Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Роль художественной экспрессии в преодолении травматичного опыта жертв насилия





По мнению Спринг (2007), одной из наиболее известных в мире специалистов, занимающихся помощью жертвам насилия, проработка их травматичного опыта в ходе арт-терапевтических занятий становится возможна благодаря трем факторам:

(1) актуализации и выражению травматичного опыта;

(2) его организации; (3) коррекции нарушенных когниций, являющихся следствием психической травмы.

Выделение ею этих факторов основано на работах Бремнер (2002), Хэмбри и Фоа (2000), Кардинер (1959), Спринг (1988, 1993), Вандерколк (1987).

Согласно Фриману и Кимбрелю (Freeman и Kimbrell, 2001), воспоминание о психотравмирующих обстоятельствах имеют при работе с жертвами насилия ключевое значение: «Ни при каком другом психическом расстройстве воспоминания о трав­матичных прошлых событиях не играют такой важной роли, как при ПТСР .» (р. 106).

Выражение травматичного опыта, связанного с насилием, по мнению Спринг (1988, 2007) обеспечивается за счет симво­лической коммуникации. В ходе такой коммуникации подав­ленные эмоции, сохраняющиеся в настоящем на сенсорном Уровне независимо от срока давности психической травмы, могут быть пережиты и отреагированы» (Spring, 1988, р. 5).

Как известно, 3. Фрейд постулировал существование сим­волической коммуникации. В процессе психического развития символическая экспрессия, наряду с сенсомоторной экспрессией и примитивными защитно-приспособительными реакциями, является одной из наиболее ранних форм контакта ребенка с окружающим миром, которая затем дополняется вербальным общением. Так же, как и в онтогенезе, в процессе арт-терапии травматичный опыт насилия поначалу может под­вергаться экстернализации посредством символических и досимволических графических форм. По выражению Арнхейма (Arnheim, 1974), «форма является выражением содержания, паттерном, …служащим интерпретации опыта путем его ви­зуальной организации» (р. 46 — 47). Символические формы, используемые в контексте рефлексии травматичного опыта, способствуют конденсации (сгущению) аффектов и выраже­нию чувств, воспоминаний, представлений и ощущений. Уча­стники арт-терапевтических занятий используют визуальные образы в качестве средства интерпретации и выражения опы­та — сначала в визуальной, а затем и в вербальной форме, (Spring, 2001,2004).

Символическая коммуникация имеет в контексте арт-терапии принципиальное значение. Символы выступают и в качестве моста, соединяющего сознательное и бессознательное клиента, за счет чего он может не только осознать ранее неосознаваемые причины своих страданий, но и, опираясь на свои внутренние ресурсы, раскрыть в себе новые качества. Основа­тельница динамически-ориентированной арт-терапии психо­аналитик Наумберг подчеркивала, что «арт-терапевтический процесс основан на том, что наиболее важные представления и переживания человека, являющиеся порождением его бес­сознательного, могут находить выражение скорее в виде обра­зов, чем слов. Приемы арт-терапии связаны с идеей о том, что в любом человеке, как подготовленном, так и не подготовлен­ном, заложена способность к проецированию своих внутрен­них конфликтов в визуальной форме. По мере того как паци­енты передают свой внутренний опыт в изобразительном твор­честве, они очень часто становятся способными описывать его словами» (Naumburg, 1958, Р. 511).

Занимавшаяся изучением процесса развития графических навыков у детей, одна из основоположниц американской арт-те­рапии Э. Крамер (Kramer, 1979) отмечала, что для каждой стадии развития ребенка характерны свои особенности изобразитель­ной экспрессии. Она пишет, что «изобразительная деятельность и творческий процесс предполагают развитие комплекса умений, включающих овладение изобразительными материалами таким образом, что они начинают выступать символическими экви­валентами человеческого опыта.» (р. XXXVIII). Она выделяет пять способов обращения с изобразительными материалами:

1) «предвестники» изодеятельности — каракули, размазы­вание краски, исследование физических свойств мате­риалов;

2) хаотическое выражение чувств — разбрызгивание, раз­мазывание краски, удары кистью;

3) стереотипии — копирование, создание линий и простей­ших стереотипных форм;

4) пиктограммы, выступающие инструментом визуальной коммуникации, дополняющим или замещающим слова;

5) оформленная экспрессия — символические образы, обес­печивающие успешное самовыражение и коммуникацию.

