Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Творческий характер философского мышления.




Органом человеческого мышления, как известно, является мозг. Как высшая форма организации материи человеческий мозг не пассивно воспринимает и перерабатывает полученную извне информацию. Мыслящий субъект ставит перед собой определенную цель, составляет план ее реализации, активно управляет своими действиями. Отражая действительность в логических категориях, осуществляя связь мыслей, человек не просто создает в своем сознании идеальные образы реальных явлений и их связей, а творчески перерабатывает полученное отражение, в результате чего он получает возможность предвидеть ход событий, осуществлять прогрессивное преобразование действительности.
Но всякое ли мышление можно назвать творческим? Творческим обычно называют такое мышление, которое, в конечном счете, приводит к новым, оригинальным идеям или практическим действиям.

В литературе можно встретить мнение, согласно которому творческое мышление доступно только особым, гениальным личностям, достигающим выдающихся результатов в области науки, литературы, искусства и т. п. Однако это слишком узкое понимание творчества. Само собой разумеется, что выдающиеся гениальные личности дают высшие образцы творчества, но определенные элементы творчества проявляет любой человек, решающий более или менее сложную теоретическую, практическую или просто житейскую проблему и достигающий при этом каких-то новых результатов. JI. С. Выготский правильно отмечал, что творчество есть необходимое условие существования людей и оно проявляется у них каждодневно.

Известный болгарский философ Т. Павлов писал, что «человеческое творческое мыслящее существо... может анализировать и синтезировать, предвидеть и преобразовывать многосложную общественную и природную среду, потому что само оно является прежде всего закономерным продуктом и высшей формой отражения вообще, взятого как внутреннее свойство всякой материи, которое (свойство) при условии человеческого труда, общественной жизни и языка приобретает форму творчески мыслящего, познающего и самопознающего сознания».

Идеалистически мыслящие противники диалектического материализма обвиняют нас в том, что мы якобы недооцениваем и даже игнорируем творческий характер человеческого мышления, что только на идеалистической основе можно раскрыть и обосновать эту важнейшую сторону мышления человека. Однако это далеко не так.

Идеалисты мистифицируют сознание, видят его творческие потенции в том, что оно якобы способно творить мир, создавать реальные предметы, явления. Против такого понимания сущности сознания и его «творчества» выступали материалисты всех времен. Что же касается диалектического материализма, то он не только признает творческий характер человеческого сознания, но и впервые всесторонне обосновал его. Не случайно классики марксизма-ленинизма считали, что одна из существенных ограниченностей метафизического материализма состоит именно в его созерцательности, в неумении раскрыть творческий характер мышления. Они убедительно доказали, что научно-теоретическое мышление — это активный творческий процесс, в ходе которого человек создает такие идеальные образы действительности, которые, материализуясь, превращаются в искусственно созданные предметы, не имеющие аналога в объективном мире.

Только творческое мышление, раскрывая существенные связи и отношения вещей, закономерности их развития, способно раскрыть прошлые события и процессы, предвидеть наступление будущего, раскрыть сущность таких предметов, явлений, которые непосредственно нами не воспринимаются. Например, никогда и никто из
людей непосредственно не воспринимал элементарные частицы даже через самые совершенные современные приборы, но ученые-физики знают многие их свойства. Это можно было сделать только с помощью творческого мышления, основанного на опосредованно воспринимаемых чувственных данных.

В ходе познающего мышления перед субъектом всегда возникает масса трудных задач, нерешенных проблем. Чтобы решить их, недостаточно просто воспринимать изучаемые явления, механически, зеркально отразить их в нашей голове; необходимо проявлять творческое дерзание, поиск путей и средств решения возникающих проблем, осуществлять эвристическую деятельность и т. п.

Творческий характер мышления проявляется также в постановке новых теоретических проблем, в выдвижении новых идей и гипотез, которые также не могут возникнуть в результате простого, пассивного отражения действительности. Подлинный ученый — это активный творец, который всегда в создаваемый им идеальный образ действительности вносит что-то свое, оригинальное, осуществляя абстрагирование, идеализацию и другие познавательные приемы.

