Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 23 Вид для двух пар глаз





В школу Мерстон пришло лето. Окна стояли нараспашку, так и подмывая сбежать с уроков. И ветерок с запахом солнца, подобно песне сирены, нес с собой зов, перед которым мало кто мог устоять.

Мелоди как раз была одной из немногих, кто успешно противился зову. А что толку? Резвиться на солнышке – это для влюбленных и беззаботных друзей, а не для девочки, которую только что бросил мальчик и чьих родителей вызвали к директору.

Она сердито выхватила из почти пустого шкафчика учебник истории, как будто это он был виноват в ее ссоре с Джексоном. Все выходные она надеялась, что он поймет, как эгоистично себя повел, и извинится. Но на ее айфоне все эти дни не появлялось ничего, кроме циферблата со стрелками. Да, если бы устроить соревнования по упрямству, они с Джексоном точно были бы первыми! Единственное, чем спасалась Мелоди, – это ванильный латте со взбитыми сливками и мечты о предстоящем турне. Еще три дня – и все!

– Мелли! – окликнул ее знакомый голос. Кандис неуклюже бежала к ней в своих бирюзовых платформах «Prada». В полосатом комбинезончике, с яркими летними бусами на шее, она выглядела как сбежавший из магазина манекен, который учится ходить. – Тебя ведь Джексон подвезет, верно?

Она сжимала в кулаке ключи от машины, давая понять, что это не столько вопрос, сколько дело решенное.

У Мелоди сдавило грудь – она тосковала по временам, когда могла ответить «да».

– А ты куда?

Кандис ответила не сразу – подождала, пока проходящие мимо ребята отойдут подальше.

– Мы с Шейном хотели перекусить перед лекцией по греческой мифологии.

«Она серьезно?»

– Кандис, ну какая лекция? Ты же даже еще не учишься в колледже!

– А ты их аудитории видела? Там сидят человек триста. Профессор никого в лицо не знает. Мы с Шейном все время перебрасываемся эсэмэсками. Так клево! Ну так чего, тебя подвезут?

– Ну да, разберусь как-нибудь.

– Стоп, – сказала Кандис, наматывая на палец коралловые бусы. – Ты что, до сих пор не разговариваешь с Джексоном оттого, что он бросил тебя тогда у «Голубятни»?

Ах, если бы все было так просто!

– Он хочет, чтобы я доказала ему свою любовь.

– А ты его больше не любишь, – подытожила Кандис, как заправский психотерапевт. – Бывает.

– Да нет! – возразила Мелоди, наконец-то пересилив свой гнев. Или свое самолюбие? – Люблю! Просто…

А в чем, собственно, дело? «Я не хочу жертвовать ради него своей мечтой? Я не хочу, чтобы он этого хотел? Я злюсь оттого, что мне его не хватает?»

– Я думаю, единственное доказательство, которое его устроит, – это если я откажусь от турне, и…

Кандис ахнула.

– Ультиматум? Он что, выдвинул тебе ультиматум?

– Ну, так прямо он не говорил, но…

Кандис захлопнула шкафчик. В полупустом коридоре звук прогремел, как выстрел.

– Девушкам из семьи Карвер ультиматумов не ставят! – объявила она с таким видом, словно это общеизвестная истина. Она нацепила свои темные очки в красной оправе. – Короче, если он хочет, чтобы ты доказала ему свою любовь, валяй! Докажи!

– Э-э?

– Ну да, докажи, что ты любишь этого классного администратора, Гранита. Чувак-то и правда клевый!

Мелоди хихикнула.

– А когда Джексон станет возмущаться, ты скажи: «А-а, так ты хотел, чтобы я доказала свою любовь к тебе? Ну-у, извини-и!»

Нет, Джексон выше подобных игр, и Мелоди тоже. Однако как идея это выглядело прикольно. А может, ее просто прикалывает то, что она в кои-то веки может заставить одного парня ревновать к другому? Не в том смысле, что ее это так уж прикалывает. А просто – «Кто бы мог подумать?»

Би-ип! Би-ип!

– Ну, мне пора! – сказала Кандис с торопливостью человека, делающего нечто незаконное. – Короче, ты домой нормально доберешься?

Мелоди кивнула.

– Желаю приятной лекции!

Она развернулась на носках своих черных кед. Ее ждал очередной урок мистера Чана на тему о том, как Вторая мировая война повлияла на средства массовой информации. Проверяя эсэмэски в телефоне – а вдруг Джексон тоже по ней скучает, – Мелоди как раз на него и налетела.