В процессе психического развития все эти способы обра­щения с изобразительными материалами постепенно осваи­ваются ребенком, обслуживая развитие психических процес­сов и совершенствование защитно-приспособительных реак­ций. Обычно более сложные и высокоорганизованные спосо­бы взаимодействия с изобразительными материалами «заме­щают» более простые. Так, оформленная символическая эксп­рессия может постепенно «замещать» «предвестники» изоде­ятельности и формы хаотичного отреагирования чувств. В то же время в определенных обстоятельствах, в том числе в со­стоянии психической дезадаптации, может происходить воз­вращение к более простым и примитивным в онтогенетичес­ком плане способам, что, как правило, связывают с понятием психического регресса.

Кроме того, у детей с различными нарушениями психичес­кого развития может иметь место отставание в освоении ими тех или иных способов изодеятельности, либо временная или устойчивая фиксация на более простых способах. Проявление более примитивных и онтогенетически более ранних способов обращения с изобразительными материалами как у детей, так и у взрослых может наблюдаться и во время арт-терапевтических занятий. Это может быть обусловлено как ослабле­нием у них в состоянии психической дезадаптации более вы­соко организованных защитно-приспособительных механиз­мов, так и более свободной, нежели в большинстве социальных ситуаций обстановкой во время арт-терапевтических занятий, ослабляющей «цензуру» сознания и механизмы сознательно­го регулирования эмоций. Этому также в немалой мере спо­собствует переживание участниками занятий различных си­туаций прошлого и проявление реакций переноса.

Можно предполагать, что возвращение клиента к более про­стым и онтогенетически ранним способам обращения с изоб­разительными материалами будет во многих случаях помогать актуализации и выражению травматичного материала и таким образом служить терапевтическим интересам. В то же время специалистом должна учитываться терапевтическая динамика. Во избежание фиксации клиента на регрессивных способах поведения, он должен в определенный момент ориентировать его на использование более взрослых способов посредством ис­пользования символической и вербальной экспрессии.

Использование тех или иных способов обращения с худо­жественными материалами будет способствовать актуализа­ции и выражению психологического материала разного уров­ня (FoulkesS 1992), а именно — относящегося к уровню соци­альных отношений и культурных норм; уровню переносов или зрелых объектных отношений, связанных с семейным опы­том, отношениями с родителями и сибсами; проективному уровню, связанному с примитивными, нарциссическими от­ношениями с «внутренними объектами»; а также примордиальному уровню, связанному с трансперсональным опытом.

Что касается символических форм художественной эксп­рессии, то в процессе арт-терапевтических занятий они, как правило, являются ведущим способом выражения психологи­ческого материала у взрослых с психическими расстройства­ми невротического регистра, лишь иногда дополняемым дру­гими, более онтогенетически ранними способами. Однако в зависимости от сроков полученной психической травмы, в момент ослабления психологических защит клиенты с таки­ми расстройствами могут иногда прибегать то к одним, то к другим способам. Во многих случаях по мере прохождения кур­са арт-терапии клиент может постепенно переходить от одних способов к другим, что отражает постепенную проработку и интеграцию травматичного материала. Аналогичная динами­ка может отмечаться и в работе с детьми. Однако в зависимос­ти от конкретного возраста ребенка и особенностей его разви­тия преобладающие способы обращения с изобразительными материалами могут варьироваться в более широком диапазо­не, чем у взрослых.

Работая с жертвами насилия, специалист должен быть го­тов к самым разным, в том числе весьма примитивным фор­мам художественной экспрессии клиента, в особенности если это ребенок. Ему следует учесть, что использование клиентом весьма простых или даже деструктивных манипуляций с мате­риалами и уже созданными образами может служить дости­жению терапевтических эффектов. Если речь идет о работе с жертвами насилия, то такие манипуляции нередко способству­ют проявлению клиентом инициативы, концентрации внима­ния, дают выход чувствам и вызывают иные положительные эффекты. Большое значение имеет то, что различные манипу­ляции с изобразительными материалами могут быть связаны с процессами межличностной коммуникации, установлени­ем и развитием психотерапевтических отношений.

