Руки перстами сплетя, однако и в меди безмолвной

Мысль не утихала его, но мнилось, в труде неустанном

Вечным раздумьем была занята. Ланиты втянулись,

Бремя усилий труда многодумного взору являя,

А проницательный взор обличал высокую мудрость.

В храмах скульптура не получила распространения, т.к. восточная христианская церковь рассматривала её как пережиток язычества. Но был распространён декоративный рельеф - разнообразные капители колонн, прорезной орнамент.

Развивалась мелкая пластика - резьба по кости, изображающая светские и религиозные сцены; изделия из серебра с тончайшей рельефной орнаментикой античного стиля. Сохранилось описание кафедры епископа Максимилиана (VI в., Равенна). Она была покрыта резными пластинками из слоновой кости, повествующими о жизни Христа, Марии, апостолов.

Свидетельством высокого мастерства ваятелей Византии является портрет Юстиниана, хранящийся в Венеции. Голова императора высечена из порфира и дышит мощью. Он молод, в богатом головном уборе, украшенном драгоценными камнями. В нем нет и тени самодовольства, любезности, торжества победителя. Представлен человек властный, хотя и не жестокий, исполненный энергии и сознания своей силы.

Еще более удивителен мраморный портрет императрицы Феодоры из музея Кастелло Сфорческо в Милане. Её красоту в свое время ярко описал Прокопий Кесарийский. Мраморный портрет совпадает с этим описанием.

Подлинными шедеврами светской портретной скульптуры являются портреты императоров - от Константина до Ираклия. Если Константин I - суровый, волевой, даже жестокий, огромные холодные глаза, тонкие губы, портрет дышит мощью и величием, то его преемник Аркадий предстает совсем юным с красивым открытым лицом; черты его правильны; четкий овал, прекрасные глаза, полные, красивого рисунка губы - всё составляет гармонию юности, надежд, соединенных с сознанием своей власти. Далее следуют сугубо индивидуализированные портреты Феодосия I, статуя Маркиана и др.

Для характеристики театральных зрелищ в Византии необычайно интересно изображение актрисы с тремя масками в одной руке и лирой - в другой (VI в.). На голове актрисы головной убор, напоминающий шлем, волосы ниспадают круто завитыми локонами, лицо большое, с крупными чертами, достаточно выразительными, фигура несколько грузновата, одежда в красивых складках, облегающих тело, у пояса висит длинный меч.

В дальнейшем скульптура не получила в Византии широкого развития, особенно после разграбления и разгрома Константинополя крестоносцами.

Мировое признание в средние века получили произведения художественного ремесла и прикладного искусства Византии - ювелирные украшения из золота и драгоценных камней, диптихи и ларцы из слоновой кости, украшенные резьбой и инкрустациями, вышитые причудливыми рисунками шелковые ткани, утонченные изделия из цветного стекла - сосуды, бусы, светильники. Византийские художники долгое время были законодателями вкусов в области прикладного искусства. Они создали технику украшения золотых изделий перегородчатой эмалью. На золотой пластине напаивались золотые ленточки, ребра образовывали ячейки, которые потом заполнялись разноцветной эмалью. После обжига она шлифовалась.

Античные традиции сохранялись в резных изделиях из слоновой кости - образцы античных богов, героев, гладиаторов, маски. Широко была распространена керамика с изображениями фантастических птиц и животных.

В Х-ХII вв. высочайшего уровня достигла торевтика - изготовление художественных изделий из золота, серебра, бронзы и других металлов. Предметы культа - реликварии, лампады, паникадила, кованые с рельефами врата храмов, складки с образами святых, оклады икон и книг - были истинными произведениями искусства. Много изделий из металлов находилось в быту императоров и высшей аристократии - посуда, чаши, кубки, блюда, ларцы и т.д. Расцвет прикладного искусства этого периода имел прямую связь с торжеством эстетики церемониала, парадности, культа императоров.

Поздневизантийское декоративное искусство как бы подводит итоги продолжительного и почти непрерывного развития художественной обработки различного материала. В чем-то оно несхоже с наследием предшествующих эпох, несмотря на то, что имеет с ним много общего. Тут и склады икон, и металлопластика. и напрестольные кресты, и резьба по стеатиту, и деревянная скульптура (барельефы) и др. Особый интерес представляют разнообразные плащаницы, сюжетное золотое шитьё литургического облачения и императорских одежд.

