Глава 41. Я рвалась к сыновьям, но сперва необходимо решить главную проблему – покончить с Латифой

Я рвалась к сыновьям, но сперва необходимо решить главную проблему – покончить с Латифой. Поэтому сразу из больницы мы поехали в её дом. Дорога угнетала, но я обязана выстоять до конца. Мы: три наших адвоката, пара свидетелей из гостей, присутствующих в день похищения на свадьбе, два полисмена, Латифа, её отец со своим адвокатом, и я с Фатихом подъехали к особняку в Мадрине.

Двигалась как сомнамбула, но помнила каждый миллиметр пройденного пути. Полиция фиксировала мои слова, задавала наводящие вопросы – отвечала, на которые могла… Пересекла залы, свернула к лестнице, остановилась перед дверью кладовки. Она открылась с мерзким скрипом, и я возликовала, хотя, состояние ближе к истерике: «Похитители даже не удосужились убраться!» Окровавленный матрац, остатки растерзанного платья. По искаженному лицу Фатиха понятно, что он в шоке, ведь не говорила о домогательствах Мурада. Когда бросил на меня взгляд, вздёрнула подбородок. Если ему стыдно за то, что происходило, тогда пусть катится на все четыре стороны. Наша делегация не выдержала запаха и вида – большинство, охая и, ругаясь, выскочила в коридор. Латифа морщилась, отмахивалась, с жеманной брезгливостью зажимала нос, но, увидев покрасневшего от злости Фатиха, спряталась за отца с адвокатом. Когда остальные вернулись, я подошла к грязной, обляпанной кровью стене. Опустилась на корточки, надавила на поскрипывающий бордюр, и он нехотя поддался. Обдирая кожу, вытащила поблекшие драгоценности. Вспышки оператора, ослепляли, но я смиренно ждала окончания протоколирования. Комнатка неожиданно опустела.

Я плавала в прострации, приглушенные голоса из коридора не волновали:

- Тебя не должно быть рядом, Латифа! – распинался Фатих грозно. – Приблизишься, будешь молить о смерти. Я тебя в клинику упеку или тюрьму.

- Проклинаю тебя, ублюдок! – визжала Латифа. – Я отдала лучше годы. Была примерной женой, а ты променял меня на эту… шлюху! Тварь…

- Латифа! – громыхнул голос её отца. – Заканчивай истерику. Пошли.

Она что-то ещё бросала как шавка, но Зарадин её затыкал - их удаляющиеся шаги не принесли облегчения. Я ещё в темноте.

- Мурена, - Фатих очутился рядом и сжал в объятиях, но шёпот удивительным образом щекотал нервы. – Ты не говорила, что этот шакал с тобой сделал.

- Почему? – вырвалась из крепких рук и посмотрела на Каплана с вызовом: - Я ничего не скрывала. Для меня он - один из многих. Каждый считал своим долгом меня поиметь, так или иначе, - горячилась, но обиду не могла сдержать. Она хлынула с новой силой. Мне было нужно выговориться. - Если не можешь с этим жить, я не заставляю на себе жениться. Проживу и без тебя…

- Знаю, гордая женщина! – рассвирепел Фатих. – Ты – сильная. Я презираю себя, за то, что обрёк тебя на такое.

- Это хорошо, - отозвалась тихо. – Существовать одной во тьме трудно. Очень хочется знать, что кому-то, если не хуже, то хотя бы, также плохо. Так что, теперь мы будем жить каждый со своими страхами и бесами. Сможешь ли ты? Кишка не тонка?

Он подхватил меня на руки и подарил поцелуй: сладкий и нежный:

- Как ты можешь желать быть со мной после такого? – посмотрел с ожиданием, как только оторвался.

- А ты? – вновь бросила вызов.

- Переживу, если сможешь ты.

- Я-то смогу, ведь кому-то должна отомстить.

- Мсти! Только, обещай не бросать, - пробормотал Фатих, зарываясь с мои волосы.

- Не мечтай. Такую жену, как я даже врагу не пожелаешь. Тебе же придётся меня терпеть до смерти. Развода как Латифа не дам. Хочу предупредить, меня прозвали «живучей сукой», так что ещё раз взвесь все «за» и «против».

Фатих вынес меня из подсобки и, не обращая внимания на остальных, зашагал к выходу.