Однажды подвергшись географической экспансии, мир обрел готовность к следующей стадии — развитию всемирного разделения труда. В XVI в. капитализм заменил собой статизм, бывший основным способом доминирования в мире, но при этом капитализм развивался в мире неравномерно. И это, по мнению Валлер-штейна, обусловило сплоченность капиталистической системы. Следуя марксистскому подходу, Валлерштейн рассматривал эту сплоченность не как взаимно согласованную, а скорее как изначально обремененную конфликтами. Разные части капиталистической мировой системы стали развиваться по разным направлениям — обучение рабочей силы, производство продуктов питания, обеспечение сырьем, организация промышленности. Более того, разные области стали специализироваться на формировании разных видов рабочей силы. Например, Африка поставляла рабов, в Западной и Южной Европе существовало много крестьян и фермеров-арендаторов, Западная Европа также была центром существования наемных рабочих, правящего класса и других квалифицированных и управленческих кадров.
Таким образом, каждая из трех частей международного разделения труда тяготела к разным способам управления трудовым процессом. В центральной части труд был свободен; периферия отличалась принуждением к труду; полупериферия являлась центром издольщиков. В действительности Валлерштейн утверждал, что суть капитализма состоит в существовании центральной части, где преобладает свободный рынок квалифицированной рабочей силы и рынка принудительного труда для менее квалифицированных рабочих в периферийных областях. Такое сочетание представляет собой самую суть капитализма. Если бы был создан рынок свободного труда во всем мире, мы бы имели социализм.
Некоторые регионы мира имеют небольшие стартовые возможности, которые используются как основа для развития значительных преимуществ в будущем. Центральная часть в XVI в., в основном Западная Европа, быстро увеличивала свои прибыли по мере того, как росли и преуспевали города, развивалась промышленность, приобретало важную роль купечество. Государства Западной Европы также расширяли свои владения, развивая многообразную деятельность. В то же время каждая из этих видов деятельности становилась все более специализированной, таким образом повышая эффективность и производительность труда. Периферия, наоборот, оставалась косной и бездеятельной и превращалась в то, что Валлерштейн назвал «монокультурой», или недифференцированным, однонаправленным обществом.
[197]