Главная задача ученого состоит в том, чтобы по неясным, порой обманчивым чертам явления раскрыть непосредственно не воспринимаемую сущность объекта, через случайное познать необходимое, в единичном распознать общее, одним словом, через непосредственно воспринимаемое проникнуть в глубокую сущность окружающего мира, раскрыть закономерности его функционирования и развития, через известное проникнуть своим умственным взором в неизвестное. Пассивное отражение, бесстрастное созерцание действительности и простое логическое выведение одних мыслей из других совершенно недостаточны для решения этих задач.

Таким образом, творческий характер мышления выражается в том, что только с его помощью субъект способен развивать научное познание, создавать идеи
и научные теории, обогащать науку новыми фактами и теоретическими выводами, научными принципами и практическими рекомендациями. Кроме того, научно-теоретическое творчество предполагает активное, рациональное использование всего арсенала средств и методов познания, умение раскрывать и творчески применять в научном исследовании методологические стороны ранее полученных знаний в данной области, а также методологические, мировоззренческие и логические функции диалектического и исторического материализма. Мало знать основные принципы, законы и категории научной философии, надо еще уметь творчески применять их в конкретных познавательных актах, а это не простая задача. Каждый объект требует особого подхода к его исследованию, применения для этого совершенно определенной совокупности методов, приемов и средств познания, соответствующих природе этого объекта. Ученый, как правило, пользуется не отдельными методами познания, изолированными от других методов, а целым их комплексом. Определить методы, приемы и средства познания каждого конкретного явления действительности, пути и способы их сочетания и включения в познавательный процесс, определить их место и роль в этом процессе — тоже сугубо творческая задача. Тем более что сами методы и средства познания развиваются и совершенствуются в процессе развития науки и научных знаний, приобретают новые стороны и оттенки.

Мышление человека особенно ярко проявляет свой творческий характер на ступени научно-теоретического, абстрактного мышления. Причем творческая активность мышления возрастает по мере усложнения процесса познания, по мере того, как оно поднимается от эмпирического к теоретическому и от теоретического сравнительно невысокого уровня абстракции к теоретическому более высокого уровня абстракции, поскольку в этом процессе теоретическое мышление все больше удаляется от непосредственной связи с действительностью, никогда, однако, не прерывая опосредованную связь с ней.

 На этом высоком теоретическом уровне познающего мышления особенно большую роль приобретают творческая фантазия, воображение и интуиция. Творческая фантазия или воображение— это такой компонент творческой деятельности, содержание которого состоит в построении образа или психологической моделр конечного или промежуточных продуктов деятельности. В литературе можно встретить скептическое и даже негативное отношение к этим сторонам научного мышления. Между тем их значение в научном познании становится все более очевидным, и оно возрастает по мере все большего проникновения нашего сознания в глубокую сущность явлений, в самые сокровенные «тайны» действительности.

Очень хорошо по этому поводу выразился А. Экзюпери. «Теоретик верит в логику,— писал он.— Ему кажется, будто он презирает мечту, интуицию и поэзию. Он не замечает, что они, эти три феи, просто переоделись, чтобы обольстить его, как влюбчивого мальчишку. Он не знает, что как раз этим феям обязан он своими самыми замечательными находками. Они являются ему под именем «рабочих гипотез», «произвольных допущений», «аналогий», и может ли теоретик подозревать, что, слушая их, он изменяет суровой логике и внемлет напевам муз?..»

Трудно поэтому согласиться с Паскалем, считавшим, что воображение представляет собой обманчивое начало в человеке, которое будто бы уводит его от действительности и приводит к заблуждению. Подлинно научная фантазия, наоборот, приближает нас к действительности, способствует глубокому ее познанию.

Известно, что многие процессы, происходящие в материальном мире, невозможно воспринять чувственно, наблюдать непосредственно даже с помощью самых сильных приборов, которыми в настоящее время располагает наука. Их можно схватить, вообразить только мысленно. Именно научная фантазия, творческое воображение, основанное на реальных явлениях, дают возможность ученым проникнуть в глубь атома, в необъятные просторы Вселенной, в сущность тех предметов, явлений, которые недоступны органам чувств человека.

