Структурный марксизм

Еще одной разновидностью структурализма, пользовавшейся во Франции (и многих других странах) значительным успехом, был структурный марксизм, особенно пред­ставленный творчеством Луи Альтюссера, Никоса Пулянцаса и Мориса Годелье.

Хотя мы доказывали, что современный структурализм начался с лингвистиче­ского творчества Соссюра, некоторые считают, что начало этому направлению по­ложил Карл Маркс: «Когда Маркс говорит, что структуру не следует смешивать с внешними отношениями и объясняет их скрытую логику, он открывает современ­ную структуралистскую традицию» (Godelier, 1972b, p. 336). Хотя и структурный марксизм и структурализм в целом проявляют интерес к «структурам», концеп­ции структуры строятся в каждом случае по-разному.

По крайней мере, некоторые структурные марксисты разделяют интерес струк­туралистов к изучению структуры как предпосылки изучения истории. Как ска­зал Морис Годелье, «изучение внутреннего функционирования структуры долж­но предшествовать и проливать свет на исследование ее происхождения и эволюции» (Godelier, 1972b, p. 343). В другой работе Годелье пишет: «Внутренняя логика этих систем должна анализироваться до анализа происхождения» (1972а, p. xxi). Еще одно общее для структуралистов и структурных марксистов мнение состоит в том, что структурализм должен рассматривать структуры, или системы, образуемые взаимодействием социальных отношений. Обе школы считают структуры реаль­ными (хотя и невидимыми), но при этом заметно различаются во взгляде на то, какого рода структуры считать реальными. Леви-Стросс центральными считает структуры разума, тогда как для структурных марксистов основное значение име­ет глубинная структура общества.

Вероятно, наиболее важно, что и структурализм и структурный марксизм от­вергают эмпиризм и уделяют внимание глубинным невидимым структурам. Го­делье утверждает: «Как структуралисты, так и марксисты отрицают эмпиристские определения того, что образует социальную структуру» (1972а, p. xviii). Помимо этого, Годелье пишет:

Для Маркса, как и для Леви-Стросса, структура не рассматривается как реальность, ко­торая непосредственно видима и потому может непосредственно наблюдаться, а пред­ставляет собой уровень реальности, который существует за пределами видимых отно-

[526]

шений между людьми, и функционирование которого составляет глубинную логику системы, лежащий в основе порядок, через который объясняется порядок видимый (Godelier, 1972a, p. xix)

Годелье пошел даже дальше и заявил, что подобное стремление определяет всю науку: «Видимое есть реальность, которая скрывает другую, более глубокую ре­альность, которая скрыта и обнаружение которой составляет истинную цель на­учного познания» (1972a:xxiv).

Несмотря на указанные сходства, структурный марксизм в основном не при­нимал участия в лингвистическом повороте, происходившем в то время в соци­альных науках. Так, основным предметом рассмотрения оставались социальные и экономические, а не лингвистические структуры. Более того, структурный мар­ксизм не терял связи с марксистской теорией, и многие французские социальные мыслители начинали проявлять к марксистской теории такую же нетерпимость, как к экзистенциализму.