Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 4 страница




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Согласно развиваемому здесь тезису, из материала проективных методик исследо­ватель “вычерпывает” личностный смысл целей и обстоятельств действий и прежде всего — обстоятельств, имеющих для чело­века преградный, конфликтный смысл. Оговоримся сразу, предложенный подход, конечно же, не может рассматриваться как единственно возможный. В рамках деятельностного подхода могут сосущест­вовать различные интерпретативные систе­мы, и сам факт множественности психоло­гических реалий, вычитываемых из прото­колов испытуемого (таких, как мотивы, от­ношения, установки, конфликты, защиты и т. д.), так же как и успешность анализа внутри той или иной схемы, демонстрирует инвариантность эмпирического содержания рассказов относительно интерпретационных систем. В рамках адекватной методологии выбор той или иной категориальной систе­мы, по-видимому, правомочен и оправдан в той мере, в какой разработана в ней тео­рия личности. Использование проективных методик в рамках теории деятельности, в частности, приводит нас к пониманию не­которых принципиальных трудностей. Если такие понятия, как “мотив”, “смысл”, до­статочно хорошо описывают саму психоло­гическую реалию, проецирующуюся в интерпретативных методиках, то остается открытым вопрос о том, как ее искать, в какой эмпирической “одежке” она высту­пит в проективной продукции. Например, если утверждать, что в рассказах ТАТ про­являются личностные смыслы преградных обстоятельств, то необходимо также опре­делить, как от тех или иных особенностей текста можно перейти к названным обра­зованиям личности. В настоящее время мы не имеем еще разработанных операциональных критериев, хотя работа в этом направлении ведется. Возможно, степень эмоциональной насыщенности текста, со­провождающая рассказ экспрессия испы­туемого, индивидуальные особенности его лексики, “стандартность” или оригиналь­ность сюжета и другие так называемые “отклонения” являются своеобразными “метками”, “следами” личностного смыс­ла. Но каков содержательно личностный смысл, его место в иерархической структу­ре личности — эти вопросы остаются пока открытыми. Следовательно, предложенный подход докажет свою продуктивность, если удастся создать на его основе адекватную систему анализа эмпирического материала.

ГЛАВА III

Тематический апперцептивный тест (ТАТ)

§ 1. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ Г. МЕРРЕЯ

Теория личности Г. Меррея создавалась в процессе многолетних исследований по апробации ТАТ и была призвана служить его теоретическим обоснованием. Ее клю­чевое положение составляет принцип “диадического взаимодействия” [69], согласно которому изучение личности возможно лишь в системе отношений организм—сре­да. Поскольку личность не существует вне социального окружения, Меррей полагает, что объектом психологического анализа должна стать некоторая единица их взаи­модействия — система потребность — давление или “тема” [67; 68].

Потребность понимается как динамиче­ское образование, которое организует и на­правляет познавательные процессы, вооб­ражение и поведение. Благодаря потребно­сти деятельность приобретает целенаправ­ленный характер, в результате чего, либо достигается удовлетворение потребности, либо предотвращается неприятное столк­новение со средой. Давление отличается от потребности лишь по своей векторной направленности: потребность представляет собой динамическую силу, исходящую от ­организма, в то время как давление — си­лу, действующую на организм. Ни то, ни другое не существует изолированно: удов­летворение потребности предполагает взаи­модействие с социальными ситуациями, их преобразование в целях достижения адап­тации; в то же время сами ситуации, а также потребности других людей могут вы­ступать и в качестве побуждения (потреб­ности) и в качестве препятствия (давле­ние).

Термином “потребность” Меррей обо­значает некоторую гипотетическую пере­менную, которая в зависимости от обстоя­тельств проявляет себя то в виде мотива, то в виде черты. В последнем случае по­требности приобретают стабильность и ста­новятся качествами характера. Задача психолога состоит в выявлении специфиче­ских для данного человека комплексов черт (интегратов), их взаимосвязи и иерар­хии. Большинство комплексов, однако, не обнаруживают себя в наблюдаемом пове­дении, субъект не имеет о них ни малей­шего представления, иначе говоря, они су­ществуют в скрытом, латентном состоянии. Только специальными методами — проек­тивными и психоаналитическими — можно постичь природу характера индивида, по­нять не только актуальный статус лично­сти, но и историю возникновения тех или иных комплексов.