Способность человека фантазировать В. И. Ленин называл весьма ценным даром. «Напрасно думают,— говорил он,— что она нужна только поэту. Это глупый предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности...». Всякое логическое, научно-теоретическое мышление включает в себя научную фантазию, без которой вообще немыслимо познание глубинных процессов, внутренних закономерностей развития материального и духовного мира.
В самом деле. Такие познавательные процессы, как образование понятий, формирование научных теорий, открытие законов функционирования и развития природы, общественной жизни и самого мышления и т. п., предполагают широкое применение таких приемов научного мышления, как абстрагирование, мысленное экспериментирование, идеализация и т. п., в ходе которых исследователь по необходимости отходит от действительности, нередко пользуется так называемыми идеализированными объектами, существующими лишь в воображении ученого, но позволяющими ему проникнуть в сущность изучаемого объекта. Однако эти познавательные приемы включают в себя научную фантазию как необходимый элемент. Даже простое обобщение не обходится без фантазии.
«...И в самом простом обобщении,— писал В. И. Ленин,—в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) известный кусочек фантазии. (Vice versa: нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке...)».

Классики мировой науки тоже весьма высоко оценивали роль фантазии в научных исследованиях. Об этом неоднократно писал, например, Н. И. Лобачевский. Открытую им неевклидову геометрию он так и назвал «воображаемая». «Изложив новую теорию параллельных,— писал он,— я утверждал, что сумму углов прямолинейного треугольника, независимо от измерений на самом деле, можно допускать менее половины окружности и на таком предположении основать другую Геометрию, которую назвал я и которая, если не существует в природе, по крайней мере должна быть принята в Аналитике».

О значении научной фантазии, творческого воображения говорили и другие видные ученые. История развития науки свидетельствует о том, что фундаментальные научные открытия под силу лишь тем ученым, которые помимо других качеств обладали способностью научного фантазирования, даром творческого воображения. Об этом недвусмысленно писал А. Эйнштейн. Указывая на эпохальное значение сформированного в науке понятия «поле», которое, по мнению ученого, явилось самым важным достижением физики со времен Ньютона, он писал: «Потребовалось большое научное воображение, чтобы уяснить себе, что не заряды и не частицы, а поле в пространстве между'зарядами и частицами существенно для описания физических явлений».
Изрядная доля научной фантазии требовалась при создании модели атомного ядра, изучении структуры этого материального образования, а в настоящее время — и структуры элементарных частиц, при изучении мегамира и т. п.

Не менее важную роль научная фантазия играет и при построении научного предвидения. Известно, что одной из важнейших функций науки и научных теорий является предсказательная функция. Каждая научная теория дает возможность людям не только объяснить сущность охватываемых ею явлений, раскрыть закономерности их развития и руководствоваться этими знаниями в своей практической деятельности, но на основе этих знаний раскрыть тенденцию дальнейшего развития данных явлений, предвидеть наступление будущих событий, предугадывать возникновение ранее неизвестных явлений и на этой основе планировать свою практическую деятельность.

Однако предвидеть будущее даже вооружившись научными знаниями невозможно без научной фантазии, без творческого воображения. Конечно, фантазия бывает разной. Есть фантазия научная, а есть пустая, совершенно произвольная, «маниловская» фантазия. Научной мы называем такую фантазию, которая является составным элементом научно- теоретического мышления и которая обосновывается добытыми человеком знаниями в данной области.

Исследуя закономерности развития капитализма, основоположники марксизма пришли к научно обоснованному выводу о неизбежной победе коммунистического строя. Этот вывод был сделай в то время, когда ни в одной стране мира не было даже зародыша коммунистического общества. На основании каких данных смогли К. Маркс и Ф. Энгельс поставить вопрос о возникновении и развитии будущего коммунизма? «На основании того, что он исторически развивается из капитализма, является результатом действий такой общественной силы,— писал В. И. Ленин.— У Маркса нет ни тени попыток сочинять утопии, по-пустому гадать насчет того, чего знать нельзя. Маркс ставит вопрос о коммунизме, как естествоиспытатель поставил бы вопрос о развитии новой, скажем, биологической разновидности, раз мы знаем, что она так-то возникла и в таком-то определенном направлении видоизменяется. Отличие научного предвидения К. Маркса и Ф. Энгельса от догадок социалистов-утопистов, от их беспочвенной фантазии насчет будущего общества в том и состоит, что все прогнозы основоположников марксизма базируются на научном анализе действительности и тенденции ее развития.
Поэтому Маркс не просто указал на основные особенности будущего коммунистического общества, но и сумел подойти к конкретному рассмотрению условий жизни этого общества. В знаменитой «Критике Готской программы» он предсказал, что коммунистическое общество должно пройти две фазы в своем развитии—низшую (социализм) и высшую, и охарактеризовал основные отличительные черты каждой из этих фаз. Таким образом, уже в условиях капиталистического строя благодаря созданию научной теории общественного развития оказалось возможным предвидение отдаленного будущего в развитии общественной жизни и даже анализ этого будущего. Но это невозможно было бы сделать без научной фантазии.

