Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 28. — Фишер, сядь иначе ты протрешь дыру в ковре.




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Фишер

Сегодняшний день

 

— Фишер, сядь иначе ты протрешь дыру в ковре.

Я останавливаюсь и смотрю на Сет Майкельсона, качающегося взад-вперед на одном из стульев, которое я сделал для своей комнаты, пока нахожусь здесь. Ему к шестидесяти, полностью седой, Сет — ветеран Вьетнама, который проводит свое свободное время в виде добровольца в местном реабилитационном госпитале, после своего ухода на пенсию с сталелитейного завода, живет в пригороде Бофорта, Южная Каролина. Я считаю его своим другом, хотя, когда встретил первый раз, возненавидел его. Он консультирует ветеринаров в реабилитационном центре, относящемуся к Медицинскому Центру Ветеранов, где я провел последний год своей жизни. Он не сертифицированный психотерапевт или что-нибудь в этом духе, но он знает все о том, как тяжело акклиматизироваться к гражданской жизни после участия в боевых действиях. Клиника пробовала направлять ко мне психиатров, после того, как Бобби доставил меня к дверям и последний раз в прямом смысле угрожая надрать мне задницу, если я откажусь от помощи и разрешу всему своему дерьму мешать мне жить. Ни один из этих щеголяющих в белых халатах, заходящих ко мне в комнату, никогда не был на войне, все они только о ней читали, оперируя фактами и цифрами, приглашали меня лечь на диван и обсудить мои чувства к маме. После нескольких недель моя бурная истерика только усилилась в связи с последствиями алкогольной детоксикации, Сет вошел, сел на мою кровать и не сказал ни слова. Он сидел, развалившись на моей подушке, потом видно ему наскучило молчание, вытащил книгу из моей тумбочки, и начал читать ее. Это достало меня окончательно, я начал орать на него. Мой ор вызвал еще одну полноценную вспышку гнева, я выхватил книгу из его рук, швырнув через всю комнату. Но он по-прежнему не сказал ни слова. Я продолжал орать, а он сидел и разглядывал свои ногти, пока мои крики не превратились в бормочущие проклятия и мат, а затем медленно перешли в разговор. Я говорил и говорил до тех пор, пока голос не осип, и я полностью выдохся, сполз вниз по стены усевшись на пол. Когда я закончил, он поднялся с моей кровати, подошел ко мне, похлопал по спине и сказал:

— Я вернусь завтра. Мы пойдем на прогулку.

После ланча, я видел Сета каждый день, пока находился в реабилитационном центре. Он рассказал мне о своем участие в военных действиях во Вьетнаме, и как он справился со всем этим, вернувшись домой к жене и новорожденной малышки, но в основном, он слушал. Если у меня был плохой день, и я орал и злился на него, он называл все, что выходило у меня изо рта, полным дерьмом и говорил мне бросить свое нытье. Если я начинал жалеть себя, он говорил, чтобы я перестал быть слабаком и подумал о всех хороших вещах, которые происходили и произойдут в моей жизни. Сет был моим спасителем в самое темное время моей жизни, и наполнившись всеми противоречивыми мыслями, кружащими в голове в течение последней недели, я понял, что мне пора сесть на паром, отходящий на материк, чтобы увидеть его. Я провел последний час, перебирая в голове все события, которые произошли со мной за это время, ибо последний раз, когда я говорил с ним, было чуть больше месяца назад, именно тогда я вышел из клиники.

— Так ты волнуешься, что опять сделал больно Люси, оттолкнув ее от себя и разрушая все планы, чтобы приблизиться к ней снова. В этом суть вопроса? — спрашивает Сет.

— Да, скорее всего, я обидел ее. Сначала я пригвоздил ее к стене гребаного здания и укусил за шею. Я потерял контроль над собой, Сет. Проведя целый год, и учась контролировать свой гнев, я просрал все в мгновение ока, как только увидел ее целующуюся с придурком, с которым она встречается, — говорю я, снова начиная расхаживать.

— Значит она кричала на тебя? Говорила, чтобы ты остановился, боролась с тобой, ударила тебя, проклинала? — спрашивает Сет. Я слышу нотки веселья в его голосе, потому что он знает чертовски хорошо, что собственно ничего такого не случилось из моего объяснения.

— Все произошло так быстро. У нее не было времени, чтобы бороться со мной, но я знаю, что она хотела, — отвечаю я, запинаясь, но не убедительно.

Сет смеется.

— Правда? У тебя открылись телепатические способности?

— Пошел ты, — рычу я. — Я знаю Люси, и она не хотела бы, чтобы я так с ней обращался. Я превратился в гребаное животное, и она, наверное, ненавидит меня сейчас еще больше, чем прежде. У нее есть Мистер Совершенство, который, вероятно, одевает белые перчатки, чтобы прикоснуться к ней, не запачкав, а потом она встречает меня, грубо обращающегося с ней в темном переулке.