История Византийского прикладного искусства не обрывается в 1453 г. Она находит свое продолжение и на порабощенных турками землях, и в далекой Московской Руси.

Поздневизантийское искусство в целом остается далёким от реализма, оно сохраняет верность спиритуалистическим традициям. И в этом велика роль исихазма, победившего идеи гуманистов и рационалистов. Исихасты понимали красоту как образ Бога, смирения и веры. Высокая духовность, перенесенная в область искусства, обусловила новый шаг в понимании красоты и в развитии приемов и средств её художественного воплощения. Но победа исихастов была во многом тормозом для судеб византийской культуры: исихазм задушил ростки гуманистических идей в литературе и искусстве, человеческие фигуры так и не приобрели объема и телесности, красочные плоскости не сменяются светотеневой моделировкой, а фантастические декорации фона не вытесняются интерьером. Вновь полностью побеждают мистические начала, в живописи сухость, линейная графичность берёт верх над сочностью и красочностью некоторых лучших творений «палеологовского ренессанса», динамичная экспрессивность вновь сменяется неподвижностью.

Следует оговориться, что в связи с доминирующим положением религии в духовной жизни общества большинство ученых говорит о наличии лишь отдельных элементов Возрождения во время правления Палеологов, т.е. точнее следует называть этот период «Предвозрождением»[43]. Но в нём уже возникают многие явления духовной культуры, которые в соответствующих условиях могли бы привести к Возрождению. Повышенная эмоциональность, мистический индивидуализм, усиление личностного начала, светских тенденций в изображении религиозных тем - все это черты, характерные для палеологовского искусства Предвозрождения. Подчеркнутый интерес к «национальному» прошлому, каким для Византии всегда была античная эпоха, а при Палеологах - интерес к IX -X вв. - особенность, связанная с тем историзмом, который характерен для Предвозрождения и для Возрождения.

Но Византия никогда не станет гуманистической и ренессансной страной по образцу Италии, во всяком случае, термин «палеологовское Возрождение» не может быть идентифицирован с итальянским Ренессансом - сложным социокультурным западноевропейским явлением, ознаменовавшим начало крушения феодального общества и освобождения умов от религиозного миросозерцания.

Суровое предупреждение звучало в Византийских церквах в первое воскресение Великого поста в отношении античности: «Изучающим языческие науки, и не ради одной лишь образованности в них упражняющимся, но и мнения их суетные приемлющим - анафема!»[44]. Вот тот критерий, по которому средневековый подход к античности отделяет себя от ренессансного. В Византии едва начали пробиваться ростки тех социально-экономических и культурных явлений, которыми уже была пронизана жизнь итальянских городов-республик. «Искусство Византии, - справедливо пишет З.В. Удальцова, - как бы остановилось на пороге, так и не перейдя заветной черты, отделявшей средневековое спиритуалистическое художественное творчество от полнокровного, чувственного реалистического искусства Возрождения»[45].

 

Византия погибла. Но вряд ли справедливо было бы заключить, что завершилась история византийской культуры вообще. Она осталась в основе духовной жизни греческого народа и в эпоху иноземного господства. Её традиции сохраняли народы и других православных стран (Болгарии, Сербии, Грузии), оказавшиеся под властью завоевателей-иноверцев. Достижения Византийской культуры продолжали жить особой жизнью в единственном православном государстве, ставшем с 1461 г. неподвластным мусульманам, - в Московской Руси, ареал которой с ХVI века стал быстро расширяться за счет бескрайних просторов Азии. Наконец, духовные ценности греко-византийской цивилизации составили весьма существенную и неотъемлемую часть цивилизации общеевропейской, обогатив культуру Ренессанса и внеся крупный вклад в формирование культуры реформационной и контрреформационной Европы. Подобно свету далекой, давно угасшей звезды, огни византийской духовности не померкли окончательно - они продолжают озарять и в наши дни небосклон мировой цивилизации.