В вопросе генеза черт Меррей придер­живается в основном психоаналитических взглядов: все потребности и их интеграты, определяющие направленность личности, берут свое начало из бессознательных либидозных влечений. Черты характера являются их сублимированной трансформа­цией под воздействием социальных факто­ров. В силу неповторимости своего жиз­ненного пути каждый человек обладает ин­дивидуальным набором черт, что придает уникальность его поведению и характеру.

Меррею принадлежит одна из наиболее популярных на Западе классификаций по­требностей. Последние делятся прежде все­го на первичные и вторичные. Первичные или висцерогенные относятся к естествен­ным нуждам человека как живого орга­низма. Это потребности в кислороде, пище, воде, избегании боли, сексуальном удов­летворении. В отличие от 3. Фрейда, Меррей, однако, уделяет наибольшее внимание вторичным потребностям, характеризую­щим человека как социальное существо и вытекающим из факта общения людей. Важнейшими из них являются потребности в любви, сотрудничестве, автономии, агрес­сии, творчестве и т. д. Меррей различает также потребности явные и латентные. Явные свободно проявляются вовне, на­ходя удовлетворение в физических актах (еда, подзатыльник, ласка), речи (воскли­цания, постановка вопроса, похвала, осуж­дение), в сложных формах поведения (служение какому-то делу, приверженность идеям) и т. д. Их диагностика не требует никакой специальной техники, кроме на­блюдения. Латентные потребности; напротив, никогда не проявляются в адаптивных поведенческих актах, а лишь в фантазии, сновидениях и играх. В восприятии латент­ная потребность обнаруживает себя “ап­перцептивно” или, что то же самое, аутистически — в искажении воспринимаемого материала, в тенденции воспринимать все “так, как хочется”. Содержание латентных потребностей составляют бессознательные асоциальные влечения агрессии и секса. Изучение их возможно лишь в ходе психо­аналитической терапии или эксперимен­тально, путем создания неопределенных стимульных условий. Под воздействием не­определенной стимуляции активизируются образы фантазии, ассоциативно связанные с латентными потребностями, и, следова­тельно, сами продукты фантазии могут рас­сматриваться как их непосредственное вы­ражение. Таким образом, понятие аппер­цепции оказывается близким идее 3. Фрей­да о компенсаторных функциях фантазии.

Меррей дает подробную характеристику основных потребностей, их социальных функций и форм проявления. Так, потреб­ности могут быть интра- или экстравертными: например, агрессия, направленная на других (причинение травмы, словесное оскорбление) или на себя (чувство вины или самоубийство); потребность может проявляться на действенном или вербаль­ном уровне; она может быть эгоцентриче­ской или социоцентрической.

Явная или латентная форма существо­вания потребности определяется способом ее удовлетворения. Так, агрессия, удовлет­воряемая в социально-приемлемых видах деятельности, например в спорте, квалифи­цируется как явная; агрессия, находящая удовлетворение в садистических или мазохистических актах, — как латентная; то же относится, например, к потребности в по­мощи, если из тенденции к сотрудничеству она превращается в аутистическую пассивную установку “делайте все за меня и без меня”. В приложении I прилагается список потребностей по Меррею и их крат­кое описание (по рассказам ТАТ).

В понимании природы фантазии (ап­перцепции), а также структуры личности Меррей придерживается положений клас­сического психоанализа. Вслед за 3. Фрей­дом, он различает три “слоя” личности:

внутренний (“Ид”), средний (“Эго”) и внешний (“супер-Эго”). Внутренний слой составляют бессознательные латентные влечения, никогда необъективирующиеся на уровне реального поведения. Средний слой представлен социально-приемлемыми, явными потребностями, которые при бла­гоприятных жизненных обстоятельствах могут быть удовлетворены в поведении. То же относится и к внешнему слою личности. Согласно Меррею, диагностически значи­мые рассказы ТАТ являются проекцией главным образом внутреннего слоя лично­сти. Иначе говоря, чем менее потребность находит удовлетворение в реальной жизни, тем большее место она займет в фанта­зиях. Меррей, почти без изменений прини­мает основные постулаты психоанализа о доминирующей роли бессознательного и его влияния на психическую жизнь и пове­дение человека; о компенсаторной, аутистической функции фантазии (апперцеп­ции); о структуре личности и многообраз­ных формах проявления либидозных влече­ний; о решающей роли переживаний ран­него детства в генезе мотивов и характера и т. д. Впрочем, влияние психоанализа на концептуальную систему Меррея столь оче­видно, что, как он сам указывает, не нуж­дается в доказательстве [69]. Вместе с тем, отдельные положения его теории, такие, как, например, принцип диадического взаи­модействия или приписывание векторных характеристик потребностям заимствованы из структурной психологии К. Левина.

