Секретно. Комитет госбезопасности информирует о том, что член Союза писателей СССР ЧУКОВСКАЯ Л.К

СССР

КОМИТЕТ

ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

при СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР

14 ноября 1973 г[ода]

№ 2790-А

г. Москва

ЦК КПСС

Комитет госбезопасности информирует о том, что член Союза писателей СССР ЧУКОВСКАЯ Л.К. продолжает активно поддерживать враждебную деятельность СОЛЖЕНИЦЫНА, включилась в антисоветскую шумиху, раздуваемую вокруг него и САХАРОВА. В связи с этим она подготовила и переправила на Запад письмо в их защиту, которое носит открыто антисоветский характер и имеет целью опорочить выступления в прессе советских граждан, осуждающих известные действия САХАРОВА и СОЛЖЕНИЦЫНА. В частности, она заявляла следующее:

«Члены Академии наук, члены Союза писателей и, в первую очередь, те, кто дергает их за веревочку, продумали все отлично, они ведают, что творят, они понимают, почему и с чем САХАРОВ И СОЛЖЕНИЦЫН каждый на свой лад выступает... Стройными рядами выступают на страницах газет академики, писатели, скульпторы, композиторы, художники. Тут же отклики простых людей, трудящихся. Организован взрыв "стихийного народного гнева", которому приказано иметь вид самопроизвольного извержения вулкана. Само собой разумеется, что никто из "гневающихся и возмущающихся" не имеет об академике САХАРОВЕ,

 

оего поступках, предложениях и мыслях ровно никакого понятия. В метро и троллейбусах ведутся разговоры о каком-то негодяе «САХАРЕВИЧЕ», а может быть, он и не САХАРОВ вовсе, а на самом деле ЦУКЕРМАН...

Слышали ли вы об этом, герои очередного народного гнева? Вы — добрый карусельщик, вы — комбайнер совхоза, вы — электрик оренбургского треста, берущие на себя смелость говорить от имени 250-миллионного народа. Вы бедные, обманутые люди!»

В письме ЧУКОВСКАЯ утверждает, что между народом и наиболее передовыми, по ее мнению, представителями интеллигенции — САХАРОВЫМ И СОЛЖЕНИЦЫНЫМ, воздвигнута стена, которая «... ничуть не ниже и не безвредней берлинской. У берлинской стены, отделяющей одну часть города и народа от другой, при попытке через нее перебраться охрана открывает стрельбу. Каждый выстрел гремит на весь мир и находит отклик в душе каждого немца и не немца. Борьба за душу простого человека, за право, минуя цензурную стену, общаться с ним, ведется в нашей стране беззвучно...»

Далее она пишет: «Я хочу сказать, что советская власть, трижды проклятая, построив стену между народом и его духовными руководителями, довела народ до такого состояния, при котором он может поднимать ручки: то от них требовали, чтобы они требовали расстрела, теперь от них требуют, чтобы они сказали».

Текст указанного письма ЧУКОВСКАЯ предварительно согласовала с САХАРОВЫМ, СОЛЖЕНИЦЫНЫМ, а также с литераторами КОПЕЛЕВЫМ, ИВАНОВЫМ, БАБЕНЫШЕВОЙ и возвратившимся из ссылки ЛИТВИНОВЫМ.

Антисоветские убеждения ЧУКОВСКОЙ сложились еще в период 1926—1927 годов, когда она принимала активное участие в деятельности анархистской организации «Черный крест» в качестве издателя и распространителя журнала «Черный набат». За антисоветскую деятельность ЧУКОВСКАЯ тогда была осуждена к трем годам ссылки, но после вмешательства отца досрочно освобождена от наказания. Однако ЧУКОВСКАЯ своих взглядов не изменила, лишь временно прекратила открытую враждебную деятельность.

В 30-х годах ЧУКОВСКАЯ занялась сбором клеветнических материалов о советской действительности, которые впоследствии легли в основу ее книжек «Софья Петровна» («Опустелый дом») и «Спуск под воду». Обе книжки ЧУКОВСКАЯ передала за рубеж, где они опубликованы и используются западными пропагандистскими органами во враждебных Советскому Союзу целях.

В последние годы ЧУКОВСКАЯ изготовила и передала на Запад ряд клеветнических документов, в том числе так называемые «Письмо к Шолохову», «Не казнь, не мысль, но слово», «В редакцию газеты "Известия", в которых выражала поддержку лицам, осужденным за антисоветскую деятельность.

В 1961 году ЧУКОВСКАЯ познакомилась с СОЛЖЕНИЦЫНЫМ и с тех пор способствует его антисоветской деятельности, стремится консолидировать лиц, стоящих на антиобщественных позициях.

Из оперативных источников известно, что для встреч с иностранцами [она] использует дачу Литературного фонда Союза писателей СССР в поселке Переделкино, выделенную в свое время К. ЧУКОВСКОМУ. Для закрепления права пользования дачей за собой на будущее ЧУКОВСКАЯ добивается превращения ее в литературный музей отца, рассчитывая стать его директором. В последние дни получены данные о том, что ЧУКОВСКАЯ предложила проживать на даче в зимний период СОЛЖЕНИЦЫНУ, который дал на это предварительное согласие.

С учетом изложенного считаем целесообразным предложить секретариату Союза писателей СССР отказать ЧУКОВСКОЙ в создании музея в поселке Переделкино.