Сет встает с кресла-качалки и направляется ко мне, встав напротив.

— Ты провел тринадцать месяцев вдали от нее, так что вполне возможно ты не знаешь ее настолько хорошо, как тебе кажется. Многое меняется и люди тоже. Ты не думаешь, что из-за того, что случилось с тобой после участия в военных действиях, ты изменился, а? Что-то изменилось внутри нее, она стала немного сильнее, немного увереннее и научилась приспосабливаться?

Теперь Сет начинает ходить по комнате, и я наблюдаю за ним, слушая внимательно:

— Моя Мэри Бет была серой мышкой, когда я уехал во Вьетнам. Никогда не повышала голос, никогда не спорила... она была одной из тех жен, которые молчат, смотрят и слушают, так ее научила мама. Она успокаивала мой взрывной характер и это срабатывало, пока я не вернулся немного другим, я был зол на все постоянно. Она подпитывала мой гнев, и мы пришли к «ссоре на ринге» на середине кухни с бросанием тарелок и стаканов в мою голову, пока я разглагольствовал в бреду, и бросался на всех. На следующий день, я встал перед ней на колени и практически рыдал, что мне жаль, она просто рассмеялась, обняла меня и сказала: «Сет, сражение с тобой было самым интересным я за все эти годы. Если тебе нужно как-то выплеснуть свой гнев, нет проблем, вместо того, чтобы выпускать его на улице, ты можешь выпустить его на меня. Но если ты когда-нибудь поднимешь на меня руку или сделаешь что-нибудь еще, чем страсть, которую ты испытываешь, я возьму ружье из шкафа в прихожей и прострелю твою жалкую задницу».

Сет смеется, и я ничего не могу с собой поделать, как тоже начинаю смеяться. Он перестает расхаживать по комнате и смотрит в мою сторону.

— Я даже тогда не мог подумать, что пока я проходил через все это дерьмо и превращался в совершенно другого человека, Мэри Бет менялась вместе со мной. Ей даже больше понравилось иметь немного драматизма и возбуждения, пока ни один из нас не был откровенно жесток или не имел намерение обидеть, или навредить другому. У нас также произошли изменения в спальне, секс стал более энергичным, и теперь у нас еще трое детей.

Сет подмигивает мне, но я закатываю глаза, показывая, как бы свое отвращение на его замечание по поводу «энергичного секса».

— Ты много рассказывал мне о Люси, пока был здесь, и ты всегда говорил, что она сильная. Сильнее, чем кто-либо, включая тебя самого, и именно поэтому ты почувствовал необходимость послать ей бумаги на развод, — напоминает мне Сет. — Ты не хотел, чтобы она стала слабой, такой, как ты в то время. Если она такая сильная, как ты говоришь, тебе не кажется, что она сказала бы что-то, если бы ей не нравилось то, что ты делал с ней? Тебе не кажется, что она бы надрала бы тебе задницу, если бы действительно была зла на тебя?

Закрыв глаза, я вспоминаю каждый момент в этом переулке, хотя какая-то часть меня хочет забыть. Я вспомнинаю, как ее сладкая попка пододвинулась ко мне, и как она умоляла дать ей еще больше. Я думаю о том, как быстро она кончила, и мое имя слетело с ее губ. Я вспоминаю выражение ее лица, когда оттолкнул ее и извинился в этой темноте. Она точно разозлилась тогда, и готова была дать мне пинок под зад, но это как раз было не из-за того, что я с ней творил. Скорее это было потому, что я сожалел об этом. Как только я почувствовал себя виноватым, думая, что причинил ей боль, она разозлилась потому что... вот дерьмо.

Моя Люси любит немного грубое обращение?

Я запихиваю поглубже эти мысли, перед моими глазами стоят синяки, которые я оставил на ее теле в тот день, когда вернулся с последнего боевого задания, и как она обнимала себя за талию, свернувшись калачиком ночью, когда я увидел ее в нашей кровати. Каждый раз, как только я теряю самоконтроль и даю волю своим эмоциям, Люси страдает. Я не могу потерять контроль, иначе она может пострадать.

— Я не хочу причинить ей боль, как в тот день, когда вернулся совсем. Я так боюсь превратиться в того человека снова и наброситься на нее. Лучше мне оставаться спокойным, а не таким, когда меня переполняют эмоции и гнев, — говорю я ему, подойдя к окну, чтобы посмотреть на улицу.