 

§ 2. TAT: ПРОЦЕДУРА ЭКСПЕРИМЕНТА, СХЕМА АНАЛИЗА И ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПО Г. МЕРРЕЮ

 

Тематический апперцептивный тест был впервые описан Г. Мерреем в 1935 г. в ка­честве методики экспериментального изу­чения фантазии. Итогом работы последую­щих лет явилось теоретическое обоснова­ние ТАТ как метода исследования лично­сти, разработка инструкции к применению методики, схемы анализа и интерпретации результатов [65; 67; 68].

Использующийся в настоящее время ва­риант ТАТ состоит из стандартного набора таблиц с изображением относительно не­определенных ситуаций. Каждая из таб­лиц допускает возможность неоднозначной интерпретации, в то же время специально выделяют таблицы, провоцирующие де­прессию и суицид [3, 14, 15], агрессию и сексуальные перверзии [13, 18], доминиро­вание — подчинение (12 М), сексуальные и семейные конфликты (4, 6)* и т. д. Часть таблиц предъявляется мужчинам и женщинам, часть — только мужчинам или женщинам; имеются также таблицы для подростков. Каждому испытуемому предъ­является набор из 20 таблиц.

*Подробное описание таблиц и диагностически значимых сюжетов дается в приложении II.

Схема эксперимента

Исследование проводится в два сеанса с интервалом не более чем в один день. Как и в любом проективном эксперимен­те, при исследовании ТАТ важно создать спокойную, дружелюбную атмосферу. Начинать работу с испытуемым рекомендует­ся с беседы или какой-либо простои проек­тивной методики, например рисование на заданную тему, свободные ассоциации или игры (с детьми). Приступая к исследова­нию, психолог должен иметь об испытуе­мом основные сведения: семейное и со­циальное положение, образование, профессия. Более специальные сведения, необхо­димые для сопоставления с материалом ТАТ, можно получить во время опроса после окончания исследования. Таблицы ТАТ обычно предъявляются индивидуально: с 1 по 10 — в первый день исследования и с 11 по 20 — во второй. Во время первого сеанса дается стандартная инструкция, допускающая незначительные вариации в за­висимости от культурного уровня и возра­ста испытуемого.

Инструкция

“Вам будут показаны картины, по каж­дой из них Вы должны придумать рассказ. Расскажите, что происходит в данный мо­мент, какие события привели к этой ситуа­ции, каков будет ее исход. Опишите также мысли и чувства персонажей. Помните, что Вам надо придумать рассказ, а не описы­вать картину”.

В начале второго сеанса испытуемому напоминается содержание инструкции со следующим добавлением: “В прошлый раз Вы придумали очень хорошие рассказы;

сегодня Вы будете делать то же самое, только Ваши рассказы должны быть более драматичными. Дайте волю своей фанта­зии, пусть Ваши рассказы будут похожи на сказку, сон или миф”.

Инструкция на 16-ю таблицу (пустой бланк): “Посмотрите на этот пустой бланк, представьте (вообразите) себе какую угод­но картину и опишите ее в деталях”. После того, как испытуемый проделал это, экспе­риментатор добавляет: “А теперь приду­майте по ней рассказ”.

При исследовании отмечается время, как от момента предъявления таблицы до начала рассказа, так н общее время, за­траченное на каждую таблицу. Длительные паузы фиксируются определенными значками (удобнее всего точками). Записы­ваются все оговорки, аграмматизмы, свое­образные выражения и т. д.

В процедуре предъявления теста из тех­нических трудностей чаще всего встре­чаются следующие:

1. Испытуемый забывает один из пунк­тов инструкции, например, начинает опи­сывать картину, а не придумывать рассказ. Как правило, инструкция повторяется пос­ле рассказа на 1-ю таблицу, в дальнейшем экспериментатор задает лишь вопросы ти­па “где”, “когда”, “почему” и т. д. В даль­нейшем вмешательство экспериментатора нежелательно.