– Привет! – обрадовался Джексон. А потом вспомнил все происшедшее и застыл.

С ним были Ляля и двое незнакомых людей, облитых кофе. Одна была высокая и тощая, как фотомодель, дама в маслянисто-желтой кожаной майке на лямках и черных кожаных брюках. Ее лакированные туфли на шпильках были усажены крохотными серебристыми шипами. Рядом с ней стоял белокурый, пухлый, как зефирина, дядька в обтягивающем спортивном костюме. Еще одна печенька и немного шоколадной глазури – и вот тебе «Choko-pie».

Пока Джексон делал вид, что старательно разглядывает что-то в другом конце коридора, Ляля выпихнула вперед Мелоди.

– Познакомься, Мел! Это Брижитт То и Дикки Дэлли.

Вот эта зефирина и есть Дикки Дэлли? Спортсмен? Харизматический лидер? Плейбой? Фу-у, какой же он толстый!

– Здрасьте, – выпалила Мелоди и побежала было дальше в сторону кабинета истории.

Но холодная рука Ляли перехватила ее.

– Мелоди – ведущая вокалистка группы «Свинцовые перья». Когда она вернется из своего турне, она станет заметной фигурой в кругу музыкальных талантов школы T’eau Dally.

 

Джексон издал странный звук – будто чихнул, не раскрывая рта. У Мелоди засосало под ложечкой.

Брижитт поджала губы в помаде сливового цвета.

– Magnifique! – промурлыкала она. – J’aime vos plumes, – добавила она, щупая перья в волосах Мелоди. Мелоди стояла неподвижно, подавляя желание раздраженно отмахнуться.

– Любишь охоту? – с сиплым смешком спросил Дикки.

– Между прочим, Джексон – ее бойфренд!

И Ляля широко улыбнулась.

Мелоди ахнула.

– Ну, на самом деле…

– Ха! Да ты малый не промах!

Дикки ткнул Джексона локтем в бок. Джексон уронил телефон. Мелоди уронила челюсть. Этот Дикки какой-то совсем дикий!

– А что, Джек, – продолжал Зефирчик, – эта ранняя пташка уже съела твоего червячка, а? А-ха-ха!

«Ой, фу-у!»

– Qu’est-ce que c’est? – недовольно проговорила Брижитт.

– Гы-ы, каламбурчик! – радостно воскликнул Дикки. – Птичка съела червячка, киска съела птичку! Понимаешь, нет?

Судя по кислому выражению лица Брижитт, она не поняла ни слова.

– Мы в последнее время мало общаемся, – сказал Джексон.

Мелоди уставилась на него во все глаза. Это все равно что опрыскаться дезодорантом и сказать, что принял душ!

– Я бы сказала, что мы вообще не общаемся!

– Приятно слышать, – сказал Джексон и резко провел пальцем по экрану айфона. – Ничего, если я отлучусь ненадолго, поменяю статус в «Фейсбуке»?

– Ха! Так ты, стал быть, теперь ничейная? – осведомился Дикки у Мелоди.

Брижитт цокнула языком и похлопала Мелоди по плечу.

– Похоже на то, – сказала она Джексону.

– Не притворяйся. Это была твоя идея.

– Что именно? То, что ты бросил меня возле бара посреди ночи, или то, что заставляешь меня чувствовать себя виноватой за то, что я реализую свою заветную мечту?

– Только ты способна заставить себя чувствовать себя виноватой! – уверенно ответил Джексон.

– И только ты способен говорить такие напыщенные глупости! – отпарировала Мелоди.

Темные глаза Ляли расширились от ужаса.

– Слушай, Джексон, давай уже закончим показывать гостям школу, а?

– Ага, классная идея! – рявкнул он и зашагал прочь по коридору. Ляля и Брижитт заторопились следом. Дикки плечом припер Мелоди к стенке.

– Закончишь колледж – позвони мне, ага?

Он подмигнул ей и зашуршал прочь во всем своем нейлоновом великолепии.

Мелоди кипела от гнева. Она не представляла, как она сейчас высидит урок у Чана. Вместо этого она побежала в раздевалку и распахнула дверцу шкафчика, чтобы с грохотом ее захлопнуть. И еще раз. И еще. И еще…

Динь!

Мелоди полезла за телефоном в карман обрезанных выше колена джинсов. Наконец-то он решил извиниться!

КОМУ: МЕЛОДИ

22 июн 10.17

ГРАНИТ: Приходи на крышу.

КОМУ: ГРАНИТУ

22 июн 10.17

МЕЛОДИ: С удовольствием!