Бофорт очень напоминает мне Фишер Айленд. Здесь нет машин, устраивающих гонки вверх и вниз по улице, или людей, мчащихся по делам. Сет рассказал, что они специально выбрали небольшой городок, успев досыта насытиться шумом и суетой большого города, за свою сорокалетнюю карьеру в Детройте на сталелитейном заводе. До того, как я встретил Люси, я хотел жить в большом городе, где все движется и несется, желая уйти с острова, на котором был мой личный ад. По иронии судьбы, я почти семь лет провел в пустыне на Ближнем Востоке, и это заставило меня оценить красоту моего острова. Я провел год в реабилитационном центре, находившимся меньше, чем за пятьдесят миль от острова, и я мог слышать шум океана и чувствовать запах соли в воздухе, и это придавало мне силы для поправки. Не было ничего лучше, чем находиться так близко ко всему этому, и я хотел ускорить свою работу по выздоровлению, чтобы избавиться от своего дерьма, и вернуть свою задницу обратно на остров, которому я принадлежу и все там имело смысл для меня. Мало того, что мне не нравится быть вдали от Люси, мне так же не нравилось находиться вдали от моего пляжа, Маяка, нашего маленького коттеджа у воды, нашего дружного городка, где все знают друг друга. Даже сейчас, у меня такое чувство, словно по моей коже ползают какие вошки, хочется почесать и смахнуть. Я просто испытываю зуб от необходимости вернуться домой к Люси.

— Ты еще не пил с тех пор, как вернулся домой, верно? —спрашивает Сет.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, и что самое безумное, я не испытываю соблазна, несмотря на то, что в моей голове происходит полная путаница. Я хочу иметь ясную и сосредоточенную голову и чувствую при этом хорошо, без алкоголя, хотя у меня еще бывают моменты, какие-то нечеткие и мне приходится несколько минут приходить в спокойное состояние.

— Конечно, сынок. Это называется посттравматический синдром, и, скорее всего, он будет с тобой всю оставшуюся жизнь. Прошло сорок с лишним лет, но я все равно порой просыпаюсь в холодном поту и проходит минута, прежде чем я понимаю, что не завяз в болоте рисовых полей, промокнув до нитки, и не рискую своей головой, — объясняет Сет. — Ты не сможешь удержать свое дерьмо внутри, или оно съест тебя живьем, ты это очень хорошо знаешь. Ты потратил годы, сохраняя свои кошмары и свои проблемы, пытаясь их как-то решить самостоятельно и посмотри, что получилось — оно разрушило твой брак. Поговори с женщиной, Фишер. Если ты хочешь, чтобы она тебе снова стала доверять, ты должен дать ей тот же уровень доверия. Ты должен поверить, что она достаточно сильная, чтобы принять все, что ты ей скажешь.

Сет и я проводим некоторое время, бродя по этажам реабилитационного центра, и я разговариваю с несколькими парнями, которые прибыли сюда прямо перед моей выпиской. Я вижу в них, так много от себя, и впервые за долгое время испытываю чувство гордости, что мне удалось так далеко продвинуться с тех пор, как я пришел сюда. Сет говорит все правильно — я не смогу ожидать от Люси, что она будет доверять или верить, если я не сделаю то же самое с ней. Она должна знать, что творилось у меня в голове, пока я медленно все это распутывал более года назад здесь в клиники. Страницы журнала-дневника, которые я ей передал о более наших счастливых временах, являются отличным способом, чтобы напомнить, как нам было хорошо вместе, но я не могу ожидать, что она готова дать нам шанс для нового будущего, если я не скажу ей про плохие времена.

Столько, сколько я смогу сдерживать свой гнев и ревность, как можно дальше от Люси, насколько это возможно, мне придется признать, что они все же являются частью меня. Эти чувства живут и дышат внутри меня, и я не в состоянии их просто игнорировать, ожидая что они исчезнут. Я знаю, что никогда не обижу Люси, как в тот день, когда я заставил ее покинуть наш дом, но какие у меня гарантии, что я не причиню ей вреда еще хуже своими словами или действиями, когда эти чувства возьмут надо мной верх, что они и сделали в тот день в темном переулке? Хочется верить, что Сет прав, и что Люси нашла бы способ заставить меня остановиться, если бы она действительно не хотела этого, но это тяжело для меня видеть ее другой, кроме как милую, застенчивую, красивую девушку, на которой я женился, и неважно насколько она изменилась с тех пор. Трудно для меня понять, что она хотела бы таких касаний, а не нежных и мягких, но я также не могу стереть ее стоны удовольствия, стоящие в моих ушах, сообщающие, что ей нравилось то, что я делал с ней.

Получив обещание от Сета, что он привезет Мэри Бет на остров в ближайшее время, я направляюсь на улицу, беру такси до парома, который отвезет меня обратно на остров.

Я знаю, что Люси будет занята Четвертого июля в предстоящих празднованиях, но может я смогу убедить ее выделить немного своего времени. Этот путь в прошлое для меня, чтобы прийти к ней чистым.

Является почти всем.

 

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 256. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.021 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7