На важность досимволических форм художественной экс­прессии указывают некоторые исследователи изобразитель­ной деятельности, в том числе арт-терапевты М. Милнер, Р. Саймон, С. Шарпе, А. Эренцвеиг. Так, известный исследова­тель психологии изобразительного творчества Эренцвеиг (Ehrenzweig, 1953) одним из первых среди психоаналитиков об­ратил внимание на так называемые «нечленораздельные» изобразительные формы. По его мнению, это такая изобрази­тельная экспрессия, которая не имеет определенных границ образа, характеризуется содержательной неясностью, а пото­му сознание ее, как правило, игнорирует. Такие формы отра­жают в основном неосознаваемые психические процессы. Он также подчеркивал, что такие формы могут вызывать у художника тревогу и недовольство, заставляя его превращать эти примитивные элементы в более «эстетические формы».

В наших более ранних публикациях (Копытин А. И 2001) мы отмечали, что хаотичная изобразительная экспрессия мо­жет отражать значительное психическое напряжение клиен­та, а также переживание им тех чувств, которые связаны с пе­ренесенными им психическими травмами. При этом мы обра­щали внимание на необходимость использования в таких слу­чаях организующих воздействий на поведение и художествен­ную экспрессию клиента, а также на важную роль эмпатического эмоционального присоединения к клиенту, включения арт-терапевта в разные виды совместной с клиентом игровой деятельности, а также привлечения внимания клиента к изоб­разительным материалам во избежание деструктивного и са­модеструктивного поведения.

В процессе арт-терапевтической работы с жертвами наси­лия нередко наблюдаются разные способы взаимодействия клиентов с созданной ими продукцией, в том числе деструк­тивного характера, описанные в частности Шаверьен (Scha-verien, 1987, 1992). По мнению этого автора, для многих клиен­тов в процессе арт-терапии характерны те или иные проявле­ния переноса на предмет изобразительного творчества, при­чем этот перенос может быть как положительным, так и отри­цательным. Благодаря этому символический образ становит­ся «средством воплощения аффектов» и приобретает особую силу воздействия на клиента, заставляя его совершать с ним определенные «значимые манипуляции» (1992, р. 39). Такие ма­нипуляции иногда могут приобрести ритуальный характер.

Благодаря переносу на изобразительную продукцию, сим­волический образ может выступать в качестве «вместилища» негативных эмоций — страха, раздражения, гнева, боли, вины и других. Воздействуя затем на созданный образ — пытаясь его уничтожить или изменить — клиент может достичь опре­деленного контроля над негативными аффектами.

Проведенные в последние годы нейропсихологические ис­следования и изучение зрительного восприятия позволяют по-новому взглянуть на терапевтическую и регулятивную функ­ции символической экспрессии. Эти исследования позволяют понять, каким образом символические образы обеспечивают передачу и усвоение той информации, которая не может быть передана и усвоена на основе понятийного мышления. В отли­чие от речевого выражения, символические образы характе­ризуются наличием целого набора значений, по своему содер­жанию они менее специфичны и более «размыты», чем рече­вая экспрессия, позволяя в емкой, лаконичной форме выра­жать комплексные представления и передавать сложный опыт. Смысловая нагрузка символических образов зачастую не осоз­нается или осознается лишь отчасти, в связи с чем содержаща­яся в них информация не подвергается цензуре сознания.

Выражение чувств посредством символических образов, в том числе в тесной связи с изобразительной деятельностью, способно приводить к катарсису, даже если содержание изоб­разительной продукции и смысл переживаний в процессе ее создания человеком не осознаются. В то же время изобрази­тельная деятельность часто сопровождается достижением луч­шего понимания глубинного смысла переживаний, ростом самопонимания и самопринятия.

Роль символообразования также очень важна в познаватель­ной деятельности. Это стало более понятным благодаря прове­денным исследованиям межполушарного взаимодействия. Эти исследования подтверждают то, что понятийное и образ­ное мышление имеют одинаково большое значение на разных этапах жизни человека. В процессе изобразительной деятель­ности активны как правое, так и левое полушария мозга, хотя на разных этапах такой деятельности активность полушарий может быть разной.

