминала предыдущие занятия, просила арт-терапевта при­нести ей тот или иной материал. Подобную динамику отно­шений можно соотнести с терапевтическим эффектом курса арт-терапии. По мере проработки и интеграции травматично­го опыта у девочки проявилась способность более активно вза­имодействовать со взрослым.