Аркадий Ваксберг

Аркадий Иосифович Ваксберг (род. 1933) обратился к жанру журналистского расследования задолго до того, как в жизнь советского общества вошли такие понятия, как гласность, перестройка, свободная пресса. В конце 70-х – начале 80-х годов в «Литературной газете» появляются его первые судебные очерки. Материалы, написанные выпускником юридического факультета МГУ А. Ваксбергом, отличались от всех прочих не только профессиональным анализом, но и четкой нравственной оценкой.

12 ноября 1980 года в «Литературной газете» был опубликован судебный очерк А. Ваксберга «Ширма» – о бывшем председателе исполкома Сочинского горсовета В. Воронкове, «торговавшим вверенными ему социальными ценностями распивочно и навынос, хапавшим взятки и услужливо их дававшим, человеке, который за респектабельной внешностью скрывал свою барахольную сущность». «Публикация очерка, – вспоминает А. Ваксберг через несколько лет, – готовилась в строжайшей тайне. Ни с кем не советуясь, редакция весь риск возможных последствий брала на себя. Теперь это норма, журналистское повседневье. Тогда – был поступок, о котором негоже забывать!» Были приняты чрезвычайные меры для того, чтобы предотвратить утечку информации. Опыт подсказывал журналистам, что те, кто стояли за Воронковым, настолько могучи, что, прознай они про планы газеты, очерк не появился бы. Только много позже Ваксберг и его коллеги поняли, к какому спруту они тогда прикоснулись. Между строк воронковского дела читались «выходы» на акул поважнее. Нити вели к Медунову, Щелокову, Чурбанову, к другим министрам и их заместителям и выше, задевая по пути местных вельмож.

В день выхода газеты А. Ваксбергу позвонил заместитель генерального прокурора В. Найденов. Ваксберг так описывает их диалог:

– У вас есть разрешение на публикацию? – спросил Найденов, позабыв о «здравствуйте» и «как поживаете».

– У нас есть все, что нужно, – уклончиво ответил я.

– С кем согласовано?

– С кем нужно...

– Вы отдаете себе отчет, что последует?

– Да, – уверенно сказал я. – Разумеется. Будьте спокойны.

Вряд ли прокурор мог оставаться спокойным в этой ситуации. Выступление газеты побуждало его принимать решительные меры. Перепуганным мздоимцам оставалось только одно – перейти в наступление.

Атака, направленная на заместителя генерального прокурора, была продумана безупречно. И проведена – тоже. В то время уже находились под следствием, а иные и под арестом несколько руководящих работников Краснодарского края. Объективные доказательства их вины в особо крупных хищениях и астрономических взятках лишали их, по мнению Ваксберга, малейшей надежды избежать сурового приговора. Тогда-то и посыпались, «по случайности» одновременно, тревожные жалобы в адрес наиболее высокопоставленных особ. Их авторы блестяще владели тем языком, который особенно впечатляет партийных функционеров. Над партией, писали жалобщики, чинится расправа, прокуроры подняли руку на Советскую власть! К ним – заслуженным и награжденным, преданным Родине до мозга костей – применяют запрещенные законом методы ведения следствия, вплоть до физических. Не только вымогают, но и выбивают признание в том, чего они никогда не делали и сделать вообще не могли. В дело вмешался властитель Краснодарского края – сам Медунов. Найденов был вызван на ковер – не для доклада, а для «проработки». Говорить ему не дали. «Замахнулся на партию! – кричал Медунов. – Избивают лучшие партийные кадры! Это вам не 37-й год!»