Однажды Геродот решил
«Историю» поведать миру.
Туда меж делом поместил
Сценарии для кинофильмов.
Вот в первой книге боевик:
В Афинах был такой мужик,
Который звался Писистратом.
Сын удалого Гиппократа.
Он стал владыкой афинян
Путем обмана горожан.
И хоть тираном он считался,
Правитель-то хороший был:
С делами ловко управлялся
Да и с законами дружил.
Как ни был Писистрат хорош,
Его враги забунтовали.
Объединились и изгнали
Его из города. Ну что ж,
За это поплатились горько,
Затеяв распри меж собой.
Решил Мегакл вернуть изгоя
Да сделать дочь его женой.
И Писистрат уж согласился,
Да только дружбе не бывать:
Он как с Мегаклом помирился,
Так и поссорился опять.
И прочь из Аттики уехал,
Задумал недругам отмстить.
Решил, что нужно непременно
Афины снова захватить.
Через одиннадцать годков
Собрал себе сторонников
И как пошёл в родных краях
Крушить всё напрочь в пух и прах!
Вернул себе правленье смело
И начал строить Афинян
Вот боевик: борьба, расстрелы
И главный персонаж – тиран.
В мир экшена мы окунулись -
Подходим к новому экрану.
…Вторая книга. Развернулась
Психологическая драма.
Здесь боль, метания, потери….
Однажды, некий царь Микерин
К дочурке страстью воспылал,
Её на ложе силой взял.
Бедняжка с горя и стыда
Повесилась. И мать тогда
Служанкам руки отрубила.
За то, что дали дочь отцу.
А уж отцу не сладко было!
Жизнь резко подошла к концу -
Ему оракул предсказал
Скоропостижную кончину.
Микерин запротестовал:
Мол, «Я порядочный мужчина,
Зачем так скоро умирать?
Поди, отца иль дядю взять –
Они вообще богов забыли
И жертвы им не приносили,
Обычаи не почитали,
Народ безмолвный угнетали.
От них немного было толку -
Чего ж они прожили долго?»
Оракул вдруг дает ответ:
«Египту сто пятьдесят лет
Придется бедствия терпеть,
Коль не придется умереть
Тебе. Года и сократим».
Царь понял: Рок неотвратим,
Но всё ж, пытаясь обмануть
Оракула, решил рискнуть:
Он приказал всем веселиться,
И беспрестанно пить вино.
Светильники должны лучиться,
Чтоб не было вокруг темно.
Он превратил все ночи в дни,
Чтоб уличить судьбу во лжи.
Да, вот так драма: страсть отца
Трагедии коснулась века:
Слаба натура человека,
А злому року нет конца!
…Теперь пред нами третья книга,
Фильм ужасов… звенит интрига...
Персидский царь – жестокий Камбис
Безумием большим страдал.
Тела царей из усыпальниц
Колол, сквернил и бичевал.
Любил спонтанные походы,
(Да без еды. Зачем таскать?)
Пока друг друга воины сходу
Не начинали пожирать.
И вот, однажды, неудачно
Пошел на эфиопов перс.
Вернулся Камбис очень мрачный,
А египяне пляшут здесь!
Они свой праздник отмечают –
Явился Апис к ним, телец.
А Камбис думает: «Стебают.
Ну нет уж, празднику конец!»
И приказал казнить начальство,
Жрецов колоть, народ хватать,
«Я прекращу это нахальство!
Всех египтян поубивать!»
Зарезать Аписа хотел,
Да только лишь бедро рассек.
С тех пор совсем рассвирепел,
(Хотя и был не ангелок).
Родного брата умертвил,
Женился на сестре. Убил.
Женился на второй сестре.
Потом решил: «Безумцы все!
Лишь я один с умом живу,
Я это персам докажу!»
И… сына друга застрелил.
Напрасно Крез его молил
Одуматься. Безумный Камбис
Казнить хотел бы и его,
Но передумал да оставил.
Замест убил своих рабов.
А сам-то умер сгоряча
От лезвий своего меча.
Махнул - и всё! В бедре гангрена.
Теперь и это тело бренно.
Безумье под покровом мглистым…
Кошмары! Ужасы! Убийства!
Кругом мертвецкие тела!
Такие наши, брат, дела…
Насыщена «История»
У Геродота очень
Сюжетами. А на сегодня
Киносеанс окочен.
Posted on Nov. 23rd, 2011 08:40 pm (UTC) | Link | Thread | Reply
sofya_classica