Как нормальная, так и патологическая психическая деятель­ность сопровождается символообразованием, примером чего могут служить сновидения, фантазии и галлюцинации. Любая мыслительная деятельность, протекающая как на сознательном, так и бессознательном уровнях (интуиция), осуществляется как в понятийной, так и в визуальной, символической форме (Arnheim, 1974). С нейропсихологической точки зрения понят­но, почему люди во многих случаях могут получать доступ к ре­сурсам информации лишь посредством образов (Horowitz, 1983). Исходя из имеющихся публикаций, связанных с исследова­ниями механизмов и эффектов изобразительной деятельности людей в условиях психической нормы и патологии, Келиш (Calisch, 1992) называет следующие основные преимущества использования визуальных, символических образов и изоб­разительной деятельности в целях терапии и саморегуляции:

• образы позволяют выражать чувства; они также вызы­вают разнообразные эмоциональные реакции и служат психологическим изменениям;

• символические образы затрагивают как сознательный, так и бессознательный уровни психической деятельнос­ти, обеспечивают доступ к довербальным формам пси­хического опыта; помогают в раскрытии проблемного психологического материала и в преодолении защит;

• символические образы раскрывают прошлый и текущий опыт, а также позволяют выражать представления о бу­дущем; новые ситуации и модели поведения могут быть смоделированы и проиграны в образной форме, прежде чем они найдут свое выражение в реальном поведении и будут осмыслены;

• символические образы способствуют абстракции и фор­мированию комплексных представлений.

Все это может иметь большое значение при оказании арт-терапевтической помощи жертвам насилия. По мнению Спринг (2007), при создании рисунков жертвами сексуального наси­лия проявляются два основных механизма проработки трав­матичного опыта - связывание (binding) и удерживание (holding). Связывание обозначает невербальную передачу трав­матичного опыта, а удерживание — конденсацию аффектов и телесных ощущений. И тот, и другой механизм способствуют переводу травматичного опыта с символического на вербаль­ный уровень посредством ретрокогниций (Chapman et al 2001, Spring, 2001). Изобразительная деятельность способствует ин­теграции травматичных переживаний посредством активиза­ции деятельности обоих полушарий, что обеспечивает форми­рование визуального и вербального повествований и связыва­ние автобиографического материала (Chapman et al 2001).

В качестве иных, менее эффективных, по сравнению с ху­дожественной символической экспрессией, способов совладания с травматичным опытом Спринг (2007) называет «эмоцио­нальное онемение» и диссоциацию. «Диссоциация обеспечи­вает блокировку переживания дистресса. Пациент остро переживает травматичный опыт, но при этом не осознает его связь с травматичными событиями» (Van der Kolk, 1987, p. 7). «Диссоциация является дезадаптивной реакцией на психичес­кую травму. До тех пор пока не будет обеспечена проработка травматичного опыта в его связи с конкретной ситуацией про­шлого, преодоление симптомов дистресса вряд ли сможет про­изойти . Диссоциация является таким защитным механиз­мом, который обеспечивает притупление переживаний дист­ресса, но часто предполагает амнезию травматичных событий» (Spring, 2007, р. 223).

По мнению таких работающих с ПТСР специалистов, как Фоа, Кин и Фридиан (2005), используемые в арт-терапии сим­волические средства самовыражения могут обеспечивать бо­лее полный доступ к имплицитным, скрытым системам памя­ти, а также визуально-кинестетическим схемам, которые обычно обрабатываются недоминантным полушарием мозга. Предполагается, что травматичный опыт и связанные с ним искаженные схемы могут сохраняться в этих нелексических формах. Обеспечивая доступ к травматическим схемам, арт-терапия может также усиливать воздействие других терапев­тических процессов — таких, как десенсибилизация, когни­тивный рефрейминг и обучение (привитие навыков). Очевид­но, что в процессе оказания арт-терапевтической помощи жер­твам насилия могут быть задействованы как уникальные не­вербальные и творческие факторы, связанные с художествен­ной экспрессией, так и более общие терапевтические факто­ры и механизмы, связанные с психотерапевтическими отно­шениями, вербальной обратной связью клиента и специалиста (а в групповой работе между участниками группы), а также при­менением дополнительных, связанных с той или иной терапев­тической системой (психоанализом, личностно-ориентированным, когнитивно-поведенческим и иными подходами) приема­ми и техниками работы (релаксация, внушение, гипноз, десен­сибилизация, когнитивные интервенции, научение и др.).







Дата добавления: 2015-06-12; просмотров: 284. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия