ПОУЧЕНIЕ 62-Е.

Въ пятокъ пятой недѣли.

Какъ можно достигнуть того, чтобы безъ труда подвизаться въ дѣланiи добродѣделей.

Братiя и Отцы! Добродѣтель есть дѣланiе не перестающее и никогда не останавливающееся на одномъ мѣстѣ, но простирающееся непрестанно впередъ. Она всегда едина, и всегда возводитъ ревнующихъ о ней болѣе и болѣе къ высшимъ мѣрамъ совершенства. Посему и Апостолъ говоритъ: не знаю, принялъ ли я еще благодать, или позналъ, что есть конецъ добродѣтели, но гоню аще и постигну, о немже и постиженъ быхъ и помилованъ отъ Христа Iисуса. И еще говоритъ: задняя убо добродѣтели, т, е., что я исполнилъ, забывая, въ предняя же простираяся, со усердiемъ гоню, къ почести вышняго званiя Божiя о Христѣ Iисусѣ (Фил. 3, 12. 13. 14). Итакъ, доброе никогда не останавливается, какъ будто кто могъ совершить оное (достигнувъ конца его); ибо когда останавливается доброе, тогда начинается злое. Посему и мы, братiя, не будемъ отставать, ни останавливаться на пути добродѣтели, но будемъ всегда удобоподвижны и юны усердiемъ, переходя отъ силы въ силу, дондеже достигнемъ въ мужа совершенна, въ мѣру возраста исполненiя Христова.

А какъ и какимъ образомъ мы можемъ это исполнить? Если всякiй день и часъ будемъ проводить въ усердiи, т, е., насталъ часъ утрени, немедленно встанемъ отъ сна, и пойдемъ на молитву. Окончилась утреня: возмемся съ усердiемъ за свое рукодѣлiе, и будемъ въ сердцѣ своемъ размышлять о Божественныхъ словесахъ, которыя были читаны, вмѣстѣ работая и руками своими. Насталъ вечеръ: съ благодаренiемъ и умиленiемъ отойдемъ ко сну, совершивши напередъ правило свое въ безмолвiи съ колѣнопреклоненiемъ, и тогда уснемъ; будемъ остерегаться и лукавыхъ мечтанiй. Такъ уготовляя себя, и такъ проводя дни и почи, мы будемъ исполнять то, о чемъ говоритъ Божественный Давидъ: день дни отрыгаетъ глаголъ, и нощь нощи возвѣщаетъ разумъ (Псал. 18, 3). День да не проходитъ у насъ въ празднословiи, смѣхѣ и лѣности, ни ночь въ помыслахъ похотныхъ и блудныхъ. Будемъ хранить не тѣло только, но и душу; ибо Господь хочетъ, чтобы она была чиста отъ лукавыхъ помысловъ.

Желаемъ ли вожделѣннаго? Но что иное вожделѣннѣе добродѣтели, которой сладость вожделѣннѣйшая и ненасытная? Любимъ ли красоту и благолѣпiе? Но что прекраснѣе Господа нашего Iисуса Христа, добротою Котораго всему сообщается красота и благолѣпiе? Злыя же похоти напротивъ ожесточаютъ душу и терзаютъ ее несравненно лютѣе дикихъ звѣрей, такъ что онѣ составляютъ уже не сладость и радость, но мученiе и жизнь страдательную. Не прельщайтеся, говоритъ Писанiе, яко плоть и кровь царствiя Божiя наслѣдите не могутъ, ниже тлѣнiе нетлѣнiя наслѣдствуетъ (1 Кор. 15, 50). Какого человѣка плѣнилъ грѣхъ, и не обезчестилъ и не предалъ его смерти? Кого воспрiяла добродѣтель, и не вознесла и прославила его въ мiрѣ? Оставимъ многихъ, скажемъ только о двухъ, объ Iосифѣ прекрасномъ и о первородномъ сынѣ Давидовомъ. Аммонъ за то, что соблудилъ съ сестрою своею, не былъ ли убитъ? Iосифъ же, за то, что возлюбилъ дѣвство, не сдѣлался ли царемъ Египта? Поистинѣ добродѣтель вожделѣнна и спасительна, а грѣхъ золъ и ненавистенъ. Но мы люди подвергаемся великой прелести, и избираемъ лучше смерть, не жели жизнь, и любимъ тму болѣе свѣта, и тлѣнiе болѣе нетлѣнiя. А что болѣе сего можетъ быть достойно сожалѣнiя?

Нѣкоторые говорятъ, что мы желаемъ любить добро, но не можемъ. Не желаемъ мы его, и потому не любимъ, и не поистинѣ его желаемъ, но ложно и притворно; потому что мы самовластны, и что хотимъ, то и творимъ. Но, какъ видно, грѣховный навыкъ отъ юности укрѣпилъ въ насъ страсти; а потому и трудно становится намъ освободиться отъ нихъ. А что говоритъ Апостолъ? — Человѣческо глаголю за немощь плоти вашея. Яко же бо представисте уды ваша рабы нечистотѣ и беззаконiю въ беззаконiе; тако нынѣ представите уды ваша рабы правдѣ во святыню (Рим. 6, 19). Посему, братiя, потребно намъ съ терпѣнiемъ и прошенiемъ толцать, и благiй нашъ Богъ безъ сомнѣнiя отверзетъ намъ дверь, творя въ насъ благоугодное предъ собою, и подавая намъ вѣчную жизнь о Христѣ Iисусѣ Господѣ нашемъ, которому подобаетъ слава и держава съ Отцемъ и Св. Духомъ, нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.