Однако материал чувственных данных не замыкает абстрактное, научно-теоретическое мышление только в рамках того, что мы получили с помощью органов чувств. Если бы это было так, то И. Кант был бы прав, утверждая о непознаваемости сущности предметов, явлений действительности. Познавательная сила научно-теоретического мышления состоит именно в том, что оно способно в известных границах отходить от чувственных данных, преодолевая их ограниченность и в то же время не порывая связь с ними как со своим источником. И это позволяет познающему субъекту достигать значительно больше того, что дают нам органы чувств, раскрывать сущ
ность явлений, открывать новые явления, связи и отношения, лежащие за границей возможности чувственного познания. Все это достигается только с помощью научно-теоретического мышления, неразрывным элементом которого является научная фантазия, творческое воображение, без которых подлинно творческое мышление невозможно.

Таким образом, хотя интуитивное мышление осуществляется не благодаря строгому следованию законам формальной логики, но вместе с тем оно не минует вовсе как логику, так и методы достижения истинных знаний. Ведь интуитивное мышление дает положительный результат не на пустом месте, а на основе предварительно осознанного мышления, когда уже была проделана значительная работа в плане поисков творческого решения данной проблемы, ее теоретического анализа. Кроме того, интуитивное мышление, как правило, не дает готового решения проблемы, а лишь указывает путь к этому решению, принцип, на основе которого она должна решаться. Полное же решение проблемы завершается не иначе, как в форме осознанного мышления.
Следует также иметь в виду, что интуитивное мышление далеко не всегда дает нужный принцип, истинный ключ к решению исследуемой проблемы. Даже такое интуитивное решение, которое на первый взгляд кажется очевидным и вполне приемлемым, требует тщательной проверки. А это опять-таки означает, что именно осознанному мышлению принадлежит «право» окончательного решения проблемы.

Такое понимание интуиции, подтвержденное всей историей развития научного познания, доказывает несостоятельность как интуитивизма, представители которого (А. Бергсон, 3. Фрейд и другие) рассматривают интуицию как некий иррациональный инстинкт, так и логицизма, полагающего, что интуиция есть не что иное, как результат неосознанного сокращенного логического процесса.

В сочетании с другими формами научно-теоретического мышления интуиция играет важную роль в развитии научных знаний. Можно даже сказать, что любой более или менее сложный познавательный процесс, всякое научное открытие в той или иной форме связано с интуитивным возникновением новых идей и образов и их сочетаний.
Однако не следует и преувеличивать роль интуиции в познании, необоснованно полагая, как это делают некоторые авторы, что принципиально новые знания исследователь получает не столько логическим путем, сколько с помощью интуиции, что принципиально новые результаты в науке не только могут логически не следовать из ранее полученных знаний, но и вступать с ними в противоречие, что путь к принципиально новым результатам лежит через интуитивное решение. Но с этим весьма трудно согласиться. Творческое осознанное мышление нельзя недооценивать, противопоставлять и тем более подменять интуитивным мышлением. Научно-теоретическое мышление не может быть творческим, если оно протекает произвольно, руководствуясь только воображением, фантазией, интуицией. Творческое мышление основывается и подкрепляется логическими средствами. Само использование логических средств не может осуществляться механически, а требует творческого к ним подхода. Кроме того, творческое мышление и интуитивное познание— это не два разных процесса, протекающих независимо один от другого. Они органически связаны между собой, находятся в диалектическом единстве, что и обеспечивает творческий характер мышления. Все это свидетельствует о том, что познающее мышление носит действительно творческий характер, что только в этом качестве оно способно отразить глубокую сущность явлений действительности.

Источник: http://philocult.ru/899-tvorcheskiy-harakter-myshleniya.html

 







Дата добавления: 2015-08-27; просмотров: 835. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия