Начало политизации архивной отрасли.

В сентябре 1920 г. была образована новая Коллегия Гла вархива, в состав которой вошли М.Н. Покровский, В.В. Адоратский, А.А. Трояновский, В.Н. Сторожев и Н.М. Полянский.Именно они и начали перестройку архивного дела на «коммунистический лад».

Михаил Николаевич Покровский, в прошлом ученик В.О. Ключевского и доцент Московского университета, в 1905 г. вступил в РСДРП. После провал революции, он был вынужден уехать из страны, и в эмиграции написал первый труд по истории Отечества, выдержанный в духе марксистского видения схемы социально-экономического развития России. Но в архивной среде Покровский был известен в основном как автор одиозного труда «Политическое значение архивов».

С мая 1918 г., после вступления на должность заместителя наркома просвещения, и до самой своей смерти в 1932 г., он возглавлял практически все ведущие научные учреждения страны, твердо перестраивая их в соответствии с социалистической идеологией. Михаил Николаевич Покровский является живым олицетворением сложной и неоднозначной действительности 20-х гг. ХХ в., представляя собой тип эрудированного ученого, отдавшего все свои знания и талант на службу жесткой системе марксистских идей.

Главный соратник М.Н. Покровского Владимир Викторович Адоратский, член партии большевиков с 1904 г., так же относился к старым архивистам с пренебрежением, считая их исследовательскую работу в страх архивах ненужной и бесполезной с точки зрения новой партийной науки.

И Покровский и Адоратский рассматривали свое назначение в Главархив вполне однозначно – Покровский неоднократно повторял слова Ленина, прозвучавшие при их назначении: они «поставлены в архив как политические руководители». Всех прочих специалистов он называл «техническими элементами». С сентября 1920 г. архивную отрасль Покровский называет в духе времени – «архивным фронтом».

Покровский с соратниками сразу разворачивают бурную деятельность в области организационной перестройки всей системы руководства российскими архивами. Именно в эти годы принцип «централизации» архивного дела, заложенный в основу Декрета от 1 июня 1918 г. как принцип освобождения архивов от ведомственного контроля в интересах научного использования, получает новое истолкование и, главное, иное практическое воплощение. На первый план выдвигаются чисто управленческие аспекты «централизации», а научные интересы заменяются государственными, которые в 20-е годы уже почти полностью отождествляются с партийными.

Новое руководство ГУАД приступило к немедленному пересмотру состава работников управления архивных учреждений на местах. Увольнялись все неблагонадежные работники, т.е. те, кто работал в архивах при Рязанове, а особенно те, кто работал ещё до революции: «Безжалостно должен быть отброшен балласт, доставшийся нам в наследство от ведомственных архивов и первого периода деятельности Архивного управления. Нужно создать свой твердый штат сотрудников». Всего с ноября 1921 по январь 1922 г. было уволено 270 работников из 465, а в феврале их осталось уже только 150. Изгонялись профессионалы высочайшего класса, отдавших архивной службе по пять и более лет своей жизни. «Безжалостно», по выражению В.В. Максакова, были уволены М.М. Богословский, А.М. Полянский, А.И. Лебедев и многие другие из рязановского окружения. По собственному желанию в отставку подали Платонов и Пресняков, не вынеся то бесправное положение, в которое попала архивная научная мысль. Такие же чистки «нелояльных и ненадежных», проводились и в местных архивных учреждениях.

В результате этой «очистительной» акции все беспартийные профессиональные кадры были изгнаны из архивов, а большая часть оставшихся политически лояльные сотрудников не имела даже среднего образования. Зато их политическое чутье было безукоризненным. В 1923 г. В.В. Максаков в очередном докладе удовлетворенно отметил, что все архивное руководство «стало коммунистическим и отныне общее направление работ в архивохранилищах можно признать правильным».