2. Испытуемый говорит слишком быст­ро; в этом случае иногда помогает, если экспериментатор повторяет за испытуемым все то, что он говорит, тем самым сдержи­вая слишком быстрый темп его речи.

3. Испытуемый вместо самостоятельно придуманной истории излагает литератур­ный или киносюжет. Экспериментатор пре­рывает рассказ и вновь разъясняет инст­рукцию.

4. Испытуемый придумывает не один, а несколько рассказов по каждой таблице. Экспериментатор записывает их все, за­тем просит выбрать самый значительный из них. Меррей считает необходимым пре­рвать испытуемого и попросить его сосре­доточиться на каком-то одном рассказе.

После исследования проводится опрос. Основная цель опроса — получение допол­нительных сведений об испытуемом. Иног­да, если опрос проводится с небольшим интервалом после эксперимента, целесооб­разно, попросить испытуемого самому изло­жить основные факты биографии, а затем обсудить их совместно. Во время опроса также выясняются источники тех или иных сюжетов: взяты ли за основу события соб­ственной жизни, истории, происшедшие с близкими и друзьями или заимствованные из литературных источников и т. д. Если в рассказах имеются логические неувязки, оговорки, аграмматизмы, ошибки восприя­тия, экспериментатор должен вернуться к материалам исследования и напомнить то или иное место рассказа с тем, чтобы вы­яснить возможные причины нарушений.

Схема анализа рассказов по Меррею

Согласно Меррею, ТАТ является сред­ством выявления доминирующих потребно­стей, конфликтов и актуальных эмоцио­нальных состояний невротической лично­сти. Указанными задачами определяются и выбор категорий анализа и интерпретации экспериментальных данных. Можно выде­лить следующие этапы обработки рассказов ТАТ.

1. Анализ содержания рассказа начи­нается с нахождения “героя”, т. е. персо­нажа, с которым испытуемый идентифици­рует себя. Обычно это то действующее ли­цо, в котором автор наиболее заинтересо­ван, чьи чувства и мысли изображены наи­более подробно; часто это персонаж того же пола, возраста и социального положе­ния, что и сам испытуемый.

Как правило, формальными признаками идентификации с героем считаются: эмо­циональная насыщенность повествования, прямое обращение к собственному опыту, употребление прямой речи, привнесение в рассказ моментов, не вытекающих непо­средственно из данной таблицы, необычные сюжеты и некоторое другое.

При определении “героя” эксперимен­татор может столкнуться также со следую­щими трудностями:

а) идентификация смещается с одного персонажа на другой, что может рассмат­риваться как неустойчивость представле­ний испытуемого о себе;

б) испытуемый идентифицирует себя одновременно с двумя персонажами, на­пример “отрицательным” и “положитель­ным”, тем самым выявляя существование в самом себе противоположных тенденций;

в) объектом идентификации является персонаж противоположного пола, что мо­жет указывать на сексуальные перверзии;

г) идентификация может отсутствовать;

в этом случае “герои” могут рассматри­ваться как антиподы самого испытуемого.

 

2. Следующий этап анализа рассказа состоит в определении важнейших характе­ристик героя — его стремлений, желаний, чувств, черт характера,

т. е. потребностей в терминологии Меррея. Для облегчения этой задачи прилагается список потребно­стей и их описание в той форме, в какой они могут выступать в тексте рассказа (см. приложение 1).

3. С целью нахождения доминирующих потребностей и их итегратов Meppeй вводит ранжирование силы потребности в зависимости от ее интенсивности, длитель­ности, частоты и значения в развитии сю­жета. Таким образом, по пятибалльной си­стеме получают оценку все “переменные” каждого рассказа, т. е. все “потребности” героя и все “давления” среды. Например, агрессия, выступающая как склонность к раздражительности, получает 1 балл, гнев — 2 балла, ссора — 3, драка — 4, война — 5 баллов.

4. После того, как подобным образом проанализированы все рассказы, составля­ется список потребностей и соответствую­щих им давлений. Как уже говорилось, комбинация потребность—давление состав­ляет, по Меррею, “тему”. Тема указывает на основной характер взаимоотношений личности и среды: находят ли удовлетво­рение доминирующие потребности или сре­да препятствует их удовлетворению и ре­зультатом их взаимодействия является кон­фликт, добивается ли герой успеха или тер­пит неудачу и т. д. Наиболее распростра­ненные “темы” касаются проблем достиже­ния, соперничества, любви, доминирова­ния—подчинения и т. д.

Интерпретация

При интерпретации данных ТАТ Мер-рей исходит из предположения о прямой идентификации испытуемого с героем, и, следовательно, черты героя (потребности, эмоции) представляют те или иные тенденции самого испытуемого. Они могут обусловливаться его прошлым или являть­ся антиципацией будущего; могут быть ак­туальны в настоящий момент или, напро­тив, заторможены. Согласно Меррею, со­держание “тем” составляет: 1) то, что испытуемый реально совершает; 2) то, к чему он стремится; 3) то, что им никогда не осознается, и проявляется только в фан­тазиях и сновидениях; 4) то, что он испы­тывает в данный момент; 5) то, каким он представляет себе будущее. Во всех слу­чаях, однако, в рассказах ТАТ отражают­ся не объективные жизненные обстоятель­ства, а то, как они воспринимаются самим испытуемым.

Результатом интерпретации становится своеобразный портрет героя; мы узнаем, каковы его доминирующие желания, по­требности, чувства; каким воздействиям среды он подвергается, активен или пасси­вен во взаимоотношениях с предметным и социальным миром, возможно ли удовлет­ворение его потребностей, или они вступа­ют в противоречие с требованиями среды или другими тенденциями героя; добивает­ся ли он успеха или фрустрируем; соверша­ет антисоциальные поступки или действует в соответствии с общепринятыми нормами;

каковы его ценности и что составляет его мировоззрение и т. д.

Для иллюстрации дадим пример интер­претации одного из рассказов ТАТ по схе­ме “потребность—давление”.

Таблица 14. “Молодой человек, задумавшись, стоит у открытого окна и смотрит в ночное небо. Он одинок, и ночь еще более усиливает ощущение тоски... Ему не хватает близкого человека, кото­рый мог бы понять его, с кем он мог бы поделить­ся своими радостями и печалями. Но у него ни­кого нет. Когда-то у него были друзья, любимая девушка, но все покинули его. Зачем тогда жить? Я думаю, что он бросится из окна”.

В рассказе отчетливо видна потреб­ность в дружеских связях, удовлетворение которой блокировано внешними обстоя­тельствами, тема (конфликт) — одиноче­ство. Герой испытывает чувства тоски, безысходности; возможна аутоагрессия.

 

§ 3. ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ АНАЛИЗА РАССКАЗОВ ТАТ ПО

Д. РАПАПОРТУ

 

Разработанный Мерреем принцип ин­терпретации ТАТ в качестве самой общей схемы используется представителями раз­ных теоретических ориентации. В ходе тео­ретических дискуссий и экспериментальных исследований, развернувшихся после 1943 г. (дата выхода руководства по ТАТ), стали очевидны и слабые стороны этого подхода. Многочисленные модификации и дополнения мерреевской схемы возникали из более углубленного изучения двух воп­росов: что искать в рассказах ТАТ, какие личностные особенности в них проециру­ются, и как это делать, т. е. на основе ка­ких характеристик текста. Так, например, сам Меррей рассматривал “потребность” и в качестве конституирующего образования личности, и в качестве основной категории анализа рассказа. Это вытекало, во-первых, из допущения прямой идентификации испытуемого с “героем” и, во-вторых, отож­дествления психической активности субъ­екта в ситуации проективного исследова­ния со свободным фантазированием в по­нимании Фрейда. Как оказалось, оба допу­щения Меррея далеко не всегда находят подтверждение на практике и отнюдь не

