Основные направления политики большевистской оппозиции на Дону.

Казачьи правительства, пользовавшиеся поддержкой подавляющей части казачьего населения, устанавливали у себя в областях сословную казачью диктатуру, оставляя неказачьему населению право местного самоуправления. Попытки сопротивления неказачьего населения подавлялись жестоким террором. С лета 1918 г. у современников складывалось впечатление, что внутри казачьих областей между казачьим и неказачьим населением идет война на уничтожение. Это во многом определило известные антиказачьи директивы Советского правительства.

В области внутренней политики казачьи правительства придерживались «твердых оснований» законов Российской империи и тех законов Временного правительства, которые не подрывали идеи государственности. Были попытки разрешения аграрного вопроса путем ликвидации помещичьего землевладения и передачи земли малоземельным казачьим и крестьянским общинам. На Дону одновременно с большевиками атаман Краснов ввел продразверстку. В целом казаки оказались наиболее сплоченным слоем населения. Троцкий вспоминал: «В тылу Деникина казаки образовали могучий оплот. Они вросли в свою землю, держались за нее зубами и когтями. Наше наступление поставило на ноги все казацкое население».

Периода «демократической контрреволюции» на Юге России в чистом виде не было. Роль социалистических партий (эсеров и меньшевиков) здесь играли сословные органы народовластия (круги на Дону и Тереке, Рада на Кубани).

На рубеже 1918—1919 гг. власть на Востоке и в казачьих государственных образованиях на Юге сместилась от социалистов или демократически настроенных беспартийных к правым беспартийным генералам. На Востоке это переворот в пользу адмирала Колчака, на Юге — признание казаками главенства Деникина.

В 1919 г. наиболее опасным соперником большевиков становятся колчаковский и деникинский режимы, которые в своей внутренней политике формально руководствовались кадетской программой…Деникин опирался на изначально образовавшееся охранительное, патриотическое «военно-общественное движение» — Добровольческую армию. В рядах колчаковской и деникинской армий имелось много монархистов, но жесткий контроль со стороны «союзников», которые были согласны оказывать помощь лишь «приверженцам демократии», принуждали и Колчака, и Деникина декларировать довольно либеральные программы...Деникин стал получать полноценную поддержку от Антанты, когда декларировал созыв Народного собрания на основах всеобщего избирательного права, проведение децентрализации власти путем установления областной автономии, гарантии полной гражданской свободы и свободы вероисповеданий, немедленную аграрную реформу (создание мелких и средних земельных собственников за счет государственного и частного землевладения, «принудительно отчуждаемого»), немедленное проведение рабочего законодательства (8-часовой рабочий день, свободное развитие профсоюзов, охрану труда и здоровья, борьба с безработицей).

Пытаясь хоть на какое-то время сплотить правых, либералов и умеренных социалистов, Деникин проводил политику «непредрешенчества». Форму правления должно было решить новое Учредительное собрание. «Я веду борьбу только за Россию», — говорил Деникин и считал, что лозунга «За Единую, Великую и Неделимую Россию» вполне достаточно.

В Ставрополье разрозненные выступления крестьян под руководством эсеров против продовольственной политики власти начались с конца апреля 1918 г., но антибольшевистские выступления сдерживались соседством белой Добровольческой армии, которой ставропольские крестьяне очень опасались.

Эта тенденция особенно сильно проявилась в казачьих областях. «Крестьянство на Дону единодушнее, чем где бы то ни было в России, было всецело на стороне советов», — признавали современники. Крестьянские красноармейские формирования, созданные в казачьих областях, были наиболее стойкими.

(Отечественная история (1917-2001): Учебник. М., 2002. С.93-97)