 

Железная дверь хлопнула у нее за спиной. Теплый ветер растрепал ее хвост, перья разлетелись по бетонной крыше. Неужели Джексон всерьез думает, что это ее вина?

– Эй! Привет! – крикнул Гранит. Он стоял, привалившись к гудящему кондиционеру.

Мелоди подбежала к нему, радуясь возможности отвлечься.

– Смотри! – сказал он, взяв ее за руку и подведя к краю крыши. На фоне темно-серой футболки с кармашком каменные глаза Гранита отливали зеленым. Сердце у нее снова отчаянно заколотилось. – Отсюда все выглядит совсем другим!

Он указал своей жилистой рукой в сторону парка Риверфронт. Карусель вращалась медленно, точно музыкальная шкатулка. А за ней текла река Вилламетт, гладкая, точно струйка расплавленной карамели.

– Город как игрушечный, – сказала Мелоди. Люди на Мэйн-стрит выглядели как гватемальские шерстяные куколки, которых кладут под подушку, чтобы избавиться от тревог. Она попыталась представить себе, какие у них могут быть тревоги. Любовь? Работа? Семья? Все эти мелочи казались не такими уж важными тут, наверху. – Просто не верится, что я никогда здесь не бывала.

– Горгульи всегда смотрят на мир, как из пентхауса. Но ты, – он развернулся к ней лицом, – ты потратила так много времени, сидя в этой коробочке!

Он указал на здание у них под ногами.

– Когда поднимешься достаточно высоко, начинаешь понимать, что уже ничто не удержит тебя внизу.

– Ну да, если не считать земного притяжения, – пошутила Мелоди.

Он насмешливо закатил глаза и взял ее за руку.

– У тебя сотни возможностей. Миллионы вариантов. Надо только выйти наружу и осмотреться!

На этот раз Мелоди позволила себе заглянуть Граниту в глаза, глубоко-глубоко. А может, он и прав. В последнее время она чувствовала себя загнанной в угол, застрявшей на распутье между школой и «Свинцовыми перьями», между лагерем «Крещендо» и турне, между Джексоном и…

Он продел указательный палец в пряжку ее ремня и подтянул ее поближе. Она заложила волосы за уши. Он провел пальцем по ее щеке и приподнял ее подбородок. Летнее солнце отражалось в его глазах, точно в камушках на дне прозрачного горного ручья. Он наклонился ближе. И Мелоди не отстранилась.

«Я же так никогда не делаю! Вот Кандис – да. А я в игры не играю. Я не целуюсь на крышах. Ультиматумы ни к чему не ведут. Любовь – это компромисс. И потом, я же не люблю Гранита. Я люблю Джексона…

Но Гранит мне нравится. Ужасно нравится! И мы оба любим музыку, и большую часть своей жизни прожили на краю, в стороне. Вокруг происходили разные события, но мы не были их частью. И потом, он классный! Мне всегда было интересно, каково это – целоваться с ним. А Джексон уже изменил статус на «Без пары», и…» И их губы встретились.

Поцелуй Гранита был крепким и уверенным, страстным и властным. Гудки машин внизу, на шоссе, вплетались в ритм ее колотящегося сердца, создавая то, что она про себя называла «их песней». У них с Джексоном все кончено, и это уже официально. Она двигается дальше. Этот поцелуй ей нравится. Действительно нравится. До щекотки, до поджатых пальцев ног. Но все-таки, насколько все по-другому…

Целоваться с Гранитом было все равно что пить залпом горячий эспрессо. А с Джексоном это было больше похоже на мокко с белым шоколадом. У камина. Под мягким пледом, и…

Бамм!

Железная дверь снова хлопнула. Мелоди инстинктивно отстранилась и открыла глаза. У двери стояли Джексон, Ляля, Брижитт и Дикки.

– Ага, похоже, эта птичка улетела! – объявил Дикки.

Ляля закрыла рот обеими руками. Брижитт с чисто французским энтузиазмом продемонстрировала Мелоди два больших пальца.

Джексон включил свой карманный вентилятор и отвернулся.

– А здесь мы устроим смотровую площадку школы T’eau Dally, – сказал он и повел всех на северную сторону здания, забрав с собой все тепло летнего дня.

Гранит убрал прядь волос с ее лба и улыбнулся.

– Похоже, все разошлись!

И он снова притянул ее к себе.

 

И Мелоди снова усомнилась: стоит ли? Можно ли?

А потом ответила на поцелуй.







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 105. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.008 сек.) русская версия | украинская версия