бесспорны чисто теоретически. Так, Лаза-рус, проанализировав эксперименты New Look, доказал, что непосредственное вы­ражение потребности обнаруживается толь­ко в случае социальной приемлемости и умеренной интенсивности последней; в про­тивном случае проекция потребностей опос­редована механизмами защиты. Следова­тельно, ограничившись только этой кате­горией интерпретации, исследователь рис­кует либо обнаружить то, что известно и без ТАТ, либо пропустить нечто неулавли­ваемое категорией “потребность”. К тому же ситуация эксперимента, требование ин­струкции, неоднозначные, но в какой-то мере заданные сюжеты рассказов делают невозможным свободное, абсолютно неде­терминированное реальностью фантазиро­вание. Д. Рапапорт подчеркивает, что чис­тое фантазирование в ТАТ — случай пато­логический, связанный с ослаблением кон­тролирующих функций “Эго” (71). Более оправданным, с его точки зрения, является представление о рассказе как продукте по­знавательной деятельности, когда неопре­деленный стимульный материал допускает трансформацию со стороны мотивационных или индивидуально-личностных факторов, но в пределах и формах, контроли­руемых “Эго”. Рассмотрим более подробно подход Рапапорта, поскольку, на наш взгляд, в нем наиболее очевидно влияние психологии “Эго” и “Нового взгляда”.

Для более ясного понимания конкрет­ных методических приемов, предложенных Рапапортом, уместно указать здесь на не­которые вводимые им теоретические раз­личения. Прежде всего это касается раз­ведения в тексте рассказа содержания, имеющего непосредственное отношение к стремлениям и чувствам личности (ideational content) и сюжетов-клише, полностью являющимися продуктом защитных меха­низмов [71]. Однако и в той части текста, которая наиболее тесно связана с цент­ральными стремлениями личности, эти по­следние выражаются не столь непосредст­венно и прямо, как в мечтах и фантазиях, а также опосредованы механизмами заши­ты. Следовательно, рассказ всегда, за ис­ключением грубой патологии, оказывается смесью фантазиоподобнoй продукции и сюжетов-клише. В качестве клише может выступать все, что реально не пережито индивидом и не является, таким образом, его аффективным опытом: литературные и кино-сюжеты, анекдотические истории, а также наиболее распространенные сюжеты, провоцируемые таблицами ТАТ. Существу­ют определенные трудности при отграниче­нии клише от неклише. Дело в том, что лю­бой “штамп” может быть преобразован в значимое для личности содержание с по­мощью особой интонации, использования необычного, только данному испытуемому присущего лексикона, введением в рассказ дополнительных персонажей и тому подоб­ных апперцептивных искажений. К тому же, замечает Рапапорт, нередко литера­турные произведения или жизненные пери­петии других людей настолько затрагивают наши чувства, что мы поистине начинаем жить в них и ими, и тогда они перестают быть просто усвоенными клише. С другой стороны, когда-то реально пережитое со временем теряет свою значимость и аффек­тивную окрашенность, превращаясь в смут­ные воспоминания, едва отличные от клише. Все это заставляет эксперимента­тора быть особо чувствительным к любым проявлениям индивидуального стиля испы­туемого.

В плане диагностики личности наиболее информативными Рапапорт считает откло­нения от клише, в которых наиболее отчет­ливо проявляются реально существующие (или созданные фантазией) отношения, чувства и поступки, чрезвычайно значи­мые для внутреннего мира испытуемого. Подобное заключение выводится из пони­мания ideational content как продукта аф­фективной памяти, и его влияния на акту­альные мыслительные процессы. Вместе с тем поскольку последние относятся к вто­ричным процессам “Эго” и, следовательно, находятся под его контролем, то н в них личностью значимая информация может маскироваться защитными механизмами. Выявить ее помогает анализ формальных характеристик построения рассказа, прежде всего любых отклонений от его стан­дартного построения; а также индивиду­альные особенности речи, экспрессии ис­пытуемого, необычные темы или даже ед­ва заметные модификации сюжетов-кли­ше2.

Формальные характеристики содержа­ния рассказа представляют собой некото­рую абстракцию от текста и отвечают на вопрос, что обследующий ищет в рассказе ТАТ, каким образованиям личности реле­вантно его содержание. Рапапорт выделя­ет следующие категории:

1. Чувства, переживания, возникающие у испытуемого в процессе эксперимента (эмоциональный фон рассказа). Например, сочувствие к персонажу, солидарность с его поступками или, напротив, холодность, осуждение. Эта категория в какой-то мере сопоставима с идентификацией, но предпо­лагает кроме отождествления и возмож­ность более сложных отношений между ис­пытуемым и героями его рассказов, напри­мер солидаризация, оппозиция и т. п.;

2. Персонажи рассказа. Ими могут быть либо представители самого испытуемого (в случае идентификации), либо значимые другие его “жизненного пространства”: ро­дители, братья или сестры, супруг(а), де­ти, друзья;

3. Стремления и установки. Понимают­ся Рапапортом, как динамические тенден­ции, показатели основных мотивов личности [71]. Определяются по характеристике персонажей, с которыми идентифицирует себя испытуемый.

4. Препятствия или барьеры. Обнару­живаются в рассказе в виде мыслей и чувств основного персонажа или окружаю­щих его лиц, в виде реальных действий других или социальных норм, препятству­ющих реализации стремлений испытуемо­го. Последние две категории аналогичны Мерреевским “потребности” и “давлению”.

Перечисленные категории и их взаимо­отношения дают представление о содержа­нии внутреннего мира испытуемого.

Теперь мы возвратимся к обсуждению роли формальных характеристик построе­ния рассказа. Их специальное вычленение в качестве проективных показателей свя­зано с более общими представлениями Рапапорта о мотивации и ее проекции в ТАТ. Так в структуру мотивации наряду с установками, стремлениями личности Рапапорт включает и ее индивидуальный стиль, т. е. ту особую “манеру”, с которой эти тенденции реализуются. Поэтому диагностически важно знать не только, что по­буждает субъекта, но и то, каким образом он достигает желаемого. Тематический ап­перцептивный тест предоставляет сведения об обоих аспектах мотивации. Так, стиль построения рассказа косвенно указывает на некоторые важные личностные особен­ности испытуемого, например, по тому, как последний обращается со стимульным ма­териалом, как строит сюжет, в какой мере его рассказ отличается от обычно продуцируемого на данную таблицу, можно судить не только о “зонах” его аффективных за­труднений (конфликтах), но самое глав­ное — о способах их разрешения (меха­низмах защиты). Для выделения тех или иных формальных характеристик автор предлагает применять метод сопоставления текста рассказа с пунктами инструкции и объективным значением таблиц. При этом строго ригидное следование объективным требованиям теста, так же как и грубые отступления от них, дают материал для по­строения гипотез относительно значимости их для диагностики личности. Ниже приве­дены некоторые формальные показатели и их интерпретация Рапапортом [71].

Формальное следование инструкции

В этом случае испытуемый соблюдает все пункты инструкции, но связный и развитый сюжет в рассказе фактически отсутствует. Например:

“Женщина стоит в дверях комнаты. Ей надо туда войти. Она откроет дверь и войдет. Она думает о том, что 'ей надо войти в комнату” (таблица №5). Если испытуемый интеллектуально сохранен, такой рассказ может отражать действие психологической защиты — уход от тем, связанных с конфликтными переживаниями.

 

Строго ригидное соблюдение инструкции

 

Испытуемый строит рассказ в строгом соответ­ствии с пунктами инструкции, как бы дробя рас­сказ на соответствующие части. Такая стратегия ведения рассказа свидетельствует о повышенной ригидности, часто являющейся следствием тревож­ности, и показывает свойственный испытуемому способ ее преодоления.

 

Излишняя детализация рассказа

 

Рассказ испытуемого насыщен малосуществен­ными деталями, порой граничит с простым описа­нием отдельных элементов картины. Так же как в предыдущем примере, указывает на повышенную тревожность; встречается у истероидных личностей.

Опускание тех или иных пунктов инструкции

а) отсутствие “прошлого” или “будущего”. В рассказе может отсутствовать указание на при­чины возникновения описываемой ситуации (прош­лого) или ее исход (будущее). Это может служить признаком существования каких-то конфликтных переживаний в прошлом и затрудненности плани­рования ввиду ожидания неблагополучия в будущем.

б) отсутствие упоминания о мыслях или' чувст­вах персонажей. Степень разработанности рассказа в этом направлении отражает развитие рефлексии испытуемого, его способности к самоанализу и уме­ния вчувствоваться во внутренний мир других лю­дей. Представленность категории “мысли персона­жей” при наличии в рассказе конфликтной ситуации свидетельствует о сохранном контроле над аффективностью, напротив, се отсутствие указывает на чрезвычайную силу аффекта, опасность дезоргани­зации активности в стрессовой ситуации.







Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 282. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.027 сек.) русская версия | украинская версия